— Так это он весь этот цирк с «Фелицией» устроил?
— С «Фелицией»? Цирк?
— Ну да. Я там был…. В тот момент, когда утопил её. Крики, паника, затем детишки мертвые. Я неладное почуял, еще когда свою «Сотку» в иллюминатор углядел.
— Потому что она там, а вы тут?
— Не! Потому что торпедировали мы «Фелицию» вдогон, под острым углом к её курсу. Нас с неё можно было увидеть из надстроек, но я был в корпусе, а там только разве что из румпельного отсека. Но кривизна обшивки больше миделю соответствовала.
— Интересно…
— Очень. Но я тогда значения этому не придал. А вот когда мертвые бабы с детьми начались, вот тогда я и чухнул, что цирк это все. Не взаправду.
— Почему?
— Потому, что… — Капитан потянул ко рту руку, вспомнил, что трубка была иллюзорной и расстроенно скривился, — потому что, ты думаешь, я про это все не переживал?
— Про «Фелицию»? Её пассажиров?
— Да… — вздохнул Капитан, морщась как от боли. — Переживал, конечно, нельзя такое взять и забыть. Думал, во снах видел… А там все было вот точь-в-точь, как я себе представлял, понимаешь?
— Честно говоря — нет. Вы поняли, что это все неправда потому, что это все было точно так, как вы себе представляли. Звучит странно.
— Очень! Но ты вдумайся! Вот ты — военный. Ты же военный, верно?
— Что-то вроде того.
— Неважно. Ты не поэт, не писатель. И я тоже. У меня воображения порой не хватает, чтоб придумать, что бы такое поесть захотеть! Теперь понял⁉
— Начинаю догадываться, к чему вы, но продолжайте.
— А че тут продолжать⁉ Если человек, который ни разу, допустим, ружья в руках не держал, начнет с ходу десятки выбивать, ты что скажешь? «Где-то тут подвох!» — верно?
— То есть, вы заподозрили подвох потому, что понимали, что, что бы ни происходило на «Фелиции» в момент её затопления, вы даже близко этого представить не можете, как бы ни пытались. И то, что показанное совпало с тем, что рисовало ваше воображение, заставило вас усомниться в реальности происходящего.
— Именно! И когда я понял, что это сон, там уже вообще дичь понеслась. Трубка нашлась, спички под водой загорелись, мертвяки заговорили и всякая такая херня.
— Чем все закончилось?
— Разъеб я «Фелицию» кулаком в сердцах, а оттуда какая-то хрень выползла. Странная. Не готов описать.
— «Странная и не поддающаяся описанию» — это уже описание. И чем все закончилось?
— «Сотка» моя ко мне нырнула. Я на мостик мотанулся и дал команду эту неведому зверушку размотать из всех орудий, потом тараном добавил, ну и при ударе с ног полетел и в память пришел.
— Впечатляет, — недоверчиво посмотрев на Капитана, Дитрих все-таки вернул ему оружие, после чего огляделся по сторонам. — А где ваша спутница?
— Черри? — Капитан болезненно скривился и посмотрел в сторону края, с которого сорвалась Барабашка. — Она…
— Кто? — без слов понял, что произошло, Дитрих.
— Вот этот… номерной… Бывалой мразью оказался, а не просто бюрократом.
— Это вы его?
— Нет. Парсон… Ты туда ушел, а он, с пистолетом моим, сюда. Лифт когда включился, они с Парсоном наверх поехали… И когда высоко было, он решил позлорадствовать. Сказал, что приказал мой корабль взорвать. И всех убить. А Черри — последняя. И… прям в голову… А потом Парсон — ему. Тоже где-то что-то припрятал, видать, паскуда…
— То есть, Парсон ушел?
— Да. Лифт скинул, когда эта тварь за ним полезла, и куда-то вверх уехал на тросе.
— Откуда тварь появилась?
— Хрен её знает… будто из воздуха вылезла. Звук еще такой был…
— Переход? Тут много нестабильных переходов? Видимо, догадалась их использовать…
— Мабыть… — Капитан, вспомнив про Барабашку, пребывал в подавленном настроении. — Я не разбираюсь в этой херне…
Сочувственно кивнув, Дитрих посмотрел наверх, в темную дыру лифтовой шахты. Затем задумчиво покачал головой.
— Как вы думаете… Какова вероятность того, что Парсон, сбежав, оставит за собой двери открытыми? — словно ответом сверху раздался стон двигаемого массивного куска ржавого железа, — Я полагаю, что нулевые…
— Мы здесь замурованы?
— Не факт…
— Думаешь, есть еще выходы?
— Даже если тебя съели, у тебя есть как минимум два выхода. Однако, сперва нам надо выиграть время!
— Время?
— Уверен, что выбравшись, Парсон первым делом активирует систему самоуничтожения, которая спалит тут все дотла. В пещере она вряд ли установлена, а вот остальной комплекс ей оборудован точно.
— Ну и хрен бы с ним! Там всякой твари битком!
— Там могут быть необходимые ресурсы и информация.
— Все для своих шпионишь?
— И это тоже. Но конкретно нам нужна информация по нестабильным переходам. Если сюда могло закинуть вагон метро, может и нас выкинет где-то в цивилизованных местах?
— Ты знаешь, как её вырубить?
— Нет, но Парсон показал нам нервный центр комплекса. А Семнадцатый куда-то отлучался, где забрал ваше оружие. Уверен, тут есть какой-то склад с массой любопытных вещей.
— Ну пошли… — без энтузиазма согласился Капитан. — Давай вперед — дорогу показывай…
…
Из-за того, что тварь сломала несколько платформ и мостков, путь, которым они шли первый раз, был непроходим, и Дитрих начал показывать тот, по которому он попал наверх. Капитан понуро брел за ним, периодически украдкой оглядывая платформы, каждый раз боясь того, что может там увидеть. Но так и не увидел, и, ступив на пол пещеры, задрал голову, проверяя, что не ошибся с направлением.
— Вы ищете её? — осторожно спросил заметивший это Дитрих. — Её тело?
Угрюмо кивнув, Капитан поколебался, затем, включив фонарь, осветил потенциальное место падения Барабашки. Но там вместо распластанного тела оказался еще один провал, располагавшийся почти под всей лабораторией. Осторожно подойдя к краю, Капитан с надеждой заглянул внутрь, надеясь увидеть внизу воду, хотя при падении с такой высоты особой разницы не будет, да и само падение по отношению к пуле в голове вторично.
Но внизу была темная бездна, до дна которой не доставал луч фонаря, а брошенный камушек в итоге глухо ударился о твердый пол, вызвав довольно звучное эхо… Тяжело вздохнув, Капитан оглянулся на Дитриха.
— Я должен…
— Понимаю. Знаете что? Вам все равно понадобится веревка. А, в идеале, еще и обвязка для спуска. Давайте вы поможете найти и вырубить систему самоуничтожения, затем мы возьмем снаряжение, спустимся вниз и сделаем все как положено.
— Ладно, пошли…
В молчании дойдя до портала и пройдя по уже знакомому тоннелю, они остановились в коллекторе и принялись изучать проходы, закрытые на такие же решетки, как и та, что у входа в тоннель. Следов недавнего открывания на них не было, так что Дитрих растерянно огляделся, прикидывая, куда можно еще было отсюда деться.
— Проклятье… Мы тогда сосредоточились на лифте, вместо того, чтобы искать, куда ушел Семнадцатый. Ответ казался очевидным, но здесь ни одну дверь не открывали уже давно…
— Да если бы открывали, мы бы услышали — они ржавые. И если бы сюда вышел — заметили бы. Не — он из пультовой утек…
Войдя в пультовую, Капитан огляделся, озадаченно хмыкнул и, повернувшись, осмотрел самодельное копье Дитриха.
— Я вот че подумал…? А как он без палки лифт отключил?
— Ну конечно!
Быстро бросившись к клети, Дитрих осмотрел её со всех сторон, задрал голову наверх, после чего поднялся на второй этаж машинного зала и распахнул дверцу, закрывающую широкий, глубокий паз, в котором были проложены кабеля, выходившие через прямоугольный проем в полу и уходившие куда-то наверх. Рядом с ними имелся скоб-трап для осмотра кабельного хозяйства со свежими следами грязи на нем. Посветив фонарем, чтобы посмотреть как высоко придется лезть, Дитрих принялся карабкаться по скоб-трапу. Капитан сунулся следом, однако и тут его комплекция не позволила вписаться в габариты проема.
