— Конечно. Пошли!

Идея Принцессы и правда была элегантнее. Рядом со штурвалом имелся высокий стул, позволявший управлять судном с комфортом и одновременно иметь достойный обзор. Выкрутив его на полную, Принцесса положила подушку и поставила на неё Вещь, одетую в кожаную сбрую для специфических игр. Сбруя позволила надежно зафиксировать лишенное конечностей туловище в районе таза и пристегнуть к груди две шлейки. С их помощью, наклоняя торс в разные стороны, Вещь могла поворачивать штурвал на вполне достойные углы, а на уровне лица была натянута веревка, позволявшая, схватившись зубами и перетягивая её в разные стороны, управлять оборотами двигателя.

Вещь, пытавшаяся приноровиться к этому всему, имела вид совершенно бешеный и ругалась так грязно, что вокруг рыба должна была всплывать кверху брюхом. Но когда она повернулась посмотреть на вошедших подруг, на лице играла полубезумная, но скорее от счастья, улыбка.

— Сука! Это ебаное корыто елозит словно хуй во рту! Как ты вообще им управляешь?

— Нежно. Как говорил Капитан, когда учил меня: «Как ты судно назовешь — так и поплывешь». От него зависит твоя и наши жизни, так что заткни свой грязный ротик и называй мою малышку ласково.

— А как она хоть называется-то?

— «Катлас». Я — потомок пиратской королевы, а она все свои суда называла «Катлас».

— Это че значит?

— Сабля. Широкая абордажная сабля.

— Ох, ебать мы на этом наабордируем!

— Ты сейчас допиздишься — я из тебя носовую фигуру сделаю. О! А мне нравится эта идея! Смотреться там будешь просто шикарно.

— Ладно — не обижайся. Просто я реально задолбалась! Кручу туда — оно сюда! Сюда — оно туда!

— Это называется «инерция». Судно плывет по воде без какой либо твердой опоры. Если ты переложила руль, реакция будет не мгновенной. Поэтому любой маневр надо начинать заранее. А чтобы знать, когда его начинать — иметь опыт. Ты его сейчас набираешься. Держи малый ход, не дергай, если что — ори.

— Ебать, как все сложно!

— О нет! Поверь — это не сложно! Это — легкая яхточка, которая реагирует почти моментально. Я управляла сторожевиком с водоизмещением в шесть сотен тонн. И когда шестьсот тонн хуярят по морю со скоростью курьерского поезда, любой маневр надо предвидеть как ебаная Видящая. Серьезно! Капитан закладывал поворот, стопорил машину и шел курить. Когда докуривал, корабль сам останавливался у пирса. Это просто видеть надо.

— А как тогда всякими крейсерами управляют?

— Вообще без понятия. Там маневр надо начинать со вчерашнего вечера, чтобы эта махина успела повернуть. Так что тут все еще просто и легко. Научишься.

— Да куда я нахуй денусь… Будете жрать — позовете. И попить оставьте, а то от этой веревки во рту сушит.

Принцесса кивнула Рыжику, чтобы та принесла воды. Ирма вернулась к разделке рыбы, Рыжик же, принеся Вещи попить, подошла к стоящей на корме с бокалом Принцессе.

— Слушай — а она точно справится? Может, лучше последить? Ну, дело, ты сказала, сложное.

— А я что делаю, по твоему?

— Пьешь?

— И слежу. Полный ход она не даст — я там узел завязала, а на такой скорости есть время среагировать.

— Это хорошо… Но может ей было бы проще, если бы она видела, что ты рядом?

— Зачем?

— Не знаю? Мне вот всегда легче, когда я знаю, что меня подстрахуют.

— Тебе. А Марии?

— Не знаю.

— Подумай.

— Да я правда не знаю.

— С ней это сделали, чтобы насладиться её беспомощностью. И она каждую секунду, каждым словом и каждым делом всем пытается доказать, что это не так. А если вынуждена просить, то делает это грубо. Как будто приказывает.

— Это я заметила.

— Сейчас же она думает, что сама без подстраховки управляется с судном. Ты видела, какой у неё восторг? Готова обоссаться от радости.

— То есть, ты это для неё делаешь?

— Нет — я конченая эгоистка и делаю это для себя.

— Но ты же сказала…

— Я хочу, чтобы Мария получила удовольствие от того, что сама может управлять судном для того, чтобы самой там не торчать. У неё не так много дел, с которыми она может справиться, а рулевой, который добровольно и с радостью несет вахту — это подарок.

— Вот как?

— Да.

— Но ты же и ей хорошо делаешь?

— Это называется: «Здоровый эгоизм». Когда хорошо не только тебе, но и окружающим, у них меньше желания перегрызть тебе глотку. А есть «нездоровый эгоизм» — это когда ты делаешь хорошо себе за счет окружающих. Ключевое слово: «Счет». Тебе могут такой счетец выкатить, что хрен расплатишься.

— Вау… Я об этом не думала.

— Я тоже. Когда вокруг большой город, о таком вообще редко задумываешься. Людей много, места много — легко потеряться, может и не заставят платить по счетам. А вот когда ты заперта с одними и теми же людьми месяцами, уже начинаешь думать о чужих чувствах. Например, надо ли тебе морочить голову вон тому пареньку, если он быстро поймет, что ты стерва, которая с ним играет? Что ты потом делать будешь? А у него оружие! И ты понятия не имеешь, насколько он ревнив и горяч.

— Ну да — тут сто раз подумаешь… — Рыжик, пораженная подобной мудростью, покивала, затем покрутилась на месте, — То есть, ты занята, да?

— Работу ищешь?

— Ну так… Просто все заняты, даже Мария, и я чувствую себя бесполезной…

— О! Работу я тебе быстро найду! Сперва оббеги яхту и погляди, где название нарисовано. Потом надо придумать как его закрасить и написать новое.

— Зачем?

— Затем, что нас искать будут. И мы на угнанном судне. Первое, что надо делать — сменить название. Те рыбачки, надеюсь, неграмотные, а вот господин, к которому мы идем, наверняка читать умеет. И надо, чтобы он ничего лишнего не прочитал.

Рыжик интенсивно покивала и побежала выполнять. Проследив, как та мечется, Принцесса усмехнулась и, облокотившись на планшир, принялась наблюдать как судно, неуверенно виляя, идет на указанный ориентир.

…

Клайд с интересом рассматривал яхту, которая направлялась к его причалу. То, что она идет именно сюда, никакого сомнения не было. Вопрос был — зачем? Наконец, она подошла достаточно близко, чтобы можно было перекинуть швартовые. Услужливо поймав конец и накинув его на кнехт, Клайд помахал рукой высокому мужчине с ухоженным женственным лицом, который маячил на мостике. Тот ответил на приветствие элегантным полупоклоном и отдал жестом и небрежно кинутой фразой приказ кому-то внизу. Из надстройки вышла крупная северянка, одетая почему-то в комбинезон техника, которая, сильно смущаясь и бросая то и дело взгляды в сторону мостика, подошла к борту.

— Простите, господин…

— Клайд Новак, можно просто Клайд.

— Господин Новак — нам сказали, что у вас можно закупить консервированной еды…

— О! Вероятно вам сказали, что я её поставляю, однако я не держу склад дома. Для этого есть специальные места. А в чем дело? У вас закончилась провизия?

— Д-да…

— О! И как так вышло, простите за любопытство?

— Мы немного, — северянка снова кинула взгляд наверх, — заблудились…

— Сочувствую. У меня есть радио. Я могу вызвать помощь.

— Нет. Не стоит. Мы уже со всем разобрались… У вас совсем никаких консервов нет?

— Возможно, есть небольшой запас на крайний случай в сарае.

— А вы можете его продать?

— Почему нет? Пойдемте со мной.

— Пойти с вами?

— Да. Мне нужна помощь. Там довольно много. Вам же много провизии необходимо?

— Конечно… Простите, господин Новак — я не подумала…

Еще раз кинув взгляд наверх и получив одобрительный кивок, северянка перелезла на пирс, потопталась в нерешительности, затем нервно улыбнулась.