Граница, отделяющая наш мир от того, где все привычное нам меняется до неузнаваемости и где правят свой бал сущности, от которых он, вступая в Орден, поклялся защищать людей, и так очень тонка. А насколько тонка она будет в этом созданном нечестивыми ритуалами месте?

Остановившись, Валент достал Святой Символ, унаследованный им от наставника, качнул его, держа перед глазами и, поймав ритм, закрыл их, читая про себя псалом. Если, дочитав и открыв глаза, в его движении не будет чувствоваться диссонанса, то все в порядке. Если же что-то будет отличаться от ожидаемого, это повод насторожиться. Да — способ грубый и многие братья заслуженно относятся к нему со скепсисом, а некоторые вообще называют глупым суеверием. Однако, лучшего у него сейчас нет.

Вздохнув Валент открыл глаза. Ощущения в держащих цепочку пальцах и память говорили, что символ так и должен качаться влево-вправо. Однако, тот, вместо этого, описывал фигуру, похожую на восьмерку. Со вздохом убрав символ, Валент осмотрелся и продолжил путь.

Наверху, перед мостом, имелось здание старого таможенного поста и перестроенные в гараж конюшни. Гараж и площадка перед ним были забиты дорогими машинами. Значит тут и правда была встреча некого тайного общества, включавшего в себя весьма состоятельных господ. Здание поста, судя по всему, использовалось для проживания прислуги, но сейчас пустовало. Войдя, Валент мельком осмотрел вычищенную печь, пустые умывальники и перемытую посуду. Люди отсюда не сбежали в ужасе, не вышли на секунду и уже не вернулись. Они знали, что будут отсутствовать долго. Вполне ожидаемо, что хозяин особняка на время встречи распустит слуг по домам, дабы избавиться от лишних глаз. Это хорошо. Меньше людей может оказаться под ударом.

Выйдя из здания, Валент направился по мосту к воротам с двумя башенками, защищавшими вход в особняк. Здесь маленькая дверца так же оказалась запертой однако, достав карманный нож, Валент сунул его в щель, откинул задвижку и вошел в крошечный дворик, со всех сторон окруженный камнем.

Дверь, ведущая внутрь особняка, носила следы переделки. Раньше она была очень маленькой и узкой, чтобы задержать нападавших в этом простреливаемом со всех сторон каменном мешке и позволить им проникать внутрь только по одному. Потом проем расширили, как и бойницы с боков, ставшие высокими окнами, и вставили новую дверь, сделанную из потемневших от времени дубовых досок, окованных металлом. Эта оковка выглядела так же как и старая, но выточенные на токарном станке бронзовые петли бросались в глаза своей правильностью и симметричностью. Скорее всего, господа просто не желали мучить уши жутким скрипом петель кузнечной работы.

Осторожно потянув за заменявшее ручку массивное кольцо, Валент обнаружил, что тут не заперто, вошел в холл и осмотрел сперва галерею, с которой арбалетчики должны были бить по рвущимся внутрь врагам, затем — поддерживающую её колоннаду. Ни там, ни там никто не прячется, хотя чего он ожидал? Кого собравшимся тут бояться, в конце концов? Судя по стоимости автомобилей снаружи, даже полиция не рискнет тревожить столь уважаемых людей, поэтому, пока кто попроще запирается на три засова, у них тут чуть ли не щеколда.

Внутри кольнуло от того, насколько этот Альва, или кто он там, легко его прочитал. Валент видел слишком много людей из бедных районов и достаточно — из богатых, чтобы верить в то что Всемогущий благословляет золотом за трудолюбие и набожность. И нет — он действительно не ищет мести. Но справедливость в том виде, в котором он это себе представляет, похожа на неё, как родная сестрица.

Из холла две двери вели вбок, скорее всего, в какие-то кладовые или гардеробные. Оставалась та дверь, которая ведет вперед. Толкнув её, Валент вошел в зал и остановился, увидев посреди зала нечеловеческого вида тварь. Но в отличие от конструкта, собранного вторгнувшейся в Цитадель их ордена сущностью, это было сделано тем, кто разбирался в тонкостях местной анатомии, так что, её творение даже будучи скроенным из трех женских тел, выглядело гармонично и двигалась весьма грациозно.

— Привет, милый. А вот и ты… — голос твари тоже был женским, с поправкой на особенности анатомии, — Вольфган говорил, что ты дракон. Покажешь мне свое настоящее лицо?

— Я не дракон.

— Неужели? Тебя опять не за того приняли?

— Верно, — Валент усмехнулся, понимая, что тварь ожидала тут совсем не его, — Тот, кого вы ждали, ожидал, что упомянутый вами Вольфган расставит для него ловушку, поэтому послал сюда меня.

— Правда? Какая жалость! Что же мне теперь с тобой делать? О! Я думаю, ты составишь прекрасную компанию Том. Мне нравится с ней играть, но играть с двумя игрушками будет вдвое веселее.

— Игры с огнем до добра не доводят, — Валент вытянул руку и миг спустя её оттянула приятная тяжесть стремительно раскаляющегося клинка, — Со мной — тем более.

— Милый — ну зачем ты так? Ты решил напугать меня? — тварь улыбнулась жутковатой улыбкой, не сводя, тем не менее, взгляда со светящегося лезвия, — Тут нельзя умереть. Но здесь можно чувствовать боль. Много боли. Я научу тебя её любить…

— Попробуй…

Тварь некоторое время колебалась, затем бросилась вперед. Это было быстро, но ожидаемо. Уйдя с линии атаки, Валент выставил клинок вбок, вскрыв тварь по всей длине. Пролетев дальше, она врезалась в стену и беспорядочно задергалась. Способности молчали, однако Валент все равно, держа клинок наготове, быстро огляделся, после чего развернулся к агонизирующей твари. «Тут нельзя умереть», — она была явно в этом уверена, так что, осторожно подойдя сбоку, Валент коротким, но мощным ударом обезглавил тварь, дабы быть уверенным, что та сдохла. Голова последний раз шевельнула ртом, затем её глаза остановились.

…

Длинная аллея из многовековых дубов тянулась уже полчаса. Оставшись один и продолжив двигаться в указанном направлении, Валент пытался определить момент перехода в то самое «карманное» пространство, сравнивая свои ощущения сейчас с теми, которые были в Цитадели. Однако, мало того, что тогда, во всей этой суматохе, ему было сильно не до того, чтобы прислушиваться к себе, так еще появилось некое смутное чувство узнавания, сильно сбивавшее с толку. Поэтому, когда впереди показался старинный особняк, почему-то тоже показавшийся знакомым, он разочарованно вздохнул и переключил внимание на него.

Когда-то давно особняк был пограничным замком, построенным, чтобы контролировать долину и проходившую рядом дорогу. Вольфганы купили его пару веков назад, перестроив бывшее укрепление в загородный дом. В свое время это являлось очень модным, да и места тут были потрясающие, и по дороге Валент получил определенное удовольствие, любуясь ими.

Сам особняк представлял из себя прямоугольное здание с высокой двускатной крышей, практически целиком занимавшее большую скалу, возвышающуюся над перевалом, через который некогда проходил важный торговый тракт. Рядом с ним была прилеплена высокая круглая башня, и на этом место на скале кончилось, поэтому вспомогательные постройки теснились внизу, у основания скалы, отгороженные со стороны долины стеной с массивной квадратной башенкой, в которой были сделаны ворота.

Подойдя к ним, Валент походя подергал маленькую дверцу, которая ожидаемо была заперта, и по той же аллее, которая превращалась в ведущую через лес дорогу, пошел наверх. Там имелся второй вход, ведущий через узкий мост, соединявший скалу с гребнем горы, непосредственно в сам особняк. Дождь все продолжался, поэтому лес, и так не выглядевший гостеприимным, был в такую погоду особенно мрачным. В Ординаторы не берут слабых духом, и за время службы Валент успел повидать всякое, однако даже ему в сплетении ветвей, поросших мхом камнях и шорохе капель мерещилось всякое. Или может не мерещилось?

Граница, отделяющая наш мир от того, где все привычное нам меняется до неузнаваемости и где правят свой бал сущности, от которых он, вступая в Орден, поклялся защищать людей, и так очень тонка. А насколько тонка она будет в этом созданном нечестивыми ритуалами месте?