«Господин капитан! Виноват, не признал!» — раздалось из гаража. Пару секунд спустя в помещение вальяжной походкой вошел Грюшо в своей обычной экипировке мотоциклиста. Инспектор повернулся к нему и приветственно кивнул.

— Месье Грюшо? Не знал, что вы носите чин капитана.

— В моем случае это просто формальность… Что тут у нас? — поставив шлем на стол, Грюшо обошел привязанное к стулу тело. — Хреново выглядишь, дружище! А я тебе говорил, что этим все закончится.

— Вы его знали?

— Да. Ивон Прифе по прозвищу «Барсук». Та еще сука. Работал на Де Сорну, предоставлял его людям «невидимые» машины. Затем, когда тот вышел из дела, начал предлагать свои услуги всем подряд. И вашим, и нашим. Так мы и познакомились.

— Министерство Правосудия пользовалось его услугами?

— Иногда полезно быть незаметным. Я говорил старине Ивону, что это все плохо закончится, но он меня не послушал. Считал, что слишком нужен, чтобы от него избавляться. А еще утверждал, что лучше сдохнет, чем расколется. Как вы думаете? Врал?

— Думаю, он рассказал все, что знал.

— Мне тоже так кажется. А еще мне кажется, что сюда нагрянул наш общий друг, которого Министр приказал поручить моим заботам.

— Вы хотите, что бы я оставил это вам?

— Разумеется. Но прежде скажите, чего, по-вашему, тут не хватает?

— Еще одной машины, очевидно. Официально тут их числится двадцать одна единица но, уверен, на деле их было не больше трех — по числу мест в гараже, а остальные вписаны только ради номеров.

— Быстро соображаете. Не удивительно, что ваш комиссар так над вами трясется. Вы — его билет к высоким чинам.

— Я не против. Котильон отвратительный сыщик, но неплохой руководитель.

— Смотрю, вы сработались?

— Все, что я прошу от начальства — не мешать. Он мне не мешает, так что я полностью им доволен.

— Рад за вас… Так где, по-вашему, третья машина?

— Вы уже нашли её, не так ли?

— Нашел.

— Можете меня туда отвезти?

— У вас есть авто? Просто я не думаю, что вам понравится поездка со мной.

— Нет.

— Серьезно? Вы не умеете водить?

— Умею. Но делаю это только в крайних случаях и, желательно, за городом. В городе слишком оживленное движение, а я имею плохую привычку слишком сильно погружаться в мысли. Лучше, чтобы вел кто-то другой.

— Хорошо, — выйдя, Грюшо свистнул пару жандармов. — Берите Инспектора и следуйте за мной!

Следовать за мотоциклистом было непросто, ибо Грюшо периодически забывал, что за ним едет тяжелый и габаритный автомобиль и принимался петлять в потоке, объезжать пробки по тротуару или срезать узкими переулками. Догнать его удалось только за мостом, где движение было не таким оживленным. Затормозив у обочины, Грюшо сделал отмашку, что они приехали и указал в тупик между домами, где стоял накрытый чехлом автомобиль.

— Честно говоря, обнаружили её случайно… У меня есть информаторы из числа здешней уличной босоты. Они хотели её обчистить, но заглянули внутрь и побежали к своему «папаше». А тот — ко мне.

— Что там?

— Взгляните сами.

Подойдя, Инспектор откинул чехол и осмотрел, сперва изрешеченное пулями заднее стекло, затем четыре тела в салоне. Потом принялся осматривать землю вокруг и, наклонившись, аккуратно подцепил стреляную гильзу, затем еще одну…

— «Манлихер» — редкий зверь в этих краях. Убили их всех тут и странно, что никто не слышал выстрелов. Хотя, — Инспектор оглядел глухие стены, ограждавшие тупик, потом подергал единственную выходившую в него дверь, — это место направило бы звук от выстрелов туда, в сторону реки… После заката там мало кто ходит.

— Вы поэтому любите гулять в данном месте по ночам?

— С чего вы взяли?

— У вас есть привычка работать до ночи и ходить домой пешком. Где ваша квартира, кстати? Вон в том доме? В глубине квартала?

— Хотите сказать, они ждали меня?

— А вы думаете, что нет?

— Тогда, возможно, их нанял Кромантен.

— Логично. Кто еще имел зуб одновременно и на вас, и на Баронессу? — Грюшо усмехнулся. — Хотел бы я иметь столько смелости, чтобы раздавать людям вроде него по роже. Разумеется, так просто он это оставлять не собирался.

— Значит, надо немедленно ехать к графу! Возможно, убийца придет и за ним.

— Вас к нему подпускать не стоит, так что беру это на себя!

Сев на мотоцикл, Грюшо пнул рычаг стартера и с ревом и дымом скрылся. Отправив одного жандарма вызвать сюда следственную группу, Инспектор принялся снова осматривать место убийства. Еще четыре трупа. Караулили его? Или наоборот — ждали, когда он уедет на место первого преступления?

…

Теперь стол стоял посреди кабинета, а бумаги были разложены вокруг, забираясь, частично, на стены. Вукович сидел на поставленном на стол стуле, периодически поворачиваясь. В дверь постучали и, после меланхоличного «входите», внутрь протиснулся Комиссар с чашечкой кофе и бутербродом.

— Вот… решил, что вам надо перекусить и взбодриться.

— Спасибо… сколько, кстати, времени?

— Почти пять. Скоро будут звонить Жильен и Матиас. Вы просили вам напомнить.

— Точно…

Вздохнув, Инспектор спустился, снял стул и предложил его Котильону, а сам, усевшись на край стола, быстро сжевал бутерброд и запил кофе, не переставая бегать глазами по своим записям.

— Вы обеспокоены, Серго… Это из-за той, третьей машины?

— Да. А еще из-за Грюшо.

— Капитана Грюшо из жандармерии? Которому Министр приказал передать того загадочного человека? Это же хорошо? Он вообще очень спокойно отреагировал.

— Вы опасались, что мои теории его шокируют?

— Ну согласитесь: феи, церковь, языческие культы. Все это весьма странно звучало.

— И меня насторожило, что Министр воспринял это столь легко. Если не сказать равнодушно.

— Вы бы хотели, чтобы было наоборот?

— Это было бы ожидаемо. И логично. А сейчас у меня есть ощущение, что Министр в курсе о том, с кем мы имеем дело. И Грюшо в курсе. Он, едва появившись в том гараже, сразу же решил, что там поработал, как он выразился, «наш общий друг». Кроме того, он знал хозяина гаража и знал, где третья машина. Сказал, что ему сообщили информаторы, но, думаю, врал.

— Что вы хотите сказать?

— Думаю, он знает кто это, следит за ним, но не мешает.

— Не мешает чему?

— Пока не знаю… — порывшись в кармане, Инспектор достал бумажный конверт и выкатил из него гильзу. — Это гильзы от пистолета системы «Манлихер». Редкое и дорогое оружие. Использовать его, чтобы расправиться с людьми Прифе в гараже и теми четырьмя головорезами в переулке…

— Весьма странно.

— Весьма похоже на послание…

На столе дежурного затрещал телефон. Поставив чашку, Инспектор подошел и снял трубку.

— Вы не поверите, что мы выяснили! — голос Жильена дрожал от восторга. — Я разговорился с садовником — отличный мужик, кстати, если узнать его поближе. Выяснилось, что он слышал, как Барон говорил с кем-то о своем убийстве!

— С кем?

— Он его не видел. Просто Барон довольно громко кричал, а садовник подстригал кусты возле окна и все слышал! Но думаю, это было то самое «доверенное лицо».

— Не доказано, но очень вероятно. И что конкретно слышал садовник?

— Упрекал собеседника за самоуправство, сказал, что Кромантен интригует и метит на его место! На какое, правда, не ясно. А потом заявил, что лучше бы он умер. Ему ответили, что это можно устроить… Барон почему-то перепугался и схватился за револьвер.

— Он испугался своего доверенного лица?