Одна вела в ванную комнату, вторая в огромную гардеробную, оборудованную магическим шкафом для чистки одежды. Правда, из одежды там был только халат и ночные рубашки с кружевами. Только чепчика кружевного не хватало! Фууу!

Вернувшись в свою гостиную, я внимательно рассмотрела плетение иллюзии, которое висело на стенах и придавало им жвачно-муторный розовый цвет. Это у кого ж такой жуткий вкус?! На лорда Шадомея не похоже, не его рука. Точнее, не мэтра Тсандоро. Интересненько!

Повозившись с плетением сигналки, я сняла иллюзорное плетение и взгляду открылся красивый светло-оливковый цвет обоев с тонким цветочным узором. Уф! Даже глазам легче стало.

А что за окном? Тоже завеса из солнечно-голубого марева? Я отодвинула тяжёлые шторы в спальне и замерла в восхищении. За окном буйным цветом раскинулся сад. В спальне был балкон, на который я выбежала, даже не подумав, что может сработать какое-то защитное заклинание. А оно и не сработало. Значит, можно.

Я рванулась, чтобы сбежать вниз в сад, но дверь была заперта. Здорово! Меня заперли! Меня?! Заперли?! Не думая ни о чем, я просто пнула дверь и под действием магии, она развалилась на щепки, практически развеялась. А не надо меня злить! Я со злости могу зафигачить непонятно чем, непонятно какой силы действия. Тут же завыла сигналка, и передо мной появился Торион, вооружённый до зубов величественный дух-хранитель столичного дворца Шадомея.

— Тьфу ты! Это вы, госпожа Наина, – досадливо бросил Торион, увидев меня у распылённой двери, – а что позвать меня нельзя было? Зачем двери-то ломать?

Пожала плечами. Ответить я не могла, а никаких пишущих предметов мне не дали. Лёгкий ветерок коснулся моей шеи, и я увидела Шадомея, поднимающегося по лестнице. За ним закрывался портал.

— Что здесь произошло? – рявкнул он, переводя взгляд с меня на Ториона и обратно.

Я сделала невинное лицо, а хранитель растерял всё своё величие и начал объяснять.

— А что, дверь обязательно надо было распылять? – я пожала плечами, а верховный маг продолжил – Ты не могла позвать Ториона?

И тут я не выдержала, и топнула ногой. Дом содрогнулся. Это я умею. Опять пожала плечами, развела руками. Потом достала из кармана манускрипт и ручку и написала большими буквами: «Как?!»

— Да отключи ты сигналку уже! – рявкнул на Ториона лорд Шадомей. И сразу все стихло. –Зачем ломать дверь?

«А зачем меня запирать?!» – написала я в ответ.

— Торион! Ну у неё ума нет, но ты-то! Ты-то старейший дух хранитель! – Торион стоял, опустив голову, зло поглядывая на меня. – Орлей же догадался колокольчик дать Наине, чтоб его можно было позвать!

Дух-хранитель не сдавался и гневно указал на щепки от двери. А я показала написанный вопрос.

— Для безопасности! – ответил Торион.

- Ну и как? – бросил лорд Шадомей и расхохотался. – Так. Дверь вернуть, Наину нигде не запирать. Насколько я понял по остаткам магии, это бесполезно. И опасно. Дать Наине колокольчик. На один звонок отзывается Торион, на два – горничная Наины. Кстати, она и мадам Фуазель приедут сегодня к ужину.

Собираясь спуститься вниз, верховный маг вдруг спросил, куда это я направлялась, когда выламывала дверь.

«В сад» – написала я и обойдя Шадомея начала спускаться вниз. Но споткнувшись о сморщившийся ковёр чуть не полетела с лестницы кувырком. Лорд Шадомей вовремя подхватил меня под локоть и отвёл в сад.

Со словами «Наслаждайтесь садом и больше ничего не ломайте, пожалуйста», он создал портал и ушёл. А я стояла и изучала остатки светящегося портала, запоминая цвет, силу потоков магии и остаточные следы плетений.

Глава 5. Завещание

Глава 5. Завещание

Рано утром следующего дня наша карета промчалась по улицам, чудом никого не задев и не угробив. Хотя, какое чудо? Это магия дорогостоящих артефактов, которые доступны далеко не всем. А мне так хотелось, не торопясь проехать по улицам нового для меня города, порассматривать людей, во что они одеты, как двигаются. Посмотреть на дома и дворцы, парки и памятники. А в итоге за десять минут мы домчались до места назначения под стук колёс и звуки магического вихря.

Мы остановились перед величественным зданием из золотистого песка с тонким причудливым орнаментом, который хотелось рассматривать бесконечно. Если хотя бы часть зданий, которых я не увидела из-за скоростного артефакта, похожи на красивый дворец Королевского нотариата, я прибью лорда Шадомея!

Верховный маг заставил накинуть на голову объёмный капюшон, и только после этого нас провели мимо смирно ожидавших своей очереди небедно одетых посетителей, которые при приближении Шадомея вставали и кланялись ему, бросая любопытные взгляды на меня. А мы с мадам Фуазье были просто вынуждены бегом бежать за ним, хотя он и замедлил шаг, когда увидел, что ещё чуть-чуть и мы безнадёжно от него отстанем.

Провожатый привёл нас в небольшой, но шикарно обставленный кабинет. В кресле у стола уже вальяжно сидел человек в светло-сером костюме. При нашем появлении он поднялся, поклонился и уставился на меня. А мне его лицо показалось знакомым. Только не понимаю, где я могла его видеть?

— Позвольте представить вам нового лорда Эндрю Тсандоро, – приняв поклон вскочившего перед ним молодого человека, проговорил лорд Шадомей. Вот оно что! Вот откуда мне кажется его лицо знакомым – он родственник мэтра Сигвальда.

— Можно просто Эндрю, – вкрадчиво пропел тот. Почему-то так не хотелось, чтобы этот человек прикасался ко мне. Но пришлось протянуть ему руку, потому что я получила весьма ощутимый тычок локтем в бок от мадам Фуазье. Приличия нужно соблюдать, видите ли!

Сев в кресло, я украдкой рассматривала новоиспечённого лорда. Красив. Но красоту его правильных черт портили светлые глаза водянистого цвета в обрамлении белёсых ресниц. Он мало походил на своего дядю. И мне казалось, что я его где-то видела. Что наши пути где-то когда-то пересекались. А тошнотворное чувство подсказывало, что это было при не особо приятных обстоятельствах.

Не успели мы рассесться в кресла у стола, как в кабинет вошёл, почти вбежал, маленький кругленький улыбающийся мужчина в очках и с папкой в руках.

— Разрешите представиться. Я – Блас Гартес-Ларú, королевский нотариус, занимающийся завещанием графа Сигвальда Тсандоро.

Интересная фамилия. Если я правильно помню уроки мэтра, то приставка «Ларú» есть только у представителей светлых фейри, которые крайне редко живут за пределами своего королевства. У королевской фамилии приставка была «Фарú». Также, когда-то было и с тёмными фейри. Только у них к фамилии добавлялось «Тиях», а для королевской фамилии – «Сиях».

— Давайте пропустим все церемонии приветствия, – голос Шадомея вывел меня из экскурса в историю королевств. – Я очень спешу.

— Да, да, лорд Шадомей. На самом деле ознакомление с завещанием не займёт много времени.

Нотариус сел за стол, раскрыл папку, разложил перед собой бумаги, всем своим видом подчёркивая свою значимость, прокашлялся и начал:

— Итак, по завещанию лорда Сигвальда Тсандоро мадам Фуазье назначается единовременное выходное пособие в размере двухсот тысяч эдов и ежемесячное содержание в размере пяти тысяч эдов.

— Вот это щедрость! – воскликнул Эндрю, – вы сможете купить себе неплохой дом и безбедно жить на эти деньги.

Мадам Фуазье тихонько заплакала и сидела, тихо вытирая слёзы платочком. Я взяла её руку в свои ладони и сжала её. Надеюсь, получилось успокаивающе.

Недовольно взглянув на молодого Тсандоро. Нотариус продолжил:

— Все артефакты, находившиеся во владении мэтра Сигвальда на момент его смерти, завещаются лорду Дамиану Шадомею. Ключ от ячейки активируется в день прочтения завещания. Список артефактов прилагается.

— Эндрю Тсандоро наследует графский титул и родовое поместье, – и бросив взгляд на вытянувшееся лицо нового лорда продолжил:

— Всё остальное имущество завещается приёмной дочери Наине Тсандоро. Всё, что на момент смерти мэтра являлось его собственностью свёрнуто в пространственном кармане и помещено на хранение. Ключ активируется в момент совершеннолетия приёмной дочери. Библиотека свёрнута в отдельный артефакт, который активируется частично в момент прочтения завещания, частично – каждые полгода. В момент совершеннолетия библиотека будет доступна для полного развёртывания. Разворачивать библиотеку можно только во владениях лорда Шадомея. Все денежные средства, находящиеся на счетах на момент смерти Сигвальда Тсандоро завещаются Наине Тсандоро.