Насколько я помнила из теории рас, которую я читала когда-то давно, то такой цвет указывает на владение даром Земли. Если припомнить файерболы, которыми я уничтожила следящие за мной глаза, то всё сходится. А даром Земли владеют только тёмные фейри. Значит, настоящая Наина – из рода тёмных фейри. Я – последняя из рода тёмных фейри. И что мне с этим делать?!

Сложнее всего оказалось создать иллюзию опустевшего резерва и едва тлеющего в нём огонька. Придала ему более золотистый оттенок, но едва зелёненький оставила. На всякий случай. Сейчас только не перестараться, а то решат подпитать мой источник магией, а у меня и так тут опять излишек образовался. В этот раз быстро что-то. Ах да! Я ж все защиты сняла, сейчас ничто же не потребляет магию.

К моим губам поднесли смоченную каким-то целебным отваром губку, и я заснула.

Глава 8. Совет

Глава 8. Совет

— Её нужно поместить в изолятор, – услышала я незнакомый голос, когда проснулась. Только предпочла сделать вид, что продолжаю спать. А сердце забилось чаще.

— Не вижу необходимости. Она не представляет опасности, – ответил голос Дамиана.

— Она использовала неизвестную магию, – продолжал настаивать незнакомец.

— Ну почему же. Вполне даже известную, – услышала я тихий голос старейшего светлого фейри. – У девочки пробудился наследственный дар. Дар земли. Вы же просканировали её источник.

— Вот именно! – незнакомец все сильнее напирал, – мы ничего не знаем про эту магию. Мы не знаем, как она действует. А силы у неё много. Очень много.

— Она – единственная известная нам тёмная фейри с пробудившимся даром, – продолжил мэтр Рантес-Ларú, но незнакомец резко прервал его:

— Только ли с этим даром? Судя по рассказам свидетелей, она упокоила нежить одним взмахом руки. Может, она их и подняла?

— И только поэтому вы хотите посадить её в клетку как опасного зверя? – услышала я холодный вопрос Шадомея.

— А этого мало?!

— Господин первый инквизитор, – вмешался в спор вкрадчивый голос светлого фейри, – это как раз то, чем помимо врождённого дара владели тёмные фейри. Их женщины, у которых был дар, все были жрицами смерти.

Так вот кому принадлежал незнакомый голос! Тому, кто преследует иномирцев, тому, кто просто обязан знать больше всех об этой магии. Самый опасный для меня человек в этом мире!

— Но она опасна для окружающих!

— Так же, как и любой другой ученик в Академии – ехидно протянул мэтр Рантес-Ларú.

— Посмотрим, что скажет совет, – услышала я голос первого инквизитора прямо над собой. По приблизившемуся звуку дыхания я поняла, что он нагнулся ко мне. Я услышала, как в ужасе завыла хозяйская сущность, я застонала он нахлынувшей боли и открыла глаза.

И в ужасе зажмурилась. Я узнала эти глаза! Глаза, которые преследовали меня с того самого момента, как я вытащила кристалл из голема и до того, как я уничтожила их файерболами. Только они не нагоняли такую жуть, не всасывали в себя, а были холодными. Но все равно почему-то такими же знакомыми и родными.

Сейчас было самым сложным не выдать себя, иначе… а что иначе? Что он может сделать со мной? Посадить меня в тюрьму? Лишить меня магии невозможно, а из любой тюрьмы мне выйти несложно. Только я потеряю всё, чего я достигла. А главное, возможность снять проклятие.

Он протянул ко мне руку, но меня мгновенно закрыл собой внезапно трансформировавшийся Гекс, который ощерился всеми своими зубами и приготовился к атаке.

— Отзови своего гада! – прошипел первый инквизитор, отскочив от меня на приличное расстояние.

Я закашлялась и сделала вид, что меня затошнило. Шадомей вызвал Разию, и они вышли из палаты.

Власть над телом взяла хозяйская сущность. Точнее, я просто перестала удерживать её. Мне даже и на руку. Потому что истерика, которую она закатила от страха, напугала даже видавшую многое госпожу Разию. Сначала она пыталась прижать меня к себе, утирать слезы, потом отпрянула, когда на не моих-моих пальцах засверкали зелёные искры. Пришлось блокировать настоящей хозяйке моего тела доступ к магическим потокам. А то как с ареной получится.

Потом я забилась на кровати в угол, а она начала выращивать какую-то невидимую для других интересную зелёную стену из странных лиан со змеиными головами. Я так загляделась на это чудо, что не заметила, как она потёрла кольцо Шадомея. И он мгновенно оказался передо мной. Вот только не хватало, чтобы он принял меня за сумасшедшую и запер. Только не в тюрьме, а в доме умалишённых. С теми же антимагическими кандалами. Пришлось усилием воли заткнуть истерящую сущность и попытаться придать взгляду затравленность.

Шадомей сделал шаг ко мне, но я выставила руку с искрящимися пальцами, не давая ему возможности приблизиться к себе. Потому что я увидела, как змеи на странном плетении подняли головы и приготовились кусаться. Быстренько сняв матрицу, чтобы разобраться потом что это вообще такое, я уничтожила эту зелёную стену и опустила руку.

— Что здесь произошло? – обратился Дамиан то ли ко мне, то ли к госпоже Разии.

— У Наины случился нервный срыв после вашего ухода, господин верховный маг.

— Спасибо, госпожа Бельштау. Оставьте нас одних, пожалуйста.

После ухода Разии, Шадомей сел на кровать, и каким-то образом я оказалась рядом с ним и ощутила внезапный прилив облегчения. Я тихонько заплакала.

«Не хочу в изолятор» – вывела я буквами цвета слёз.

— Никто в изолятор тебя не отправит. Я не позволю. Завтра утром состоится совет, там будет и мэтр Рантес-Ларú. Он многое сможет объяснить в произошедшем. – Дамиан прижал меня к себе и уткнулся носом и губами мне в волосы. А я… я прижалась к нему, и убаюканная его равномерными покачиваниями, заснула в его объятиях.

Проснулась я, когда солнышко ещё не показалось на горизонте, а за окном палаты были ещё сумерки. Глаза распухли, голова побаливала. Но я всё равно достала из пространственного кармана коробочку, где осталась одна пищалка. Вторую я незаметно засунула вчера в волосы Дамиана. Уж очень мне хотелось быть в курсе того, что произойдёт на совете. Когда он будет расчёсываться она слетит, а потом обратно спрячется в его причёске. Только бы зарядки хватило! Я, конечно, поставила на периодическую активацию, но всё-таки. Кристалл энергии в пищалке не бесконечный.

Ровно в девять начался совет. Пищуха работала исправно.

— Господин верховный маг, всех беспокоит произошедшее с принцами и с вашей воспитанницей Наиной, – начал совет, судя по всему, председатель, – Поэтому нам необходимо принять решение по нашим дальнейшим действиям.

И в этот момент Разия принесла мне завтрак. Я отвернулась к стенке и свернулась комочком. Мне нужно было, чтобы она ушла, а не пыталась со мной разговаривать. Но Разию было этим не смутить, она погладила меня по спине и начала уговаривать меня съесть ложечку за мэтра Тсандоро, за лорда Шадомея. Пришлось есть и кое как поддерживать её разговор.

Услышав, как закрылась дверь, я расслабилась и прислушалась к пищухе у себя в ухе. А там уже полным ходом шёл спор.

— Я считаю её опасной для людей, – услышала я голос первого инквизитора, – Она уже разнесла арену в Академии магии, использовала силу неизвестного происхождения в последнем происшествии. Вполне возможно, она и является причиной нашествия нежити.

— Разрешите мне кое-что пояснить?

— Мэтр Рантес-Ларú не является членом совета и не имеет права высказываться! – повысил голос первый инквизитор.

— Здесь присутствуют все те, кто может прояснить ситуацию, поэтому мэтр Рантес-Ларú может говорить, – произнёс Шадомей.

— Наина не опасней для других, чем мы с вами, – начал старый фейри, – она ещё девочка, у которой только что активировался дар. И это дар Земли, о котором никто сейчас и понятия не имеет. Прошло почти пятнадцать лет с момента исчезновения государства тёмных фейри. И сейчас она единственный представитель дара Земли, который может помочь установить баланс потоков. И нужно вырастить из неё того, кто способен это сделать. Нужно научить её обращаться со своим даром, а не запирать в тюрьму. Иначе, учитывая силу её магии, она действительно будет нести угрозу людям, когда захочет свободы.