— И тебе приятного аппетита.

Не успела! Пришлось плестись и усаживаться за стол, старательно пряча гримасу боли. Шадомей был как всегда галантен и воспитан: отодвинул стул, помог мне усесться за стол. И за мадам Фуазье поухаживать не забыл.

За обедом он расспрашивал её обо мне, о ней самой, внимательно слушал рассказы о сестре с внуками, интересовался её дальнейшими планами. А в планах у неё не значилось оставаться здесь дольше необходимого.

Я как обычно нехотя ковырялась в своей тарелке под осуждающим взглядом мадам Фуазье и строгим – Дамиана. Кое-как доев, я уже хотела поблагодарить и выйти из-за стола без положенного десерта, как услышала:

— Ну и зачем тебе столько кристаллов? Да ещё с такими свойствами?

«Буду создавать артефакт» – вывела я кровавыми буквами. Придётся давиться десертом. Не люблю сладкое. Но надо отдать должное Орлею, он принёс для меня тарелку с фруктами, а не со сладким. И на душе полегчало.

— Полагаю, это задание на лето? – Увидел мой кивок, спросил, – И что это за артефакт такой будет?

Пришлось объяснять. Выводить на стене ничего не стала, а взяла манускрипт и начала писать. Все равно для начала работы мне нужно было описать то, что я хочу сделать. Так зачем двести раз делать одно и тоже? Мы остались в столовой одни. Мадам Фуазье тихонько вышла, Орлей же навёл порядок в столовой и тоже испарился.

— Очень интересно. Если у тебя получится – это будет огромный прорыв! Также, как и ваш с Веллором артефакт фиксации движений.

«Не если, а когда!» – полыхнули зелёным огнём буквы.

— Пора обрабатывать раны, – напомнил мне материализовавшийся за моей спиной Орлей.

— Свободен. Я сам провожу Наину до её покоев.

Я и сама была способна дойти, но внимание Дамиана было приятно. Но нежелательно. Мне вообще нужно как можно меньше с ним встречаться. Очень надеюсь, он будет занят при дворе и не вспомнит про меня до самого начала учебного года.

Дамиан привёз кристаллы на следующий день к ужину. И остался на выходные. Я по-прежнему не выходила из библиотеки. Тем более зарядили непрерывные дожди и просторы садов и парков как-то не очень манили прогуляться. А верховный маг, как на зло, отбывал после завтрака и возвращался к ужину каждый вечер. И каждый вечер я отчитывалась перед ним о проделанной работе по разработке артефакта.

Через три недели раны почти зажили, и королевская целительница, осматривавшая меня каждые три дня, сказала, что больше мазать не нужно и что я физически почти здорова. Мне нужно больше гулять, но физическую активность снизить. Следы на теле не очень сильно меня волновали, а вот шрам на лице точно не красил. Но меня заверили, что он почти исчезнет к началу занятий. Не хотелось бы снова стать объектом сплетен, насмешек и травли.

Мадам Фуазье уехала, и я была предоставлена сама себе. Артефакт был почти закончен, и мне снова стало скучно и тоскливо. Я с нетерпением ждала возвращения Шадомея, и в тоже время разумом я понимала, что так не должно быть.

Глава 10. Приподнимая завесу

Глава 10. Приподнимая завесу

Рано утром меня разбудило солнышко, и после завтрака я оседлала Снежка и поехала кататься. В замке мне было тесно, поэтому отойдя подальше, я открыла портал, и мы вышли у Зеркального озера. Вода в нем была настолько чистой и прозрачной, что оно действительно на солнце превращалось в зеркало.

Я пустила Снежка в галоп, давая ему возможность как следует размяться после долгого стояния в конюшне. Потом, побродив по берегу, я нашла закрытую со всех сторон деревьями полянку с выходом к озеру. Купаться было прохладно, да и для незаживших шрамов тоже ещё нежелательно. Я стояла, смотрела на озеро, сзади подошёл Снежок и ткнулся мне тёплыми губами в шею. Мне стало стыдно, что я так ничего и не сделала, чтобы выполнить своё обещание и помочь ему. Не знаю правда в чём. Я гладила его мягкую снежно белую морду, а потом прижалась к ней лицом. От удовольствия прикрыла глаза и чмокнула в нос.

А потом вдруг что-то изменилось. Вместо мягкой шёрстки я почувствовала что-то колючее. Открыла глаза и обнаружила, что прижимаюсь лицом к щеке какого-то мужчины! Я шарахнулась в сторону и оглянулась в поисках Снежка. Я не спускала глаз с высокого, богатырского сложения матерого мужика и формировала инквизиторский файербол.

— Не бойся! Я – тот, кого ты называешь Снежком, – произнёс светловолосый гигант и сделал шаг в мою сторону.

«Не приближайся!» – я выставила вперёд руку с уже готовым сорваться с пальцев магическим шаром.

«Это я, Снежок, – услышала я в голове, – ментальная связь у нас все равно осталась»

«Ты расколдовался?» – задала я ему вопрос, но файербол не отозвала и защиту свою усилила на всякий случай. На меня нахлынули кошмарные воспоминания того, что случилось после. После того, как чудище оказалось принцем заморским. Отчаяние. Тоска. Принуждение. Злость и предательство отца.

— Нееет! – Протянул он и рассмеялся – Я всего лишь на время принял человеческий облик. Мне сложно в этом мире долго быть человеком.

Снежок, а точнее Милослав, рассказал, что он из рода полудемонов, которых когда-то вместе с собой привели в этот мир тёмные фейри. Оказывается, они – и тёмные фейри и полудемоны – могут разрывать пространство между мирами и переходить из мира в мир.

«И ты можешь?» – задала я вопрос.

— Если бы я мог, меня бы здесь не было, – грустно промолвил Мирослав, – Разрывать пространство можно только в определённых местах. Когда остатки тёмных покидали в спешке этот мир, они забрали с собой всех полудемонов и уничтожили точки разрыва. Моя жена, моя Боряна с детьми, ушли, а я… Я опоздал. А сейчас у меня появилась надежда. Только с тёмными фейри у нас возможна ментальная связь. Понимаешь?

Я кивнула. Теперь понимаю. Как только я пробилась к нему через его ментальную защиту, Милослав сразу понял, кто я. Только вот чем я могу ему помочь?

— Ты сможешь найти место разрыва, – как будто отвечая на мой вопрос проговорил Мирослав. – Я не верю, что, уходя, они закрыли все возможности вернуться. Где-то должна быть дверь…

С этого дня мы каждое утро после завтрака отправлялись на прогулку в окрестностях поместья Шадомея. Человеческий облик Снежок принимал только за пределами стен замка. Мы сидели или гуляли, наслаждаясь погодой и природой. И Милослав рассказывал, рассказывал, рассказывал… То, чего я не находила в книгах об истории тёмных фейри в библиотеках верховного мага, моего наставника и Академии. То, чего никто, кроме него не знал.

Меня же словно тянуло к тем знаниям, которые он мог мне дать. Мне чудилось, что я ощущаю других своих сородичей, ощущаю своих родителей…

— А почему тёмные фейри вдруг ушли из этого мира? – спросила я как-то Милослава. – Я прочитала, что из-за жриц смерти сместился баланс в источнике магии. А правящая династия не захотела помочь его восстановить. Поэтому они просто разрушили своё государство и сбежали. И после их ухода всё нормализовалось.

— Доподлинно неизвестно, почему они ушли из этого мира, – отвечая на мой вопрос, Милослав облокотился на дерево рядом со мной, – Но тот, кто уцелел после бойни – а их было очень мало – побоялись, что и сними расправятся также, как расправились с правящей семьёй и их приближёнными. Выжившие жрицы смерти собрали всех оставшихся и ушли в мир-прародину.

— После бойни? А кто и за что уничтожил мой народ? – задала я мучавший меня вопрос.

— Долгое время упорно ходили слухи, что это месть кого-то из приближённых ко двору этого государства. Говорили, что у правящего короля тёмных фейри ещё до женитьбы была любовная связь с женой кого-то из высокопоставленных особ, которая родила от него ребёнка.

— А куда делся ребёнок?

— Не знаю. Но четырнадцать лет назад по миру поползли слухи, что баланс сбился из-за жриц смерти и их магии, которую никто не знал и не понимал. А это, как ты сама можешь догадаться, всегда пугает. Однажды кто-то увидел, как жрицы смерти якобы оживляют людей.