«А как же Кэлан? С ним-то тогда что?» – вывела я на стене и обвела присутствующих глазами в надежде, что у кого-то сойдутся мысли с моими. Или у них у всех мозг околдован?

«Мне кажется, это приворот,» – не выдержав, вывела я алые буквы. Альда замерла и перестала всхлипывать.

— Не похоже, – проговорил Веллор – Я попробовал проверить магические следы, но на Мануэле с Антонием их нет.

— А на Кэлане? – я обернулась к Леандро, – Ты смотрел?

Судя по тому, как тот покраснел – нет. Крикнув «Я сейчас», он вылетел за дверь. Пока я наливала успокаивающий напиток для Альды и травяной согревающий сбор для остальных вернулся Леандро.

— Есть! – мрачно сказал он, – но матрицу показать не могу. Там какие-то хвосты магии. Как будто на него воздействуют несильно, но постоянно.

— Такие следы часто оставляют артефакты, – сказал Лукас, а потом посмотрел на меня и спросил – можно я просканирую тебя?

«Зачем?!» – загорелось на стене, а Лукас закатил глаза и начал объяснять:

— Мы видим странное поведение трёх человек. Один из них, Кэлан, имеет следы магического воздействия. Двое других – нет. Может быть, магию приворота применяют к тебе?

Логика в его словах была. Но я бы почувствовала. Или нет? Я не боялась того, что он увидит что-то лишнее. И боялась того, что он увидит на мне наведённые чары. И я согласилась. Выяснить как-то надо что происходит.

— Чисто! – сказал Лукас и обнял меня.

— Тогда ничего не понимаю! – сказала Альда, более-менее успокоившись от мысли, что Кэлан не по своей воле волочится за другой девчонкой.

- Получается, что основная цель – Кэлан, – начал объяснять Веллор, – а Наина с волочащимися за ней парнями – прикрытие. Уж извини, Наина. Думаю, они не влюбились в тебя, а отвлекают внимание от чего-то. В частности, от Кэлана. Ну а потом ещё и повод для мести Элеоноры создают. Всё одно к одному.

«Согласна» – вывела я грустно-синими буквами.

— А что за артефакт может так действовать? – задала правильный вопрос Альда. Совсем так, как нас учил инквизитор: чтобы получать правильные ответы, нужно задавать правильные вопросы.

— Не думаю, что это приворотное зелье, – задумчиво протянул Леандро и добавил: – Оно оставляет другие следы.

«А какие ещё способы мы знаем?» – начертала я огненными буквами, оставляя гореть эту надпись на стене дольше обычного.

«Я слышала про какое-то украшение, которое могли повесить на человека. Заколка, какая-нибудь, например,» – написала я.

— Ну… где-то я слышал про массовое воздействие на сознание людей.

— А почему тогда не все ведут себя не так? И потом, воздействие на подсознание не оставляет магических следов. Да и вообще, не доказано, – сказал Веллор.

— Может, зачарованная помада? – предположила Альда.

— Ну что-то я не видел, чтобы Наина кого-то целовала из этих парней, – сказал Лукас, а я порадовалась, что он не всегда был рядом со мной. Мне не хотелось, чтобы ему было больно. И мне не хотелось, чтобы он страдал каждый раз защищая меня от этой напасти в виде двух неадекватов. Хотя, они точно действовали осознанно и нарочно.

Было уже за полночь, когда идеи закончились, и мы решили закончить издевательство над нашими усталыми мозгами и поговорить завтра с мэтром Рантес-Ларú. Он же специалист по артефактам. А если он не сможет нам помочь, то пойдём в библиотеку. А если и там ничего не найдём, то… Мы так и не решили, что тогда будем делать. Но надо же с чего-то начинать.

Спустя часа два мне в окно постучался Лукас с букетом цветов, чмокнул меня в щеку и грустный улетел. А жаль. Мне так нравилось разглаживать его красивые крылья и слушать поющий в них ветер. Какое-то волнение охватывало меня, а вдоль позвоночника бежали какие-то импульсы. Мне казалось, что у меня самой за спиной крылья, и я парю в небе, наслаждаясь потоками ветра.

— Я обязан оповестить о произошедшем директора. Будет расследование, – сказал мэтр Рантес-Ларú, когда мы не обнаружили в хранилище артефакт «Перо любви».

Как только мы рассказали все наши умозаключения мэтру, он, немного подумав, назвал нам артефакт с похожим способом воздействия. «Перо любви» представляло из себя древнее перо вымершей птицы, радужного лебедя, которым можно написать письмо-призыв тому, кого нужно приворожить и поставить имя того, к кому человек должен испытывать чувства.

Получалось, что каждому, кто внезапно начал преследовать и признаваться в любви кому-то, было написано и передано такое письмо. Но оставались вопросы: кто украл артефакт из хранилища? Кто писал письма? Кто и как передавал эти письма адресату? Вот это и предстояло нам выяснить.

По словам мэтра Рантес-Ларú, чтобы поддерживать влюблённость, нужно, чтобы объект читал письма примерно раз в два-три дня. Поэтому, самым простым способом было проследить, кто подкидывает письма Кэлану. Самое простое предположение – это тот, за кем Кэлан сейчас бегал. Но ведь были девчонки и парни, для которых ухаживания были неожиданностью или вообще нежелательны. Несколько пар распалось. Надеюсь, у них все образуется.

Выходные мы решили провести в городе, вне стен Академии. А в комнатах Кэлана поставили ловушку. Кэлан с Леандро до обеда присутствовали во дворце на какой-то важной встрече, а Альда с утра уехала к родителям. Мы же с Лукасом и Веллором покатались на каруселях, зашли на ярмарку и уже просто гуляли по королевскому общественному парку, где договорились встретиться и пойти обедать.

Я доедала мороженое, которое Лукас с Веллором накупили для меня, пытаясь, видимо, заморозить моё горло и уложить поболеть, когда увидели Кэлана с Леандро, улепётывающих от преследующих их девиц. Оно и понятно. Кэлан – младший принц, Леандро – его друг и телохранитель. Лакомый кусочек для охотниц за женихами.

— Встречаемся в нашем кафе! – бросил Леандро, и они с Веллором пошли на встречу смеющимся девицам. А Лукас с Кэланом подхватили меня под руки, и мы понеслись по каким-то улочкам, и остановились только спустя минут десять в каком-то тихом закоулке.

Мы уже шли спокойным шагом и придумывали, что заказать на обед, когда услышали, как кто-то зовёт на помощь. Меня оставили дожидаться, но мне не очень хотелось отпускать своих друзей непонятно на что. Я стояла и переминалась с ноги на ногу, не решаясь последовать за друзьями. Но руки чесались, а ноги сами понесли вслед за ними. Дойдя до угла, где скрылись Лукас с Кэланом я услышала звуки борьбы и как кто-то издавал сдавленные звуки, как будто ему завязали рот. Я накинула на себя заклинание невидимости и глушилки шагов и заглянула за угол.

Так и есть: там уже разворачивалась нешуточная потасовка. Принцы уже были укутаны заклинаниями смирения, а трое взрослых мужиков в масках уже генерировали файерболы. Четвёртый держал Альду в коконе неподвижности. Судя по всему, он был несильный маг, потому что ничего кроме этого он не делал.

Так! Быстро соображаем, что делать. С одной руки я пустила плетение щита для Альды и сбивающий вихрь для её мучителя. Второй рукой накинула на Лукаса и Кэлана зеркальное плетение. Не зря ж я недавно от скуки полночи потратила, чтобы расплести его до основания, а потом полночи, чтобы вплести в него отражение боевых атак.

Сработало! Но не совсем так, как я рассчитывала. Зеркальной отдачей троих убило на месте, а того, кто держал Альду, спеленали принцы. Кэлан сразу вызвал охрану и ни на миг не отходил от Альды.

Нас доставили к королевским дознавателям и вызвали инквизиторов. И как всегда я была права: бывших инквизиторов не бывает. Допрашивал нас мэтр Левего. После всего произошедшего у меня закрались подозрения, что не спроста в Академии в этом году открылся факультет религиоведения. Уж очень много королевских особ скопилось одновременно в одном месте.

После долгого и изматывающего допроса нас основательно осмотрели королевские лекари и не найдя ничего, что бы могло угрожать нашему здоровью, посадили в самоходную машину и отправили в Академию.