— Он такой хорошенький, — шепчет Аня мне в ухо. Щекотно, блин, я смеюсь, из-подо лба наблюдая за расслабленным Шакировым.

— Маринка сказала, ты крутой шахматист. Я погуглил — просто офигеть! — включается в диалог Толик.

Рамиль улыбается, отвечает что-то положенное случаю. Вместе мы заходим в дом.

— Накроем на веранде? Там прохладней.

— А кондиционер что?

— Экономим! — фыркает Иван.

— Ну, вы даете! — изумляюсь. И хоть кондиционер я все же включаю, стол мы накрываем по привычке под виноградным навесом. У родни полно новостей. Хотя гвоздь программы, конечно, Ванька… Увлекшись болтовней, не сразу замечаю, что Рамиль не ест. Хмурюсь, когда доходит, почему.

— Это тушенка из индейки. Вкуснота — пальчики оближешь. Спокойно ешь. Рамиль — мусульманин и не есть свинину. — Поясняю, если кто-то еще не понял.

— Да я уж сообразила, — отмахивается мать. — А деток тоже в мусульманство покрестите?

Рамиль закашливается. Я хмыкаю:

— Там несколько иная процедура, мам. Я над этим еще не думала.

— Баба Сима в гробу, небось, переворачивается.

— Мам!

— Так, а я че? Это ж баба Сима.

С опаской гляжу на Рамиля, как бы тот не обиделся. А тому, напротив, все нипочем. Сидит, зубы скалит. Весело ему, видите ли.

— Да она сама рассказывала, что по молодости с дедом Васо любовь крутила, — вставляет свои пять копеек Толик.

— Дед Васо — армянин.

— И шо? Чем не басурманин? — хохочет этот придурок.

Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы объяснить, в чем затык, когда подает голос Иван:

— А ты только в шахматы рубишься, или в игрушки тоже гоняешь? У меня такая катка на паузе…

— Да как-то компьютерные игры прошли мимо меня, — теряется Рамиль.

— Тогда доедай, и погнали. Буду тебя учить. А то че ты, правда, как басурманин.

— Иван!

— Да что? Я ж любя… Или и ты с нами хочешь?

— Чего я хочу — так это спокойствия и умиротворения, — закатываю глаза.

— Это не к нам, — вздыхает Аннушка.

— Значит, детей вы пока не планируете? — опять заводит свою песню мама. И ведь все говорят практически одновременно! Я привычная, а Рамиль явно в шоке.

— Конечно, нет. Мы же просто встречаемся. Рамиль, скажи…

— Я думала, вы живете вместе, — и слова не дает вставить мама.

— Это тоже. Так получилось, — вздыхаю я. — Долго объяснять.

— Лидия Константиновна, вы не переживайте. У меня к Марине все серьезно, — заявляет Шакиров.

— Так, а свадьба когда? — берет быка за рога мать.

— Да блин! — психую. — Когда я получу предложение, ты узнаешь об этом первой!

Хватаю Рамиля за руку и утаскиваю из-за стола, дальше вглубь двора к огороду, который у нас простирается аж до самой речки, по берегам которой растет раскидистый ивняк.

Вот чего еще ей надо, спрашивается? Рамиль и так ведет себя безупречно. Я даже не ожидала! Зачем на него так давить? Тем более что и ежу понятно, что ни о какой свадьбе в ближайшее время и речи не может быть. По той простой причине, что еще пару дней назад я была твердо уверена, что нам и вовсе лучше расстаться. Да и куда спешить?!

— Что ты делаешь? — только и успевает спросить он.

— Спасаю тебя от моей семейки.

— Поздно. Я уже им понравился.

Ха-ха!

Веду его между грядок баклажанов и мимо поля картошки к реке. Здесь ничего не изменилось — все те же заросли лопуха, все тот же аромат нагретой травы и пыли. День клонится к вечеру. Воздух становится гуще, мягче. Рамиль послушно плетется сзади, вертя головой по сторонам. И мне так хочется понять, как он видит это место!

Речка встречает нас пряным ароматом тины. В закатном свете вода приобретает медный отлив. В камышах шелестит ветер. На противоположном берегу кто-то жарит шашлыки — дым тянется над водой сизой полосой.

— Ну как тебе? — спрашиваю я, спускаясь к старым мосткам. Доски под ногами жалобно поскрипывают, но так было и в детстве. Они еще сто лет простоят.

— Красиво.

Он подходит ближе. Останавливается рядом и кладет руки мне на талию. Я медленно выдыхаю, прижимаясь щекой к его груди. От Рамиля пахнет дорогим парфюмом, солнцем и чем-то очень родным. Если бы у чувства дома и безопасности был запах, я бы сказала, что Рамиль пахнет им.

В кармане его штанов вибрирует телефон.

— Это адвокат. Я отвечу.

Сердце испуганно дергается. А Рамиль, как назло, отходит на несколько шагов в сторону, так что мне ничего не слышно. И возвращается, лишь когда заканчивает разговор.

— Что случилось? Все плохо, да?!

— Нет. Все хорошо. Я завтра отъеду на несколько часов. Надо закрыть вопрос по оплате и все такое.

— Я тебе все верну…

— Угомонись лучше.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он целует меня, и я забываю обо всем на свете!

Марина

Как бы уверенно Рамиль ни говорил, что все в порядке, стоит ему уехать, как меня начинает колотить. Я пытаюсь себя урезонить. Ну, в самом деле, что может случиться? Иван дома. Адвокат на месте. Рамиль взрослый мужчина, который умеет решать проблемы куда лучше, чем я от него ожидала.

Но все равно, когда арендованный китаец скрывается за поворотом, я еще долго стою возле калитки и смотрю вслед удаляющейся машине.

Пыль медленно оседает на дороге.

Солнце припекает макушку. И это утро!

— Марин, ты чего застыла? — выглядывает из-под винограда Аня. — Он же не на войну уехал. Пойдем, поболтаем. Я так соскучилась! А ты весь день просидела с ним… Впрочем, я тебя понимаю, — смеется сестренка. Ей четырнадцать, и она ужасно романтическая натура. Наши отношения с Рамилем не на шутку ее впечатлили. Она весь вечер вздыхала, глядя на нас… Мечтая, что у нее однажды тоже случится любовь.

Ох… Я сказала — любовь?

— Кстати, я тут погуглила…

О, начинается! Со смешком отхожу от калитки. Аня идет следом, не затыкаясь ни на секунду:

— Я хотела посмотреть на его бывших. Ну, знаешь… Чтобы знать проблему в лицо…

Смеюсь.

— Ну, почему сразу проблему?

— Потому что бывшие — это всегда проблема, — со знанием дела замечает Анюта. — Ну так вот… В сети об этом нет совершенно никакой информации. Хотя о нем довольно много статей. Рамиль даже давал интервью Д*.

— Ну, может, он из тех, кто не хочет выставлять свою личную жизнь на обозрение.

— Тогда чего он постит фотки с тобой?

— Чего?! — ошалев, выхватываю из рук Ани телефон и, не веря своим глазам, мечусь взглядом по его страничке.

Блин! Как для интроверта, у него слишком много подписчиков. Да он… Он блогер-миллионник! И что-то мне подсказывает, виной тому его полуголые фоточки из спортзала и стальной пресс, а не успехи в шахматах.

Пропустив несколько последних фото со мной (интересно, с чего он взял, что я на них достаточно хорошо получилась для такой публикации?!), мрачно листаю профиль Шакирова дальше. Нет… Если мы будем встречаться, с этим нужно что-то делать. Я не готова к тому, что на моего мужика облизывается весь интернет. С другой стороны, запретить ему селфи из раздевалки — будет преступлением против человечности. Не всем так повезло, как мне, так пусть хоть полюбуются, что ли? Мне не жалко. Один фиг, этот дурачок абсолютно на мне повернут. Да-да, есть в отношениях с Рамилем один жирный плюс. Я точно знаю, что ему даже в голову не придет сходить налево.

Так, стоп. А если на него подписан кто-то из клуба?! Так он, значит, хранит наши отношения в тайне? Там же половина клиенток только и делает, что зависает в телефонах между тренировками.

— Марина-а-а… — тянет Аня с таким удовольствием, что страшно. — Ты не знала, что он тебя выставляет?

— Нет. А ты чего такая довольная?

— Ну, как ты не понимаешь! А еще взрослая... Это значит, что ты для него совершенно особенная!

Закусываю губу. Да, это правда. Совершенно. Не в силах оторваться, листаю профиль Рамиля дальше.