То есть манию величия он не отрицает? Как бы ему напомнить, что не такой уж он и крутой?! Хозяйка клуба Ива как-то упоминала, что Рамиль в этом году съехал с первого места в мировом рейтинге, и страшно по этому поводу переживает. А я думаю, что так этому спесивому козлу и надо.

— Мечтайте, — бурчу я, понимая, что в этом словесном соревновании я ему проиграла с разгромным счетом. Ну, да ладно. Проигран бой, а не война! Так решив, ретируюсь с поля сражения. Но у двери останавливаюсь. Вскидываю подбородок и с вызовом заявляю:

— Кстати, Рамиль, вы ошиблись.

— В чем? — ведет бровью Шакиров, оборачиваясь через плечо. Мышцы на его спине перекатываются. Я залипаю. Откашливаюсь:

— Да во всем примерно. Так себе вы стратег. Неудивительно, да, что вас обскакали другие шахматисты?

Вылетаю из подсобки, как никогда за этот день довольная собой. Жаль, не хватило смелости задержаться, чтобы увидеть, как он отреагировал на мою подначку.

— Блин, Марина, где тебя носит?! Я сейчас помру с голоду… — ругается моя напарница Дина, когда я выскакиваю в холл.

— Извини, — лепечу, заходя за стойку ресепшена.

— Ты ревела, что ли? Я видела, что твой пришел, — участливо замечает Дина, подаваясь вперед.

С Диной мне повезло. Ко всему прочему, она пустила меня к себе пожить, когда Артем вышвырнул меня на улицу без гроша в кармане — и потому мне перед ней действительно стыдно за то, что я, сама того не желая, то и дело косячу. Вот и сейчас ее подвожу... С тяжелым вздохом опускаюсь на стул. Киваю. Дина тут же забывает о планах пообедать. И сочувственно сжимает мои пальцы.

— Вот же гондон! Еще и эту шалашовку свою привел…

— Но-но! По версии его родителей, шалашовка — это как раз я, — чувствую, что слезы опять накатывают на глаза. Да бог ты мой! Когда это закончится?! Никогда я не ревела столько, сколько в последнее время. Мне вообще некогда было печалиться. Я выросла в многодетной семье, на мне с детства висели младшая сестра и два брата. А еще хозяйство. И школа, из которой мне полагалось приносить только хорошие оценки. Поступила в универ — и тут некогда было вздохнуть. Ведь чтобы не вылететь с бюджета, нужно было в самом деле пахать на зачетку. Параллельно подрабатывая, чтобы не выглядеть хуже других. Более-менее прилично одеваться и покупать косметику.

Да я зажила по-человечески, лишь когда меня Тема из родного дома забрал. Мечтать о чем-то хорошем стала…

— Ы-ы-ы…

— Маришка, да что ж такое-то, е-мое?! Не дай бог кто-то увидит… Ну, хочешь, я тебя подменю? Езжай домой.

— Не могу-у-у. Мне Ива столько замечаний уже сделала! Не удивлюсь, если совсем выгонит.

— Да ладно. У вас ведь хорошие отношения. Тебе все наши завидуют… Клуб1 этот, опять же.

— Все равно отработаю! — упрямлюсь я. — Сейчас только возьму себя в руки… Сейчас-сейчас.

Пока я рассыпаюсь в несбыточных обещаниях, в коридор, ведущий к мужской спа-зоне, кто-то выходит. Дина шикает на меня, размахивая руками:

— Исчезни. Вот! На, — быстро достает из ящика сигареты: — Иди, покури. Может, успокоишься.

Хватаю пачку, хотя не курю, и, шаркая ногами, плетусь к выходу. Курилка у нас с обратной стороны крыльца. Чтобы не демотивировать упоротых на ЗОЖе спортсменов. Без сил прислоняюсь к нагретой солнцем стене. В лицо бьет совсем по-весеннему теплый ветер. Весна набирает обороты, распускается зеленовато-белой пеной черемух… Так красиво кругом, что не передать словами. И от этого еще обиднее. Это должна была быть лучшая весна в моей жизни, а оно вон что. Жалко себя до одури. Как назло, вспоминается вытянувшееся лицо Темы, когда он увидел меня за стойкой! А что он думал? Что я умру где-то под забором? Или реально прибегу к нему, на все согласная? Какого же он обо мне мнения, интересно? Но это еще что. Он ведь всерьез испугался, что я его скомпрометирую при невесте! А я хоть и не могу похвалиться богатствами или родословной, гордячка та еще. Выдала им браслеты с бесстрастным лицом, пожелала хорошей тренировки с улыбкой, а разнылась уже в кладовке. Там, где никто не мог увидеть моей слабости. Ну, то есть я надеялась, что никто.

Дрожащими руками неумело прикуриваю сигарету. Закашливаюсь, растираю глаза, в которые по закону подлости тут же попадает дым. А как только те перестают щипать, замечаю уставившегося на меня Шакирова… Ну и чего он на меня пялится? Вызывающе вздергиваю бровь. И затягиваюсь в надежде, что это выглядит сексуально. На кой черт мне выглядеть сексуальной в его глазах — не знаю. Наверное, это дело принципа. Не все ж ему на меня, зарёванную, смотреть.

Рамиль на мои потуги закатывает глаза и, покрутив в нерешительности ключи от пижонского мерседеса, шагает ко мне. А-а-а, ну вот и что ему от меня надо?!

Марина

Расстояние между нами стремительно сокращается. Спешно тушу сигарету — красиво курить, один черт, не получается, так какой смысл дымить?

Стильный этот гад, просто до безобразия… Хотя, казалось бы, ничего особенного на первый взгляд. На нём банальные широкие спортивки, поло и свободный бомбер. Ощущение, будто он напялил на себя первое, что вывалилось из шкафа. Но в этом и смысл! Я готова поклясться, что образ этого парня продуман до мелочей! Он — такой пижон, боже! Даже его не до конца высушенные волосы лежат так, слово он их специально укладывал.

— Чего? — спрашиваю сипло.

— Ты до которого часа работаешь? — интересуется Рамиль, все так же поигрывая ключами. Да видела я, какая у него тачка! Тоже мне…

— А что?

— У меня есть к тебе разговор. Так когда мне подъехать?

Я настолько теряюсь, что даже забываю дышать.

— Какой еще разговор? — осторожно так уточняю я.

— Личный.

Все чудесатее и чудесатее.

— Личный? — переспрашиваю пискляво.

— У тебя проблемы со слухом? — теряет терпение Рамиль.

— Нет. У меня проблемы с пониманием происходящего, — я тоже начинаю злиться.

— Это заметно.

Что ему заметно?! Вот что?

— Мы можем поговорить сейчас, — предлагаю очевидный вроде бы вариант.

— В рабочее время? Не очень-то ты ответственный работник, а, Марин?

Мучительно краснею. Тоже мне, нашелся праведник! В рабочее — не в рабочее, это не его дело. Послать бы эту задницу куда подальше, но так ведь интересно, чего ему надо, а если пошлю — он передумает говорить, и я просто умру от любопытства. Я себя знаю.

— До девяти, — бурчу, будто делаю ему одолжение.

— Буду тебя ждать на стоянке, — ставит меня перед фактом Рамиль и уходит. Вот же м-м-м-чудак! Уму непостижимо. И все-таки надо было его послать. На что я вообще надеялась?

Впрочем, в случившемся есть и один жирный плюс. Я напрочь забываю о постигшей меня истерике. И пусть Рамиль Шакиров — не лучший способ переключиться, другого у меня пока нет. Так что сойдет и этот.

— А ты чего такая красная? — интересуется Дина, когда я возвращаюсь.

— Да что-то жарко тут, — обмахиваюсь флаерами.

— У нас на всю работает вентиляция, — не без подозрения в голосе замечает подруга.

Да блин! Ненавижу факты. Они всегда против меня. Бормочу что-то невнятное и хватаю телефон, чтобы ответить, хотя Ива решила, что меня пока рано к нему допускать — я успела здорово накосячить на заре своей карьеры в фитнесе.

Что угодно, лишь бы только не объяснять, почему я горю...

На автомате что-то отвечаю клиенту, попросившему перенести его тренировку, а в голове звучит красивый хорошо поставленный голос Рамиля:

«У меня есть к тебе разговор».

Какой? Может, он хочет, чтобы я извинилась за те нелепые слова про рейтинг? Выходит, сплетни не врут, и Шакиров реально очень болезненно переживает собственный проигрыш? А если так, то что дальше? Он будет мне мстить? Пойдет к начальству и потребует моего увольнения?

Настолько погружаюсь в собственные фантазии и страхи, что даже не обращаю внимания на вышедшего, наконец, из зала Артема с невестой. Если бы они не шипели друг на друга, как две змеи, возможно, я бы и вовсе их не заметила. Но, к сожалению, эти двое ведут себя чересчур громко. Вскидываю ресницы и случайно ловлю взгляд проходящего мимо бывшего. Губы немеют, но я старательно растягиваю их в улыбке: