Вот куда-то между движками, прямо под хвостик ему и зарядили прицельным импульсом, разрушив наивные мечты о побеге и, возможно, коварной мести.

Когда поднаторевшая в абордажах команда бывших гладиаторов вскрывала обесточенные корабли, лихоимцы разве что локти не кусали от бессильной злобы: всё оружие Содружества так или иначе имело электронные потроха, включая боевых дроидов и гранаты. Так что брали их легко и непринуждённо, с прибаутками и почти дружескими подколками.

Однако, чуть позже, когда начался допрос, злодеев пришлось брать за мякоть, так как, несмотря на лёгкое охренение от простоты, с которой они были повязаны, ущемленцы почему-то решили поиграть в стойких партизан.

Как оказалось позже, они решили, что их будут пугать ментоскопированием — опасной для когнитивных способностей процедурой, способной вынуть из мозгов хорошо зафиксированного пациента нужную информацию, попутно их поджаривая.

Но земные варвары оказались намного приземлённее. Когда на ягодичных мышцах самого борзого раскалённым до приятного апельсинового цвета плазменной горелкой штырём выжгли русское обозначение данного органа из четырёх букв, не применяя обезбола и даже кляпа, так что пациент орал очень убедительно и проникновенно, остальные таки прониклись и выложили даже то, чего не знали.

Да, это были те же засранцы, что перехватили нашу первую поляну. И да, Михаил оказался прав, подозревая, что запросы в галонет читает кто-то на станции. Нашёлся даже знакомец — плюгавый мужичишка, больше похожий на обрыгана возле пивняка, чем на космического лиходея, запомнившийся бреющим полётом от катиного пенделя.

Взятый за жабры специально вызванной для этого Катей с уже прибывшего грузового кашалота, он как на исповеди признался, что получив по соплям, они дружно затаили против нас хамство в душе. А так как на станции их блатная компания куковала без малого два десятилетия, пробавляясь добычей, сопровождением и мутными делишками, а иногда и довольно жирными заказами на всякое разное, тут он почему-то застеснялся, то со временем банда неминуемо обросла связями, взаимными договорённостями и полезными знакомствами.

Так что выяснение ряда подробностей о нашей деятельности, а так же о запросах в сети и направлениях прилёта-отлёта, стало делом оченькороткого времени. Сопоставив направление с накопленной довольно обширной базой данных, искин выдал несколько наиболее вероятных систем, а добавив данные о нашей добыче, проданной оширцу, объёму залитого топлива и некоторых покупках, вероятность совпадения с одним из известных месторождений достигла уверенных восьмидесяти трёх процентов.

Спешным драпом собрав экспедицию, мстители успели рвануть к цели всего на сутки раньше нас. Подготовить засаду толком не успели, так как на место прибыли всего-то часов за семь, разница в гипрерприводах сказалась, поэтому ломанулись в лобовую, имея трёхкратное преимущество, если не считать наш грузовик за реального противника. А они не считали, так как про переоснащение и довооружение узнать просто не успели. Ну и получили прощальную ракету уже почти из гипера.

Правда, больших бед ракета не наделала, так, сожгла эмиттер щита и повредила часть энерговодов самого ретивого из преследователей, поэтому на наших радарах отметка и погасла. Будучи намного более опытными в местной жизни и лучше оснащёнными, наши вражины не только очень быстро починили подранка, но и подчистую выгребли наиболее дорогие ископаемые на этом астероидном поле, вернее, наиболее богатые ими руды. Так-то там ещё не на один год работы осталось.

Вернувшись с богатой добычей и с большой выгодой распродавшись, банда пополнила запасы, купила ещё пару боевых кораблей и с неделю кутила в достопамятном баре, пока нужные люди не сообщили о нашем возвращении.

Определить координаты системы, где в поле обломков кукует наш годзиллообразный трофей, оказалось ещё проще, тем более, что раньше поляну окучивали частенько. А узнав — что и в каких количествах мы продаём, рванули всем кагалом впереди собственного радостного визга.

Успели аж за трое суток до нашего прибытия. Но вместо того, чтобы готовить засаду — минные поля, глушилки и прочие подлянки, ошалевшая от предвкушения золотых гор братия, без всякой разведки и каких-либо предосторожностей ломанулась мародёрить недоломанные корабли.

Однако, в первые же часы поиска поняв, что внешний слой разграблен дотла, быстро продвинулись вглубь поля, пока не добрались до нашего гиганта. И если первые дни им крупно везло, не встретить ни одного огрызающегося недобитка, то знакомство с «Колонизатором» разбило розовые очки стёклами внутрь.

Сначала сработала торпеда, которую мы заныкали среди обломков, разнеся в пыль один из новых корветов, а затем активированные на титане турели разворотили двигательный отсек их грузовика.

До крайности обозлённые грабители активно обшаривали обломки в поисках нового двигла для своей баржи, когда сканеры доложили об активности в гиперпространстве. Напрочь забыв обо всех своих приготовлениях — минах, засадах и прочем, мародёры прямой наводкой отправились мстить.

Что интересно, окажись на нашем месте кто угодно — ему бы тоже отомстили. Просто потому, что под горячую руку попался, а не потому, что нашлись какие-то признаки нашего участия в их проблемах.

Но и тут фортуна прошла мимо, лишь презрительно глянув, как гордых ловцов удачи бесславно упаковали, будто вялых тюленей. Зато она улыбнулась нам, осчастливив почти наполовину заполненным разнокалиберными ништяками трюмом подбитого вражеского грузовика.

В итоге наша флотилия увеличилась вдвое, команда техников под руководством Фуркана обещала поставить в строй и повреждённый грузовоз, а пленных поначалу предлагали отправить в круиз по космосу, так сказать, своим ходом, но по здравом размышлении, да и от природного гуманизма, я решил, что пускай отрабатывают все свои прегрешения тем способом, который они уже неплохо освоили, а именно — авторазборщиками.

Ну, или звездолёторазборщиками, если быть более точным. В рабских ошейниках, аккуратно прибранных на склад скаредным турком, под присмотром абагаевских боевиков и боевых дроидов, те, кто нам мешал, теперь помогает преумножать наше материальное благополучие.

Остальные же занялись тем, за чем и прилетели — освоением гигантского корабля.

Оторвавшись, наконец, от восторженного созерцания дыхайна, сполот с привычным русскому уху именем Саня загерметизировал шлем и, повернувшись ко мне, предложил отправиться в рубку.

Как оказалось, даже знание современного сполотского языка не помогло бы нам оживить корабль, ведь любой живой язык меняется со временем, даже в таких закрытых сообществах, как соотечественники нашего серого Санька. Поэтому он, как разумный с весьма высоким индексом интеллекта, а так же очень престижным и качественным по меркам своей родины образованием, постарался предусмотреть всё возможное для реализации наших целей.

Как я и предполагал, помимо органических мозгов-искинов, на титане имелись и более привычные нам компьютеры, с электронными процессорами и кристаллическими носителями информации. Таковые имелись везде, где были и «мясные», в качестве менее эффективного, но зато более долговечного и прочного аварийного заменителя, а так же хранилища базовых данных, с которого «обучались» новые мозги и нейросети.

Внимательно изучив лицевую панель причудливо изогнутого компьютера, похожего на холодильник цвета чёрного кофе в дизайне Сальвадора Дали, Саня снял с пояса какой-то прибор, вроде гибкого смартфона, и прилепил его на «холодильник».

— Всё, допуски получены и одобрены, сейчас идёт перевод с древнесполотского на унилингву.

У меня мелькнула мысль, что неплохо бы тут всё русифицировать, но следом пришло понимание, что сюда скорее придётся тащить и подключать что-то из Содружества, чем с Земли, поэтому мысль увяла. Хотя, научить «Колонизатора» русскому языку всё равно не помешает, но это можно сделать и позже.

Простояв минут десять в ожидании окончания перевода, мы болтали о всяком, в том числе, пытаясь рассказывать друг другу анекдоты. Пытаясь, потому что разница между двумя разнопланетными цивилизациями, одна из которых очень закрыта и на пару сотен тысяч лет старше другой, а вторая не только новорождённая по сравнению с первой, но и вообще изолирована от галактического сообщества, оказалась непреодолимой для взаимного понимания смеховых культур.