Наследующий день всех удивил турецкий гроссмейстер. Ещё вчера не хватавший звёзд с неба, играя на равных только с Шуриком и Серёгой, он вдруг наголову разгромил всех и продолжил победоносный марш по нашей коллективной самооценке. Загадочно ухмыляясь, Фуркан раз за разом ставил мат, вслух сожалея, что играем не на деньги.
Не чувствуя за собой особых талантов, мы с Эдиком сосредоточились на дуэлях между собой, а вот Иваныч закусил удила. Проиграв с десяток партий, он сильно задумался, а потом неожиданно выиграл раз, другой, третий…
— Да как так-то? — скрипел зубами техник, почувствовавший было себя чемпионом.
— Что, не прошёл тест Тьюринга? — невинно осведомился ехидный старикашка.
— Чего? Какого тюнинга?
— Тьюринга. Алана. Был такой британский математик на заре кибернетики и электроники, — Иваныч на глазах трансформировался из игромана в профессора, — заранее озаботился проблемой наличия разума у машины. То, что ты сегодня с места в карьер выигрывать начал, хотя ещё вечером Саньку раз через два проигрывал — само по себе подозрительно. А потом смотрю — шаблонно играешь. Очень логично, мощно, но без выдумки. Думаю: а не твоя ли нейросетка за тебя отдувается? Ну ты в первую же ловушку и ухнул с ушами!
Токмашев победно разулыбался, а посрамлённый мошенник окончательно сдулся. Чтобы не нагнетать ненужного негатива, разбавили шахматы карточными играми, кто что вспомнил. При участии фактора случайности оторвалась уже молодёжь, отыгрываясь за все «унижения».
Так с шутками и взаимным подначиванием дошкандыбали до искомой системы. Зависнув над плоскостью эклиптики, новоиспечённые старатели по-хозяйски осматривали потенциальное «эльдорадо», а мне в этот момент вдруг подумалось, что как-то мы слишком беспечно тут выставились на всеобщее обозрение.
Канюк по моей просьбе просканировал подаренным сканером окрестности и те неожиданно таки дали несколько засветок. Все напряглись. После распознавания сигнатур выяснилось, что это всего лишь чьи-то маяки, причём разного производства и давности установки, что в общем-то обыденно для любой разведанной системы. Все расслабились, но прежней беспечности уже не было, ибо нечего расслаблять булки: кругом дикий космос, в котором может шнырять кто угодно — от банальных конкурентов до экзотических архов. Для нас экзотических, естественно, как для новичков в космосе.
Не зная, как, что и куда передают эти маяки, я предложил обходить их по возможности максимально далеко. Однако, капитан, видимо, изучив соответствующие базы, заверил, что мы уже везде засветились, так как системы маскировки у нас нет вообще никакой, кроме стандартной РЭБ (система радиоэлектронной борьбы), так что трепыхаться поздно, но и маяки тут внутрисистемные, гиперсвязи не имеющие. Поэтому, пока хозяева не прилетят и показания не снимут, как со счётчика электроэнергии, можем тут хозяйничать.
«Ну, раз можем, то нефиг щёлкать клювом», решила наша дружная компания и мы двинули к цели. Барражируя над астероидным полем, просканировали на всю невеликую мощь купленных сканеров, но даже так ладошки потели от рисуемых на центральном мониторе перспектив.
Металлов было много. Очень много. Может быть для какой-нибудь добывающей корпорации это мелочь, но для нашей маленькой команды тут был клондайк. Цветные, редкоземельные, радиоактивные, металлы платиновой группы, благородные и, конечно, железо. Железом фонило всё, что неудивительно — самый распространённый металл во вселенной всё-таки. Многое из того, что предстояло добывать, было относительно равномерно размазано по всему участку и мне пока было трудно представить — как это всё перелопатить. Выделялись два участка поля, богатых ураном, а одна группа астероидов светилась прямо-таки самородным золотом.
Конечно, нас просветили, что золото в Содружестве не так ценно, как на Земле и других отсталых мирах, но мы же собираемся возвращаться домой! Так что тонну-другую захватить надо обязательно, так сказать, детишкам на молочишко. О, боги, как же приятно делить шкуру неубитого медведя! От мысли о парочке грузовых контейнеров в трюме, заполненных самородками, потеплело внутри. Да и «медведь» — вот он, допрыгнуть можно.
Отправив Шурика с Сергеем на гружёном боте распределять добывающих дроидов по делянам, мы приготовились приятно провести время в наблюдении за тем, как наши инвестиции сами себя окупают. Ага, щас. Первый сигнал о замене наконечника бура прилетел уже через двадцать минут. Следующий час прошёл в томительном ожидании, а потом началось: полный контейнер увези, пустой привези, наконечник поменяй, сервопривод на место присобач, сбитого пролетавшим камнем дроида на место верни…
К концу первой двенадцатичасовой смены мы оценили всю соль шахтёрского хлеба. Относительно бодрыми оставались только капитан, не покидавший своего поста и профессор, пока не участвовавший в работе в силу возраста и отсутствия нужных знаний, хотя, через пару дней подключился и он, благо, высшей математики в такой работе не было. Иваныч даже предлагал нам в капсуле отлежаться, но мы дружно решили, что это перебор, собственно физической нагрузки было не так много, просто усталось от постоянных мотаний взад-вперёд.
Дроиды в отличие от людей могли работать безостановчно, как конвейер, а вот нам, мясным, требовалось придавить подушку часиков по восемь-девять. Ну, хоть есть успевали в перерывах между «вызовами». Поэтому, собрав движимое имущество обратно в бот, сыграли отбой.
А на следующий день мы потеряли первого дроида. Где-то прохудилась антирадиационная защита и мозги трудолюбивого робота спеклись не то от космической радиации, не то от того, что он уран добывал. В общем, отложили бедолагу на запчасти, если новые мозги найти не получится.
К концу второй недели все попривыкли к такому режиму работы, перестав сильно уставать, зато начали уставать от однообразия. Полсуток «в поле», полсуток на корабле, и всё время в замкнутом пространстве. Немного спасали редкие выходы в скафандре «за борт», но психологическая усталость всё равно накапливалась. А к началу четвёртой подошли к концу расходники для дроидов и запас пустых контейнеров.
В обратный путь двинулись с чувством глубокого удовлетворения, но при этом в состоянии лёгкого отупения. В шахматы никто не играл, разве что в картишки с Эдиком десяток раз перекинулись. Молодёжь без энтузиазма пересматривала мордобой пополам с порнухой, вяло комментируя происходящее, и только наш престарелый аксакал был бодр и весел, обнаружив где-то в недрах медотсека заначку предыдущего доктора в виде планшета, на котором имелась неплохая библиотека арварских книг по медицине. А доктор-то, похоже, был фанатом своего дела, хоть и гнида пиратская.
Порадовавшись за Токмашева, я в очередной раз сходил в нашу «тайную комнату» — трюмовый отсек, вычищенный от хлама и теперь заполненный аккуратно принайтованными к переборкам контейнерами с золотом. Шестьдесят четыре контейнера, в каждом около тонны. Из них двадцать пять — с самородным золотом и тридцать девять с породой, имеющей высокое содержание. Лепота!
Валяясь на койке в собственной каюте, подумал, что неплохо бы конкретизировать дальнейшие планы. С момента пробуждения прошло уже около месяца, а качественно порефлексировать так и не удалось — то суета, то в голову не приходило.
Ладно, разложим по полочкам. В трюме, по нашим подсчётам, руды не менее, чем на полмиллиона кредитов, а если смотреть оптимистичнее, то и на миллион. К сожалению, более точно наши сканеры концентрацию не показывают. Если расширяться, то скромный потрёпанный грузовоз нам обойдётся минимум в сто пятьдесят тысяч, плюс ремонт и доукомплектование под наши задачи, итого — от двухсот.
Штат дроидов со всей расходкой придётся увеличивать раз в несколько, иначе мы будем грузовоз по полгода заполнять, это ещё не меньше трёхсот. Количество контейнеров в те же разы придётся увеличить.
Команду пополнять придётся тоже. Кто поведёт грузовоз? И пару ботов к нему надо, челноков комплект. Сменщиков на добычу. А это всё новые нейросети и базы. Самое интересное, что корабли тут стоят иной раз намного дешевле некоторых девайсов для улучшения мозга. Вот уже под миллион сумма подкрадывается, если не больше. Потянем? Ну, смотря как расторгуемся. Да и развлекухи надо будет запасти самой разнообразной — от книг и фильмов до какой-нибудь экзотики, о которой я сейчас даже не подозреваю.
