Хмыкнув про себя, подготовилась к атаке. Почувствовав наконец наклонившееся ко мне лицо, резко открыла глаза и рукой с браслетом ударила по шее местного камикадзе. Мгновение не ожидавший нападения нелюдь смотрел удивленными глазами, потом начал заваливаться на кровать и на меня соответственно. Успев выскользнуть из-под туши наемника, внимательно его осмотрела. Ряд аккуратных дырочек с алыми точками украшали шею. Немножко яда, и бревнышко готово. Приоткрыв веко и послушав дыхание полутрупика, решила, что перестраховаться все же не помешает. Яд быстрый, и вывестись из организма тоже может быстро. Настроив браслет и добавив чуток магии, спеленала мужчину.

Ну вот, красота. Один готов. Осталось шесть.

Щелкнув по носу первую свою жертву, отправилась делать пакости остальным.

Но сюда я еще вернусь, вот только захвачу чудесный морсик Марцуки!

Спустя полтора часа моего ценнейшего времени и пяток столов, когда-то ценимых Марцуки, стулья, тарелки и кружки не считала, я сидела на связанном каранеле и, упираясь ногой о стену, довязывала художественный бант на его помощнике.

Ну вот, любо-дорого посмотреть!

Обведя довольным взглядом дело рук своих, наткнулась на бледненькую мадам, выглядывающую из под уцелевшего углового стола. Как крупная дама смогла залезть под небольшой стол для четырех человек, явилось для меня сюрпризом. Улыбнувшись широко и радужно, направилась к последней жертве. Увидев мое пристальное внимание к своей персоне, Марцуки вздрогнула, отчего стол, безрезультатно пытающийся скрыть свою хозяйку, задрожал, и оставшиеся целыми тарелки посыпались на пол. Заметив результат своих телодвижений, мадам покраснела и, позабыв о страхе, выскочила из-под стола, опрокидывая его и окончательно добивая еще не разбитое.

А вот не надо на меня так смотреть, это уже не я, и это не я, и то — тоже не я. Не нужно таких бугаев приглашать на постой, и дела с ними иметь тоже не нужно!

Вперив в меня маленькие красные глазки и наставив указательный палец, более похожий на сосиску, Марцуки выдала интереснейшую тираду про меня, моих предков, моих друзей и знакомых, моих будущих детей и соседей, а также знакомых их друзей. Потеряв ее мысль где-то в дебрях знакомых прохожих соседней деревни, зевнула и подумала, что давно не ела, с самого завтрака, а на дворе то ночь, и где спрашивается мой ужин? И мои спасители? И можно в обратном порядке… И лучше с хлебом и мяском.

— Как сердцем чувствовала, давно извести надо было, жаль, мало сыпанула. Кто ж знал, что таку тощщу девку лошадиная доза не возьмет? — разъярилась еще более Марцуки.

— Что? — удивленно переспросила я.

Надо же, и чем это я ей не угодила? Никого не трогала, тихо, мирно, вежливо!

Поняв, что ляпнула явно что-то не то, Марцуки захлопнула рот и снова начала бледнеть, при это смотря на меня ненавидящим взглядом.

— Лошадиную дозу значит? Ах, тощая?! — заводилась я.

У меня замечательная фигура, вон связки на полу до сих пор слюни пускают! А лошадиная доза? Угробить меня решила? Если бы обычный человеческий метаболизм, да отсутствие браслета, то прости-прощай чудесный мир! Я была к тебе искренне привязана!

Ну, все!

В течении секунды спеленав зарвавшуюся мадам, ринулась на кухню, по запаху выискивая яд и морсик, любезно преподнесенный мне утром. В течение пары минут найдя и то, и другое, смешав коктейль, побежала обратно, не забыв прихватить ложку.

Ну держитесь, мадам!

Марцуки отчаянно сопротивлялась, отворачивалась и, стиснув зубы, мычала, всем своим видом посылая меня в далекое далеко. Я же, откинув ложку и радостно скалясь, материализовала воронку и, впихнув ее в стиснутые зубы жертвы, начала вливать ядреную смесь, приговаривая:

— Вкусно ли тебе девица, вкусно ли тебе красная! — увлекшись процессом, совсем забыла, что нахожусь все же в общественном месте, и чье-то ойканье, а потом и грохот чего-то тяжелого, стало для меня полнейшим сюрпризом. Резко обернувшись, увидела валяющуюся рядом Марцуки номер два со сковородой в руке, и стоящих над ней родственничков.

— Миледи? Вы что делаете? — ошарашенный возглас дядюшки сопровождался взмахом рук, замурованных в гипс.

— Милана! Развлекаемся? И без меня!? — расстроенный племяш тоже слегка помятый, но относительно целый, смотрел на меня с укором.

— А-ам-м… Мы тут это, — я указала на бутыль с ядом, — морсиком балуемся!

— Угу, — глубокомысленно согласился со мной Киану, окидывая заинтересованным взглядом разгромленную таверну и семь непонятных связок.

— Ага, — поддакнул ему Геарден, пряча за спиной загипсованные руки. — А мы за ужином пришли! Почему до сих пор не подан?

И нахмурив брови, грозно посмотрел в сторону Марцуки. Та, не ожидавшая подобной наглости, попыталась очередной раз что-то промычать, но с полным ртом морса выходило не очень понятно. Проглотив коктейль и выплюнув воронку, мадам широко открыла рот для очередного перла, но неожиданно закатила глаза и завалилась на бок, погребая под собой валяющиеся рядом осколки посуды.

Мда, обидно, не рассчитала я дозу.

В образовавшейся гулкой тишине отчетливо были слышны рулады моего предателя-желудка, поющего похоронную песнь несостоявшемуся ужину. Тяжело вздохнув, попыталась посмотреть на родственничков максимально жалостливо, даже слеза для такого случая выдавилась на “ура”. Возмущение на лицах мужчин потихоньку сглаживалось, но всю малину испортило хрюканье, раздавшиеся из угла, где аккуратными штабелями лежали связанные наемники. Кинув расстроенный взгляд в ту сторону, заметила покрасневшего от хохота каранеля, пытающего не захлебнуться смехом и одновременно выплюнуть мешающий кляп.

С новой силой накатила злость. Вспомнились и болезненные часы, проведенные наверху, и лошадиная доза неизвестного яда, чудом не убившая меня. Последней каплей стало звонкое подвывание голодного желудка, требующего немедленных действий, если не по насыщению его родимого, то по убиению конкретных личностей точно. Ласточкой взмыв с грязного пола, полетела к ухмыляющимся мордам, прихватив по дороге бутыль с остатками чудо морсика. Остался какой-то метр! Малюсенький метр отделял меня от уже удивленного и слегка испуганного наемника. Не заметив разлитое ранее вино, я поскользнулась, но была поймана сильными руками дядюшки, успевшего удержать меня от падения на лежащее по пути скольжения тело. Поймав за талию и приподняв над полом, дядюшка немного не рассчитал: пока ноги по инерции бежали по воздуху, руки жили своей, неожиданной для всех присутствующих жизнью. Одна с размаху вмазала стоящему сзади дядюшке по носу, вторая была более благоразумной, и запустила снаряд в виде открытой бутыли в уже побледневшего наемника, чудом сумевшего выплюнуть кляп. Треснувшись о твердый череп каранеля, бутыль разбилась, разливая остатки морсика по всей ошарашенной физиономии ортифуса, заливая рот, нос и стекая теплыми ручейками по лицу на уже грязный пол.

Прочно сжав челюсти и стараясь особо не дышать, поверженный уже который раз, наемник сверлил меня убийственным взглядом, обещающим глубокую и качественную могилку со мной по центру.

Ну-ну, это еще кто кого, вот отпустят, и я тебе покажу, где раки зимуют.

Дядюшка не отпускал. Тихо чертыхнувшись, он схватил меня поудобнее и прижал к себе, блокируя любые действия. Твердый гипс упирался в ребра, мешая дышать. Наверняка синяков наставит…

У-у-у! Да что за день такой?!

— Миледи, Вас совершенно нельзя отпускать одну, — сквозь зубы выговаривая, что можно делать воспитанной леди, а что нет, Геарден пытался оттащить брыкающую меня подальше от опасных и страшных наемников к белому и пушистому Кеа, охраняющему парочку Марцуки.

Усадив на стул и поправив на мне волосы и рубашку, отчего я впала в ступор, лорд повернулся к Ортифус и движением руки развязал валяющихся наемников, жестом приказав им принести стоящий в самом углу целенький столик и парочку стульев.

Та-а-ак, или я что-то не понимала, или дядюшка за нашими спинами творил свои секретные делишки, или этот же дядечка благополучно распрощался со здравым смыслом.