Хрум-м-м.

Луна опять же выглянула.

Ням-м-м.

Главное, чтобы сильно друг друга не пришибли, а то придется новых защитников создавать, а как, пока не разобралась.

Хрум-м-м.

Ну каков красавец! Сразу видно — вожак. Все таки не с пони размером, покрупнее. И умный зараза, вон как выделывается.

Зараза играючи отпрыгивала от выпадов дядюшки, отбиваясь то одной, то второй лапой. Дядюшкин плащ превратился в лоскутки, живописно свисающие на такие же лоскутки от рубашки и что там еще под ним было.

Все-таки неплохой дядюшка экземпляр, представительный. И пресс симпатичный, с кубиками. Раз, два… не видно. Плохо!

Свернув голову набок и вниз, попыталась досчитать, сколько и чего, не вышло. На другом конце поляны с радостным мявом два ларгуса гоняли мальчишку, пока остальные с любопытством следили за представлением.

Не, так дело не пойдет. Надо вмешаться. Черт! Что ж он творит то? Сам же знает что магичить здесь пока нельзя!

Дядюшка что-то сосредоточенно бубнил, создавая мягкое, темное марево.

— Стоять! — спрыгнула на середину и махнула рукой, тормозя поднятый над эрларгусом меч.

— Ложись! — на меня сверху упало что-то крупное, придавив к земле. Лицо уткнулось в землю и прелые листья. Хорошо, рот закрыть успела, а то прикусила бы язы…

Ой, тут что-то ползает.

На поляне раздалась череда взрывов.

— Тьфу, ой, — прелые листья попали в рот.

Гадость.

По щеке что-то проползло. Глаз узрел довольно крупное насекомое, похожее на таракана.

— А-а-а, — повторной взрывной волной от моего вопля снесло дядюшку, расположившегося сверху и закрывающего меня от неведомой опасности, Киану, находящегося рядом и ларгусов с вожаком. Подпрыгнув не хуже акробатов в московском цирке, я начала судорожно давить то место, где ползал страшный зверь.

— Ми-ми-миледи?

— А-а-а? А? — тщательно осмотрев место убийства и обнаружив раздавленный трупик, я наконец успокоилась и оглянулась. Ну что сказать. Поляна стала больше и однозначно светлее. По кругу ровными рядками лежали поваленные деревья и ларгусы. Эрларгус, прижимая уши к костяному воротнику, глазами-плошками осуждающе посматривал в мою сторону. Киану и Геарден закрывали свои уши руками, так же низко, как и зверь, прижимаясь к земле.

— Там что-то ползало! — уточнила я и еще раз попрыгала на могилке предположительно таракана. А потом, бросив обвинительный взгляд на дядю, выдала: — Вы что творите? Жить надоело?

За нашим разбором полетов следил весь прайм ларгусов, удивленно переводя взгляд от меня на дядю и обратно. Высказавшись обо всем и о каждом из нас конкретно, мы слегка перевели дух и злобно уставились друг другу в глаза. Ничего, что я ниже ростом и комплекцией полегче. Зато у меня убойные аргументы! Рядом лежат! Целых двенадцать штук. Ну-ка, попробуй что-нибудь вякнуть? Видимо правильно прочитав мой взгляд, родственничек, тяжело вздохнув, уселся на поваленное дерево.

— Милана? — Киану, прищурившись, оглядел меня и застывшую рядом живность, явно не подающую никаких агрессивных признаков. — Что это было?

— Знакомься, мелкий! Ларгусы, — и я широким жестом указала на развалившихся и уже пришедших в себя животных. — Правда, милашки? В общем, пообщайся поближе с охранничками, а я спать!

— Нет, это надо же было додуматься? — бухтела я. — В общем спать! Сами дойдете, не потеряетесь! А экзамен ты провалил! Двоечник! Не хотел в библиотеке сидеть, так знакомься лицом к лицу, тьфу ты, к морде с проблемой!

Махнув рукой, я телепортировалась в дом, в маленькую, незаметную комнату, выделенную отдельным телепортом и руной на браслете. Закрыв глаза, прислушалась, пытаясь обнаружить нежданных гостей, в итоге нашла только в нескольких километрах от дома топающих родственников. Пусть топают, раз думать и читать не умеют, а я спать! Спать, спать, спать, остальное — завтра.

— Здравствуй, счастье мое, соскучилась? — низкий мягкий голос осторожно прокрался в сон и материализовался в…

Чертов эльф! Принесла нелегкая, а так все прекрасно начиналось: я и бескрайние безлюдные просторы, серебристый мелкий песок, теплое, ласковое море, расцвеченное яркими красками уходящего солнца.

— Что-то хотел? — поворачиваться и разглядывать его не буду, и так знаю что красив, зараза. И вообще, много чести. Не видела почти год и еще столько же не видела бы…

— Зачем же так холодно, я скучал.

— И поэтому решил вломиться в мой сон? Не находишь это наглым и не достойным твоего высокого статуса? — голос ровный, ну почти. Стараюсь я, очень стараюсь. Главное не язвить, ни в коем случае не язвить, он же прицепится как репей.

— Какой статус между близкими друзьями? — мягко пожурил он, слегка выделив слово “друзьями”.

Убью заразу. А может просто зевнуть и не обращать внимания? Было бы здорово, но манеры, будь они не ладны. Хотя, какая разница? Все равно себя веду с ним не вежливо, оно мне надо?

— Ты неуловима, радость моя, пришлось прибегнуть к нетрадиционному методу.

И слава Богу, что нетрадиционному, видимо где-то защита сбоила, вот он и приперся!

— Замечательно, чувствуй себя как дома, — я все же повернулась к нежданному гостю и материализовала удобные кресла. — Присаживайся.

Эта зараза белобрысая во всю рассматривала мой купальник, а заодно и меня в нем. Неприятно. Но прикрываться поздно, да и зачем? Фигура хорошая, все на месте, лишнего нет, лежу на пляже, между прочем своем собственном, в собственном же сне, и почему это я должна чувствовать себя неловко? Не дождется!

И такой внимательно-выжидательный взгляд в его сторону, из разряда “Чего тебе надобно? Зар-раза-а!”.

Проникся, тяжело вздохнул и выдал:

— Решил посмотреть, чем занято мое сокровище. Не обижает ли кто? Не пристают?

Я может и сокровище, но не твое уж точно! По крайней мере не собираюсь в ближайшие лет дцать сотен им становиться, для тебя по крайне мере, эльфеныш белобрысый.

Но я в ответ промолчала и мило улыбнулась.

Как я понимаю Джоконду, такая женщина! Под соусом из такой улыбки можно преподнести все что угодно, и оппонент это съест, да добавки попросит.

Вот и я пользуюсь опытом известной тетеньки. Скромная, таинственная улыбка и ожидающий взгляд, ну… “чего приперся то”?

— Все хорошо, спасибо.

— Хорошо? — тихо повторил он и бросил задумчивый взгляд на пропадающее солнце. — Я слышал, тебя к темным отправили?

Хм-м-м, слышал он, наверняка стопроцентно узнал, отпираться смысла нет, все равно скоро ждать.

— Да, и скоро к нам в гости приедешь? — почему бы не уточнить сию знаменательную дату, да красным крестиком в календарике не отметить?

— К нам? Даже так… — сканирующий взгляд тонким скальпелем снимал всю шелуху с моего улыбающегося лица.

Фиг тебе! Все таки я не совсем зеленая девочка, хотя по сравнению с тобой я младенец. Но учусь, а что делать, иначе сожрут и не подавятся! Мона Лиза — гордись мной! Я твоя ярая поклонница!

— Надо поговорить с Афиной, незачем тебе якшаться непонятно с кем.

Вот так заявление! Хотя подобные и звучали периодически, а точнее последние лет двадцать, я к ним до сих пор не привыкла, ибо они все же достаточно редки, да и говорились обычно не таким прямым текстом.

— Амирен, это мило, конечно, что ты обо мне беспокоишься, но не стоит, я уже взрослая девочка, свои проблемы буду решать сама, — пшел вон из моего сна, не порти релакс! И опять милая улыбка. Но все же интересно, зачем он ко мне пристал? Вниманием не обделен, секретарша из приемной Зевса недавно жаловалась, что “бедному "мальчику" так тяжело”, ах, ах, “эти наглючие мамзели табунами так и ходють, так и ходють”.

— Взрослая? — приподнятая удивленная бровь, и опять сканирующий взгляд: лицо, шея, грудь и ниже по списку, а потом и обратно в той же последовательности. — Да, действительно, есть что-то.

Это сарказм или констатация факта? Да и прозвучало уничижающе.

— И все же, Амирен, чем обязана столь пристальному вниманию? — нечего пялиться на меня, нечего!