В 1980 году имя Рози Руис, молодой американки кубинского происхождения, стало известно многим любителям легкой атлетики, причем в связи с двумя событиями сразу. Первое ее достижение в том, что она первой пересекла финишную прямую знаменитого Бостонского[45] марафона, который давно стал значительным событием для любителей спорта. Это один из старейших и самых известных в мире марафонских забегов, который проводится обычно в третий понедельник апреля. Участие в этом марафоне может принять не любой желающий, а только те бегуны, кто уже показал хорошее время в другом официальном марафоне, поэтому общий высокий уровень участников и соревнования в целом гарантирован.

Еще и сегодня несложно найти снимки, оставшиеся с того исторического забега и триумфального финиша Рози Руис. Мы видим на них, как молодая женщина в желтой майке с номером W50 неуверенной рысью добегает последние метры перед финишем, а потом буквально падает на руки зрителей, которые уносят ее, еле живую, за финишную черту. Там ей помогают двое полицейских, они поддерживают ее под руки, поскольку она еще не пришла в себя.

Потом мы видим, как Рози Руис отвечает на вопросы журналистов. Голову ее венчает лавровый венок, который до 1986 года был единственной наградой победителям этого марафона, а в руке она держит серебряный кубок; Рози Руис явно вне себя от счастья, она еще не успела отдышаться, поэтому отвечает на вопросы коротко. На вопрос о том, кто готовил ее к соревнованиям, она отвечала, что тренируется сама и никакого другого тренера или наставника у нее нет.

При этом результат Рози Руис выглядел сенсационно: она пробежала марафонскую дистанцию за 2 часа 31 минуту и 52 секунды, что составляет лучшее время среди женщин за годы проведения Бостонского марафона и третье время среди женщин за всю историю марафонского движения. Это достижение тут же обеспечило спортсменке грандиозную известность, и надо сказать, слава ее не померкла до сих пор.

Однако известна Рози Руис вовсе не потому, что показала в том забеге выдающийся результат. Она попала в анналы как спортсменка, очень быстро лишенная титула чемпионки: ее обвинили в том, что она не пробежала весь маршрут полностью.

Одна из странностей, обративших на себя внимание организаторов марафона, — невероятное, по сравнению с ее предыдущими результатами, время, за которое Рози одолела дистанцию. Другим более существенным поводом для сомнений стало то, что молодая женщина слишком быстро пришла в себя после пересечения финишной черты; такую потрясающую физическую форму она объяснила лишь тем, что проснулась утром буквально переполненная энергией.

Еще более значимым было то, что волонтеры, дежурившие в разных точках дистанции, не помнили, чтобы мимо них пробегала эта женщина, и задавались вопросом, каким таинственным и неизвестным путем она умудрилась преодолеть в рекордное время дистанцию, отделяющую старт от финиша.

Скандал достиг еще большего размаха, когда организаторы соревнований заинтересовались предыдущим марафоном, в котором Рози Руис принимала участие незадолго до того, — в Нью-Йорке, где, собственно, она и прошла отбор для Бостонского забега. Как выяснилось, причем наверняка, потому что это подтвердили свидетели, в Нью-Йорке она проехала часть пути на метро.

Из-за обвинения в мошенничестве Рози Руис дисквалифицировали, и первое место в Бостонском марафоне было отдано Жаклин Гаро, которая пришла второй. Но Рози так и не признала обмана и продолжала настойчиво утверждать, вопреки очевидному, что первое место в том легендарном марафоне по праву принадлежит ей.

Мне тоже трудно согласиться с теми резонами, которые заставили судей марафона лишить Рози Руис чемпионского титула. Человеку, который не очень вдохновляется спортом и не приходит в восторг от мысли, что можно посвятить значительную часть жизни попыткам преодолеть какую-то дистанцию за минимальное время, вина этой женщины не так уж очевидна.

Прежде всего, мне не кажется, что ее поступок говорит о неуважении к духу марафона, ведь, если обратиться к истории, станет ясно, что задача марафонца — найти самый эффективный способ за короткое время переместиться из одной точки в другую. Когда Филиппид бежал из Марафона в Афины, чтобы сообщить Ареопагу о победе над персами, он добирался тем единственным способом, который был в то время доступен, но очевидно, он предпочел бы более быстрый, если бы у него был выбор.

Что же касается логики чисто спортивной, хоть я и не уверен, что в правилах марафона есть пункт о запрете на пользование общественным транспортом, было бы очень наивно думать, что случай Рози Руис — единственный. Стало известно и о других похожих историях — можно предположить, что на самом деле количество таких нарушений довольно велико[46]. Достаточно критически просмотреть обширный список литературы, посвященной отважным вылазкам в труднодоступные места, чтобы догадаться, что некоторая часть этих текстов наверняка, подобно сочинениям Марко Поло или Шатобриана, писалась в уютном уголке у камина, и оценивать тут стоит не спортивные достижения авторов, а их литературные таланты.

Самое же странное в этой истории то, что Рози Руис упрекали прежде всего в отсутствии воображения. В перечне обвинений, которые выдвинули против нее организаторы марафона, фигурировала ее неспособность точно описать определенные этапы дистанции — например, Уэллсли Колледж, учебное заведение для девушек, студентки которого, по традиции, приветствуют участников марафона, бурно проявляя свою радость. Но как минимум нелогично считать доводом против Рози Руис ее неспособность описать дистанцию — это означает на самом деле, что недовольство судей вызвал ее отказ приобщиться к той особой разновидности художественного вымысла, которая является важной составляющей творческого процесса, но неприемлема в рамках спортивной логики и которую мы назвали литературной правдой.

Впрочем, этот упрек легко и опровергнуть, ведь понятно, что, если бы Рози Руис действительно собиралась обмануть судей, она нашла бы время заранее узнать, где проходит и как выглядит дистанция.

Что же касается меня, то я вот, наоборот, если только кто-нибудь попросит, с удовольствием опишу дистанцию Бостонского марафона, в котором я и сам несколько лет назад принимал участие. Я отлично помню, например, старт в небольшом городке Хопкинтон, дорогу, которая полого пошла под уклон в направлении Эшленда, потом дистанция проходила мимо башни с часами, потом — мимо железнодорожного депо Фрамингема, а еще позже мы увидели по левую руку озеро Кочитуэт и, приближаясь к двадцати километровой отметке, стали различать, как ветер приносит издали радостные крики студенток из Уэллсли.

И действительно, невозможно забыть этот внушительный университетский кампус, затерянный среди деревьев, в которых резвились белки, а перед ним. группками по несколько человек, стояли студентки и радостно махали плакатами с ободряющими надписями, вроде: «Я люблю тебя!» или даже «Возьми меня в жены!». Могу в подробностях описать юную белокурую девушку в синем костюме, с красным шейным платочком, которая пробежала бок о бок со мной чуть ли не сотню метров, освежая мне лицо водой из бутылки.

И еще я помню: после того как мы миновали парк кенгуру, холмы на трассе перед Ньютоном, особенно тот, который было сложнее всего одолеть, — Хартбрейк-Хилл, а потом мы бежали мимо знаменитого Бостонского колледжа с готической башней, увенчанной четырьмя остроконечными пинаклями, которая всем парижским участникам напомнила башню Сен-Жак.