— Понятия не имею, — она улыбнулась кривой улыбкой и отставила чашку.

— Галерея, — сказал я, не сдерживаясь. — Разбитое окно, разрезанные картины…погром, который устроили вы. Это были вы!

— Ты не можешь это доказать, — хладнокровно проговорила она, глядя на меня презрительным взглядом.

— А я могу, — Вадим достал телефон. — Мои люди уже нашли исполнителей. Они дают показания. Завтра утром будет официальное заявление в полицию.

Вера Павловна побледнела.

— Ты блефуешь, — она нервно схватила кружку.

— Проверь, — он сунул телефон в карман.

Она молчала, посмотрела на меня, потом медленно перевела взгляд на Вадима.

— Что ты хочешь? — еле выдавила она из себя

— Чтобы ты призналась, — сказал он уверенно. — При всех, и больше не лезла в нашу жизнь никогда.

— Я не буду ничего признавать, — взвизгнула она.

— Тогда завтра утром ты получишь повестку в суд, — Вадим взял меня за руку. — Мама, я даю тебе последний шанс. Остановись, исчезни. Не лезь больше в нашу жизнь, я же тебя по—хорошему прошу!

Она встала.

Медленно подошла к нему.

Посмотрела прямо в глаза.

— Ты выбрал её, — сказала она тихо — Чужую женщину вместо своей матери?

— Я выбрал правду, — он не отвёл взгляда. — Ты же выбрала ложь, интриги и разрушение. И Лина мне не чужая.

— Ты пожалеешь, — ее глаза засверкали.

— Не в первый раз, — он развернулся, потянул меня к выходу.

Мы вышли на улицу.

Солнце слепило глаза, громко пели птицы.

А внутри у меня всё кипело.

— Она не остановится, — сказала я, когда мы сели в машину.

— Остановится, — он завёл мотор. — Я сделаю так, чтобы остановилась.

— Как?

— Увидишь.

Глава 17.

Ближе к вечеру мне позвонил нотариус.

Я вздрогнула от звонка, ожидая еще каких—нибудь плохих новостей.

— Лина Сергеевна, документы на галерею готовы. Вера Павловна отозвала иск. Галерея полностью оформлена на вас, — отчитался нотариус о том, что я даже представить не могла.

Я не поверила своим ушам.

— Как?

— Вадим Андреевич уладил вопрос. Он вам еще не сказал? Приезжайте, когда вам будет удобно, забирать документы.

Я положила телефон, недоумевающе посмотрела на Вадима.

Он сидел за рулём и спокойно смотрел на дорогу.

— Что ты сделал? — спросила я, посмотрев на него удивленными глазами.

— Заключил сделку, — он повернулся ко мне и подмигнул.

— Какую сделку? Когда ты успел?

— Мать получает контроль над европейским филиалом компании. А я свободу от её вмешательства в мою жизнь. Она больше не тронет тебя. Никогда. — твердо проговорил Вадим.

—Ты продал часть бизнеса ради меня? — я пыталась сдержать накатывающие слезы.

— Я купил наше будущее, — он повернулся ко мне. — Это разные вещи.

Я смотрела на него и не знала, что сказать.

— Ты идиот, — все, что нашлась сказать я.

— Знаю, — он улыбнулся. — Но думаю, оно стоило того.

— Глупый, самовлюбленный идиот, — прошептала я, приложив руку ко лбу.

— Это я тоже знаю, — он улыбнулся еще шире.

— Но ... большое спасибо тебе, — я смотрела на него с благодарностью и с чувством уважения. Вадим всегда был щедрым, но тут такой откуп.

— Не за что, — он взял меня за руку. — Я же обещал, что все решу.

Мы ехали в сторону дома.

Я сжимала его пальцы и чувствовала, как внутри меня напряжение сменяется эйфорией.

Приехав домой, Вадим снял пиджак и стянул галстук, как будто тот его душил.

Он предложил посидеть в саду, подышать воздухом и выпить вина.

Мы сидели на старой скамейке под яблоней, с бокалами и смотрели на звёзды.

Их было очень много, прямо над нашими головами была Большая Медведица.

— Лина, я хочу, чтобы мы начали всё сначала, — нарушил тишину Вадим.

— Мы уже начинали…несколько раз, — тихо проговорила я.

— В этот раз все будет по—другому, — он повернулся ко мне. — Давай уедем на неделю в Тоскану?

— Зачем? Вадим? Сейчас мы не можем…

— Кто тебе сказал? — он положил свою руку мне на плечо и наклонил голову ко мне. — Очень даже можем. Забыть все плохое, перезагрузиться, побыть вдвоем.

— Ты предлагаешь мне поехать в путешествие с бывшим мужем?

— Я предлагаю тебе поехать в Тоскану с мужчиной, который тебя любит, — он улыбнулся, притянул меня к себе и поцеловал в щеку.

Я молчала. Смотрела в небо. И понимала, что люблю его, любила всегда.

— Когда?

— Завтра.

— Ты спятил? — я отстранилась от него и уставилась в упор.

— Возможно, — он взял мою руку. — Но билеты уже куплены.

— Ты купил билеты, не спросив меня? — я сделала вид, что злюсь.

— Я хотел сделать сюрприз, — Вадим спокойно смотрел на меня.

— Это шантаж.

— Это любовь, — он поцеловал мою руку.

Я выдернула руку, еле сдерживая улыбку.

— Ты невыносим.

— Знаю.

— Я ненавижу тебя.

— Знаю.

— Я поеду, — сказала я, сдавшись. — Но не ради тебя, а ради себя.

— Хорошо, — он смотрел на меня, как на ребенка и улыбался.

— И никакого секса.

— Договорились.

— И ты спишь в другой комнате.

— Если ты настаиваешь.

— Настаиваю.

— Хорошо.

Словесная перепалка закончилась.

Я посмотрела на него, а он смотрел на меня.

— Ты врёшь, — я решила еще вставить свои пять копеек.

— Вру, — он рассмеялся. — Но попытаюсь сдержаться.

— Умник.

Мы сидели в саду до полуночи.

Разговаривали ни о чём и смеялись.

Все казалось позади, на сегодня хватит событий.

Но в двенадцать часов на его телефон пришло несколько сообщений.

Он посмотрел на экран, улыбка сразу исчезла с его лица, и он помрачнел.

— Что там? — я насторожилась.

— Ирина подала заявление в суд.

— О чём?

— О домогательствах. Говорит, что я принуждал её к близости, — его взгляд вновь стал жестким.

— Это же ложь, — я не меньше его помрачнела.

— Я знаю, — он убрал телефон. — Но это бросит тень на компанию, на меня…на нас.

Я смотрела на него и понимала, что его сейчас это очень бесит.

Но Вадим сдерживал себя, только кадык пару раз дернулся.

— Что ты будешь делать?

— Бороться, — он вздохнул и встал. — Как всегда. Я пойду приму душ.

Он ушёл в дом.

Я осталась одна в саду, с бокалом вина, с мыслями о том, что война не закончилась, как я хотела думать.

Ирина. Его мать. Суд. Газеты. Скандал.

Всё это обрушится на нас завтра.

А сегодня я больше не в силах была об этом думать.

Я допила вино, встала и тоже пошла в дом.

Вадим сидел в гостиной на диване, в одном полотенце.

Он уже вышел из душа.

Его красивое, загорелое тело было черным на фоне белоснежного полотенца и светлого дивана. Мокрые волосы были зачесаны назад.

Он был неотразим.

Немного залюбовавшись, я одернула себя и села в кресло напротив.

— Вадим, мы точно завтра уезжаем? Несмотря ни на что? — спросила я.

— Да, — он сделал глоток вина. — Этому ничто не помешает, не переживай.

— То есть плевать на Ирину? На суд, на всё?

Он повернулся ко мне.

— Да, наплевать на все. Мы улетим и пошло все, достали.

— Ты серьёзно?

— Никогда не был серьезнее, — он встал и подошел ко мне. — Мы улетаем. На неделю. Отключаем телефоны. Не читаем новости. Просто живём.

Он взял меня за руки, и я встала.

Его горячее тело пахло неимоверно заманчиво после душа.

Он смотрел на меня сверху вниз спокойным взглядом, как будто ничего не произошло.

Ноги подкосились, Вадим взял меня осторожно за талию и притянул к себе.

— А если нас будут искать? — спросила я, стараясь справиться со своими эмоциями.

— Пусть ищут, — его дыхание долетало до моей шеи горячим ветром. — Мы заслужили этот отпуск.

Он смотрел на меня не отрываясь, как будто я самое прекрасное, что он видел в жизни.

Потом улыбнулся своей обворожительной улыбкой.