— А у тебя есть то, что мне не могут дать никакие деньги и никакая популярность. Ты мое сердце. Если бы пришлось выбирать либо ты, либо карьера, я бы не думала не секунды, — Машка гладит меня по голове.

— Потому что ты бестолковая! Потом сто раз бы пожалела, живя в нищете, и припоминала бы мне, как из-за меня ты разрушила свою жизнь.

— Мы не живем в нищете, мы живем нормально. Прости меня за мои вечные недовольства, я не хочу, чтобы ты убивался, зарабатывая лишние тридцать тысяч, я просто хочу, чтобы ты чаще был дома.

Она крепко ко мне прижимается, в моей груди катастрофа вселенского масштаба, куколка опять меня перетягивает не на ту сторону. Я опять не хочу думать ни о чем, кроме нее.

— Я так сильно тебя люблю, рукожопина! — вздыхает Машка, — Что бы не случилось, мы с тобой никогда не расстанемся, понял? Ты от меня никуда не денешься! Прекрати заниматься всякой фигней, давай просто насладимся жизнью…

— Угу, — вздыхаю в ее грудь.

— Думаешь, я рассчитывала на то, что ты станешь миллионером? Мне просто хотелось, что бы у тебя хоть к чему-нибудь в жизни был энтузиазм, но сейчас ты перебарщиваешь.

Держу ее в руках, глажу спину и вдыхаю аромат ее кожи. Как же сильно я люблю ее. Мне кажется еще сильнее, чем раньше. Машка мой подарок судьбы и наказание на всю оставшуюся жизнь, одновременно.

— Ну всё, чудище, пошли спать!

Машка тянет меня за плечи и я, конечно же, поддаюсь, плетусь за ней в спальню, думаю о том, не загорится ли от забытых свечей, кухня.

— Лех, кстати, как там твоя гонорея? — куколка улыбается.

— Сегодня вылечили! — я резким рывком толкаю ее на кровать.

Маша

Тогда моя пламенная речь сработала не на полную силу, ничего не изменилось, по будням его все так же не было, но в субботу Лёха брал выходной. Так и зажили. Никаких лишних денег я не видела, надеюсь, Зуев одумался и возвращает Игошину долг за неразумные покупки никому не нужных тачек. Наш ТВ сезон закончился, на лето программы уходят на каникулы, но зарплату получать я продолжила. Мне было совсем скучно, подружки работали, дома тишина, тогда я решила попробовать исполнить свою давнюю мечту. Я всегда хотела популярности, но не такой, как сейчас, я мечтала петь, но забросила эту идею. Сейчас, когда у меня появились свободные дни, деньги, и кое-какие новые знакомства, я снова взялась за музыку и написала свою первую песню. Долго мучила аранжировщика на студии, пока трек не вышел таким, как я хотела, потом немного напрягла Николая Борисовича и он связал меня с людьми, которые помогли мне выгрузить мой трек на интернет платформы и правильно это оформить. Прослушивания росли медленно, но я все равно была дико счастлива, моя душа лежала именно к этому. В мире существует две полностью идеальные вещи— музыка и мой любимый придурошный муж.

Вчера он был каким-то особенно взволнованным, сказал, что хочет показать мне своих красоток, мысленно я прорепетировала восторг, чтобы его не расстраивать и ждала сегодняшнего дня, чтобы посмотреть на его калымаги. Когда мы подъехали к каким-то частным гаражам, Лёха очень сильно занервничал, это было мило, я просто взяла его за руку и сказала, что в любом случае не буду ругаться. Но от того, что я увидела, у меня перехватило дыхание. Когда мы повернули за поворот, мои зрачки восхищенно расширились. Около гаражных ворот стояли две ретро машины, одна немного попроще, черная, но такая блестящая, сверкающая, как на картинках из прошлого, с хромированными дисками, а вторая, красная, просто красавица, вызвала у меня полнейший восторг. Круглые смешные фары, серебряная решетка, ярко-черная резина, в ней все было идеально. Когда мы вышли из машины, мне жутко хотелось их потрогать, но они были настолько качественно отполированы, что было жалко касаться их пальцами, там сверкала каждая деталь.

— Ты сам это сделал? — я восхищенно оглянулась на Лёху.

— Да, — он ответил очень робко и стеснительно, — Нормально?

— Да они охрененные! — я завизжала, не сдержав эмоций и запрыгала на месте.

— Завтра заберут, — грустно сказал Лёха.

— Куда заберут? Зачем? — я хлопала глазами.

— Эти продам, куплю новые…

— Для чего? — я все еще ничего не понимала.

— Если посчитать чистую прибыль, то я на них заработаю пятьсот тысяч. Долго, конечно, вышло, если бы сразу были деньги, вышло бы быстрей.

— Они такие дорогие? — я искренне удивляюсь.

— Да, если детали родные, оказывается, есть ценители.

— Давай оставим хотя бы красотку, — я грустно смотрю на красную тачку.

— Нет, Маш, я теперь хочу какую-нибудь Импалу, ее и продать потом получится дороже. Может еще Волгу возьму на сдачу, они тоже постоянно нужны для какого-нибудь кино, — Зуев выглядит очень серьезным, аж непривычно.

— Но ты же ее так любил, — я грустно поджимаю губу, — давай я дам тебе денег на Импалу, я же накопила.

— Не надо, — мотает головой, — Куда ее потом? Мне просто нравилось этим заниматься.

— Мммм, — из груди вырывается трогательный стон и я иду обнимать Леху, — Ты мой хороший!

Целую его, прижимаюсь и вижу, что он всё еще стесняется.

— Я так тобой горжусь, ты просто не представляешь! — шепчу ему на ухо, — Ты такой молодец! Я бы никогда не ругалась, если бы знала, что ты решил заняться этим всерьез, я привыкла, что ты ничего до конца не доделываешь. Прости…

Я так растрогалась, что на глазах навернулись слезы, я отлепилась от Лехи, промокнула подушечками пальцев уголки глаз и повисла на его шее.

— Получается, ты у меня теперь бизнесмен? — я коротко целую его в губы.

— Бизнесмен— придурок, — улыбается Лёха, — Денег пока не жди, мне почти все нужно вложить в новые машины и нужен еще один гараж.

— Только на мороженое оставь! — целую его еще раз.

— Вообще без проблем, только на мороженое и будет. Потерпишь?

— Я тебе буду помогать, чтобы было быстрей, — смотрю на него хитро.

— Ну конечно! Где? На заднем сиденье?

Мы оба прыскаем от смеха и обнимаемся еще крепче.

— Я люблю тебя! Я горжусь тобой и у тебя всё получится! — шепчу ему нежно.

— И я тебя люблю! И всегда буду, даже если мы очень сильно ссоримся и ты думаешь, что больше нет. Даже если я тебе говорю, что нет, знай, это не правда!

— Но ты развестись со мной хотел! — капризно хмурю брови.

— Ты же тоже хотела! — улыбается Лёха.

— Я не по-настоящему хотела!

— И я тоже не по-настоящему, — он целует меня, не убирает губы — Зато смотри какая ты сейчас милая, почти дрессированная!

Я его прикусываю и щипаю за спину, Зуев только жрет.

— Кто бы говорил! Посуду ты теперь лучше меня моешь и мусор больше не копится. Так, что это я тебя дрессировала! — смотрю на него хитро.

— Всегда у Ваших ног, любимая! — улыбается Лёха, — Прокатимся?

Лёха

Не Лёха, а Алексей Сергеевич— бизнесмен, таксист, Машкин муж и полный придурок… Хорошая надпись для визитки.

Я не купил Импалу, хорошо все посчитал и решил, что пока не рентабельно. Взял еще две Победы, белую и синюю, я их теперь, как орешки щелкаю. Машка все таки уговорила меня не так напрягаться и мы поехали на неделю в Турцию. Четыре звезды, вид на соседний отель, но зато полностью за мой счет. Это было наше первое совместное путешествие и очень ржачное. Машка вся такая женственная, в красивых коротких платьях и я— настоящий лошара в сланцах. Она жутко хохотала над моей вечно открытой варежкой и желанием набрать побольше еды за шведским столом, потом стала снимать на телефон, как я гогочу и комментирую работу аниматоров и помогаю чуваку в автобусе вести экскурсию интереснее. Мы купались, целовались, пили вино, встречали рассвет на пляже и были абсолютно счастливы. Еще я немного обманул ее, ведь заработать удалось не пятьсот, а шестьсот тысяч, скроил деньги и купил ей нормальное кольцо с бриллиантом. Когда я делал ей предложение, никакого кольца вообще не было, а на свадьбу мы заказывали на Вайлбериз какую-то позолоченную шляпу за четыреста рублей. Я свое почти сразу потерял, а Машка все еще носила, даже не смотря на то, что оно облезло. В этот раз, делал ей предложение так же по-идиотски, в своем стиле, хотя и закат был красивый и шампанское, но кривые руки дрогнули, мы ржали и искали кольцо в песке.