Внутри кокона время остановилось, и все процессы, включая процесс распространения ядовитой порчи, тоже замерли. Парацельс некоторое время изучал магическим зрением тело пациентки, после чего со своей стороны подтвердил Императору, что разрушительное воздействие остановлено.
Император облегчённо вздохнул, радуясь, что теперь есть время спокойно оценить ситуацию и попытаться найти противоядие. После чего отключился от созданного заклинания, поскольку обычно стазис-поле внутри энергетического кокона оставалось стабильным благодаря тому, что во внешний силовой кокон была встроена функция автономной подпитки внешней энергией.
Но не тут-то было. Нет, с подпиткой внешнего контура всё было в порядке, но стабильность стазис-поля без внешнего контроля со стороны Императора сразу же стала сбоить, и время внутри энергетического кокона стало отрывисто колебаться. Флуктуации течения скорости времени были кратковременными, но скорость процессов внутри стазис-поля становилась нестабильной и временами отличной от ноля. В результате процесс разрушения тела Принцессы возобновился, хотя и протекал очень медленно.
Император восстановил контроль. Стазис-поле стабилизировалось, и процесс разрушения приостановился. Но это означало, что Император не мог отойти от парящего в воздухе тела и ослабить контроль.
Ситуация складывалась тупиковая.
Император просидел возле Принцессы несколько часов, размышляя в поисках выхода, но ничего путного в голову не шло. Парацельс за это время несколько восстановил силы и готов был попробовать новые лечебные методики, но для них требовалось, чтобы Император вложил в них дополнительную магическую энергию, используя мэтра как проводник, чтобы придать лечебным заклинаниям повышенную эффективность. Но Император не мог одновременно удерживать неустойчивое состояние равновесия стазис-поля и попутно совершать другие магические манипуляции.
Кроме того, Император вдруг сообразил, что когда-то ему понадобится сон, поскольку хотя он и был могучим магом, но когда-то и ему понадобится передышка, которую Принцесса могла не пережить.
Император напряжённо искал выход из сложившегося положения. Самым очевидным решением было привлечение второго мага, способного удерживать стазис-поле в стабильном состоянии. Но в Империи не было других внеранговых магов, способных управлять стазис-полем.
«Хотя, стоп!», — сообразил Император. — Такой человек имелся, хотя и появился совсем недавно. Поскольку при всей необычности случившегося, пройти Ритуал Единения с Источником, да ещё без ведома самого Императора, мог только близкий кровный родственник. Вот только захочет ли он помочь?'.
Другого выхода всё равно не было, и Император принялся ментально взывать к неизвестному, в надежде, что тот откликнется. Понимая, что скрывающийся родственник не горит желанием общаться, Император транслировал вызов через Источник, так была гарантия, что вызываемый услышит зов. А вот откликнется он или нет, это другой вопрос.
* * *
Зов Стефан услышал. Источник транслировал не только сам призыв, но и заложенные в него эмоции. В нём звучали боль, отчаяние и надежда. Стефан понимал, что вызывать через Источник его может только Император и не хотел отвечать.
Но было в этом зове что-то особенное. Стефан впервые понял, что Источник обладает собственным своеобразным разумом, и все прошедшие Ритуал Единения являются теперь частью Источника, процесс слияния был настолько глубоким, что теперь Стефан ощущал Источник, как неделимую часть своего организма.
Стефан не мог не ответить. И он ответил. Ментальная связь сопровождалась визуальным контактом, и перед взором Стефана в протаявшем в воздухе окне контакта проявилась комната дворца и стоящий перед окном мыслезвязи Император.
Некоторое время оба молча смотрели, изучая друг друга. Император заговорил первым.
— Я понимаю, что ты избегаешь встречи со мной. Но у нас безвыходная ситуация, поэтому я вынужден был прибегнуть к помощи Источника. Смотри.
Император посторонился, и Стефан увидел парящее в воздухе тело Принцессы Жазмин. Он видел девушку и раньше, хотя и издалека. Девушка была красивой и почти всегда улыбалась. Но сейчас её вид поразил Стефана, девушка была скорее мертва, чем жива.
— Что с ней? — поинтересовался Стефан.
Император пояснил, рассказав про покушение, и услышанное Стефану крайне не понравилось.
— Что вы хотите от меня?
— Наш придворный Главный Целитель, Парацельс, хочет попытаться воздействовать на болезнь ещё раз, используя для усиления вливание через него потоков моей силы. Нужно немного ослабить интенсивность воздействия стазис-поля, чтобы время начало снова течь внутри энергетического кокона, но очень медленно. Проблема в том, что я не могу одновременно поддерживать стазис-поле, манипулируя им, и вливать энергию источника через целителя в формируемые им лечебные заклинания. Единственный кроме меня, кто в состоянии поддерживать заклинание такого уровня как стазис-поле из находящихся сейчас в Империи, это ты. Если ты поможешь, есть шанс спасти мою внучку. Если откажешься, она умрёт.
— Похоже на шантаж, — поморщился Стефан.
— Нет, это не шантаж. Принцесса Жазмин, насколько я понимаю, твоя близкая родственница тоже, потому что Источник уничтожил бы любого, кто не является членом Семьи, поскольку мы, это и есть материальные воплощения Источника. Не думаю, что у тебя много родственников. Тем более что, какие бы обиды ни были между нами, Жазмин в этом не виновата. Тебе решать, жить ей или умереть.
— Но ведь даже если я соглашусь, это не гарантирует, что Принцессу удастся спасти.
— Ты прав. Целитель не уверен, сможет ли он помочь. Но мы хотя бы можем попытаться.
— Ладно. Дайте привязку к месту, я пройду порталом, — согласился Стефан.
Шагнув через портал, Стефан оказался в комнате дворца, где разместили Принцессу. Кроме Императора и Главного Придворного Целителя, в зале никого не было, поскольку Император распорядился всем покинуть комнату.
Мужчины молча склонили головы, приветствуя друг друга. Стефан осмотрелся и, поскольку время не терпело, приступили к делу.
Стефан легко принял управление контролем стазис-полем и наблюдал, как Парацельс пытается облегчить страдания Принцессы лечебными манипуляциями, в то время как Император вливает в него огромные потоки магической энергии.
Целитель упорно старался около часа, а затем бессильно опустил руки. Никто не сказал ни слова. Стефан передал обратно Императору контроль за управлением стазис-полем и принялся внимательно исследовать тело девушки магическим взором.
Через некоторое время он оставил это занятие и приблизился к стоящим неподалёку и тихо разговаривающим Императору и мэтру Парацельсу.
— Вы заметили ранку на шее Принцессы? — обратился он к мэтру.
— Разумеется. Именно в этой точке, как мы считаем, в тело Принцессы был введён яд, — подтвердил мэтр.
— Яд?
— Возможно, я неправильно выразился. Через эту ранку, что-то попало в тело Принцессы. Какая-то субстанция. Это не похоже ни на один из известных ядов, скорее магическая порча. Или даже комбинация яда и магической порчи. Оно разрушает всю энергосистему Принцессы и её тело. Никогда не сталкивался ни с чем подобным.
— Мне доводилось видеть нечто похожее, — осторожно заметил Стефан.
Собеседники встрепенулись и уставились на Стефана.
— Магия крови. Но кровь необычная и заклинание порчи, тоже необычное. Используется кровь магического существа, которая сама по себе является ядом и порчей для всех остальных, и дополнительное заклинание порчи, только усиливает общую комбинацию. В данном случае мы, по всей вероятности, имеем дело со специально обработанной порцией крови Короля Королевства Ночи Ночемира II. Это почти божественная кровь, которая мгновенно убивает любого, кроме сильно одарённых магических существ. А порчей является демонический вирус, наделяющий носителя способностями оборотня.
Принцесса очень сильный маг, поэтому яд не смог сразу её убить. Но магия Принцессы и магия крови Короля полудемонов-оборотней, являются антагонистами и конфликтуют друг с другом, и результатом этого противостояния является разрушение энергетической матрицы Принцессы и её физического тела носителя магии. Ситуацию усугубляет магический вирус люпизма, который стремится трансформировать тело Принцессы в животную форму.
