Одно слово. Она вздохнула.

— Хорошо.

---

В машине молчали. Давид вёл сосредоточенно, но Алина чувствовала его напряжение. Такое же, как у неё. Словно воздух в салоне наэлектризовался.

— Давид.

— Ммм?

— Почему я?

Он не ответил сразу. Потом сказал тихо:

— Ты не пытаешься мне понравиться. Ты просто... есть. И этого достаточно.

Алина отвернулась к окну. На глаза навернулись слёзы — непонятно отчего. От обиды за себя прежнюю. От неожиданной нежности. От того, что кто-то сказал ей то, чего она ждала годами.

*Ты просто есть. И этого достаточно.*

Машина остановилась у дома.

— Спасибо.

— Алина.

Она повернулась. Давид смотрел серьёзно.

— Подумай над моими словами. Не отвечай сейчас. Просто подумай.

Она кивнула и вышла.

Дома долго стояла у окна, глядя на пустую улицу. Внутри всё бурлило. Страх. Надежда. Неверие. И тихий голос, который шептал: «А что, если попробовать?»

---

Она не спала почти всю ночь.

Утром Алина долго смотрела в потолок, прокручивая в голове слова Давида. *«Ты нравишься мне»*. Просто. Без пафоса. Без обещаний. Но именно поэтому — страшно.

Сердце колотилось, когда она подходила к офису. Внутри всё дрожало от напряжения. Что сказать? Как себя вести?

Давид стоял у окна переговорной, разговаривал с кем-то по телефону. Увидел её — кивнул. Спокойно. Будто ничего не случилось.

Алина выдохнула. Может, ей показалось? Может, это была шутка?

Но в его взгляде, когда он проходил мимо, было что-то новое. Внимание. Чуть дольше, чем нужно. Чуть теплее, чем полагается начальнику.

К обеду она уже начала думать, что сходит с ума.

— Алина.

Она подняла голову. Давид стоял у стола, держа папку.

— Зайдите ко мне.

— Хорошо.

В кабинете он закрыл дверь. Не специально — просто так вышло. Или специально? Алина не знала.

— Садись.

Она села. Давид обошёл стол, остановился напротив. Не за рабочим местом — рядом.

— Я подумал.

— О чём?

— Вчерашнее. — Он помолчал. — Возможно, мне не стоило говорить.

Алина замерла.

— Но я не умею врать. И притворяться тоже.

— Давид...

— Дай договорить. — Он вздохнул. — Я не буду на тебя давить. Не буду создавать неловких ситуаций. На работе я твой начальник. Всё остальное — за её пределами. Если ты захочешь.

— А если нет?

— Тогда останемся коллегами. Я справлюсь.

Алина смотрела на него и не верила. Так просто? Без давления, без угроз, без «или ты с ним, или ты уволена»?

— Вы странный, Давид Русланович.

Он усмехнулся.

— Знаю.

— Слишком честный.

— Это плохо?

— Непривычно.

Он кивнул, будто понял что-то важное.

— Привыкай.

---

День тянулся бесконечно.

Алина то и дело ловила себя на мысли о нём. Его слова, его взгляд, его странная честность. Она почти забыла, что мужчины могут быть такими. Артём приучил к другому: играм, недомолвкам, постоянному чувству, что ты недостаточно хороша.

Давид смотрел так, будто она была... просто хороша. Без условий.

Вечером он снова подвёз её до дома. Молчали большую часть дороги, но молчание было другим. Не тяжёлым. Почти уютным.

— Алина.

— Ммм?

— Ты сегодня мало ела.

Она удивилась.

— Вы заметили?

— Я многое замечаю.

— Например?

— Например, что ты крутишь ручку, когда нервничаешь. Что морщишь нос, когда не согласна, но молчишь. Что поправляешь волосы, когда думаешь о чём-то неприятном.

Алина замерла.

— Вы за мной следите?

— Нет. Просто смотрю.

Она вышла из машины с дрожащими руками. Поднялась в квартиру, села на диван, обхватила себя руками.

Внутри всё дрожало. Не от страха. От предчувствия.

Что-то начиналось. Что-то, что могло либо спасти её, либо разрушить окончательно.

Глава 5. «Ты просто есть. И этого достаточно»

Прошла ещё одна неделя.

Алина пыталась держать дистанцию. Вежливо улыбаться. Отвечать только по работе. Не смотреть в его сторону дольше, чем необходимо.

Получалось плохо.

Давид не давил. Не делал намёков. Не подходил ближе, чем требовали обстоятельства. Но он всё равно был везде. В каждом взгляде, брошенном мельком. В каждом «доброе утро», сказанном чуть теплее, чем остальным. В каждом случайном касании, когда передавал документы.

Она начала задерживаться на работе специально, чтобы не возвращаться в пустую квартиру. Артём больше не звонил — после того разговора он словно исчез. И странно, но Алина почти не думала о нём. Мысли занимал другой мужчина.

В пятницу вечером она засиделась допоздна одна. Оксана ушла ещё в шесть, сославшись на свидание. Кирилл — на тренировку. Давид, судя по всему, тоже уехал.

Алина раскладывала бумаги, когда услышала шаги.

— Опять ты.

Она подняла голову. Давид стоял в дверях, держа в руках ключи от машины.

— Я думала, вы уехали.

— Уезжал. Вернулся. Забыл кое-что.

Он прошёл в кабинет, взял со стола какую-то папку. Задержался у выхода.

— Ты каждый день допоздна?

— Не каждый.

— Врёшь.

Алина не ответила.

Давид подошёл ближе. Остановился у её стола.

— Посмотри на меня.

Она подняла глаза. В его взгляде не было ни жалости, ни давления. Только спокойное, твёрдое внимание.

— Ты боишься оставаться одна?

— Нет.

— Ещё одна ложь.

Алина отвернулась.

— Это не ваше дело.

— Хочешь, чтобы стало моим?

Вопрос прозвучал тихо, почти без надежды. Но Алина услышала то, что пряталось за этой тишиной.

— Я не знаю, чего хочу, — честно ответила она. — Я только недавно перестала думать, что со мной что-то не так.

Давид кивнул.

— Это уже много.

— Правда?

— Правда. Большинство людей вообще никогда до этого не доходят.

Он помолчал.

— Я отвезу тебя домой.

— Не нужно, я на такси.

— Алина.

Она вздохнула.

— Хорошо.

---

По дороге он спросил:

— Ты любила его?

Вопрос повис в воздухе. Алина долго молчала.

— Думала, что да. А теперь не знаю. Наверное, любила. Но не так, как он хотел. Или не так, как я себе придумала.

— А как он хотел?

— Чтобы я была удобной. Всегда рядом, но никогда не мешала. Красивая, но не слишком. Умная, но не умнее его. — Она усмехнулась. — Я пыталась. Очень долго пыталась.

— Устала?

— Сдохла. Внутри. А он даже не заметил.

Давид молчал. Но когда машина остановилась у её дома, он сказал:

— Заметил бы кто другой — и не дал бы тебе умереть.

Алина вышла. Хлопнула дверь.

Поднимаясь в лифте, она всё ещё чувствовала тепло его слов.

---

В понедельник на работе случилось непредвиденное.

Клиент устроил скандал прямо в моечном боксе. Кричал на администратора, требовал вернуть деньги, угрожал полицией. Обычная история для этой сферы, но сегодня зачем-то приехал сам Давид.

Алина смотрела через стекло, как он разговаривает с разъярённым мужчиной. Спокойно, ровно, без единого повышения голоса. Клиент сначала брызгал слюной, потом начал остывать, потом — неловко молчать, а через пять минут пожал руку и уехал.

— Как он это делает? — спросила Алина у Оксаны.

— Не знаю. Это дар. Или опыт. — Оксана понизила голос. — Говорят, раньше он был другим. Очень вспыльчивым. Потом что-то случилось — он закрылся и стал как железный. Никто не знает, что именно.

Алина смотрела на Давида, который уже возвращался в офис, и думала. Какой он был раньше? Что заставило его спрятать эмоции за этой холодной маской?

Он поймал её взгляд и слегка приподнял бровь. Алина покраснела и уставилась в монитор.

— Ты чего такая красная? — спросил Кирилл, проходя мимо.

— Жарко.

— Тут кондиционер на шестнадцати градусах.

Алина сделала вид, что не слышит.