Алина стояла перед зеркалом уже несколько минут, поправляя платье на талии. Ткань мягко облегала фигуру, но ей казалось — материал подсвечивает каждую складку. Она повернулась боком, задержала ладонь на животе, втянула воздух.

Раньше Артём любил это платье. По крайней мере, она себя в этом убеждала.

Телефон завибрировал. Сообщение от мужа: «Задержусь. Встреча с клиентами». Алина посмотрела на экран. Кривая усмешка тронула губы. Именно сегодня. В день их годовщины.

Она закрыла глаза на несколько секунд, пытаясь задавить привычный ком внутри. Последние месяцы жизнь рядом с мужем напоминала попытки достучаться в запертую дверь. Она стучала. Улыбалась мягче. Выглядела лучше. Не спорила. Не задавала лишних вопросов. Дверь не открывалась.

Молчание между ними становилось неподъёмным.

Раньше Артём хотя бы делал вид, что всё нормально. Теперь почти не смотрел. Возвращался поздно. Разговаривал по телефону в другой комнате. Раздражался по мелочам. Иногда Алина ловила себя на том, что замирает от одного звука ключей в замке. И всё равно продолжала искать ему оправдания.

Она взяла со стула пальто, в последний раз окинула взглядом коробочку с часами. Толкнула дверь. Хватит. Сегодня они поговорят по-настоящему.

Ресторан находился в центре. Дорогой, с приглушённым светом и огромными окнами. Артём обожал такие места. Атмосферу, где всё выглядело красиво и статусно. Рядом с ним всегда должно было быть красиво.

Алина вышла из такси и замерла. Сквозь стекло — люди за столиками, официанты в чёрной форме, золотистый свет ламп. Она сжала пальцы на коробке с подарком и вошла.

Администратор вежливо улыбнулась.

— Добрый вечер.

— Добрый. Скажите, Артём Воронцов здесь?

— Да, они в VIP-зале.

«Они». Это слово неприятно царапнуло слух. Алина почувствовала, как внутри медленно затягивается тугой узел. Кивнула и пошла по коридору. Каблуки отбивали шаги. С каждым метром дышать становилось тяжелее.

За несколько метров до двери она услышала смех. Женский. Лёгкий. Уверенный. А потом голос Артёма — такой знакомый и одновременно чужой:

— Перестань.

— Что перестать? Ты сам сказал.

— Тише.

Алина замедлилась. Сердце колотилось где-то в горле. Ей вдруг стало страшно открыть дверь. Она остановилась у стены, сама не понимая зачем.

— Ну правда. Ты бы видел её лицо на фото с корпоратива.

Пауза.

— Я видел.

У Алины дрогнули пальцы. Коробка с часами едва не выскользнула.

— И как ты вообще столько лет с ней...

Женщина не договорила.

— Она хорошая. — Артём говорил спокойно, почти устало.

Не «любимая». Не «моя жена». Просто хорошая.

Алина медленно опустила взгляд на подарок.

— Но? — с интересом протянула женщина.

Артём ответил не сразу. Когда заговорил — голос стал тише:

— Мне рядом с ней тяжело.

Что-то внутри резко провалилось в пустоту.

Алина продолжала стоять неподвижно.

— Из-за веса? — уточнила любовница.

Снова пауза.

— Не только. — Артём выдохнул. — Я устал. Домой приходишь — всё одинаковое. Разговоры. Она вся... слишком домашняя.

Слишком домашняя.

Алина медленно прислонилась к стене спиной.

— А со мной весело? — Кристина звучала почти мурлыкающе.

— С тобой легко.

Легко. Алина вспомнила, как несколько месяцев назад Артём раздражённо попросил выключить свет в спальне. Как перестал обнимать по утрам. Как начал отодвигаться, когда она касалась его руки. И как она убеждала себя, что это временно.

— Ты её вообще любил?

— Любил. — Прошедшее время.

Алина закрыла глаза. Почему это звучало хуже любой измены?

— Тогда чего не разводишься?

— Потому что всё сложно.

— Или потому что жалко?

Он ничего не ответил. Молчание оказалось самым страшным.

За дверью звякнули бокалы.

— Ты слишком хороший для неё, — мягко сказала женщина.

А потом Артём произнёс фразу, после которой внутри у Алины что-то оборвалось окончательно:

— Иногда мне кажется, что рядом с ней я сам начинаю задыхаться.

---

Она не помнила, как открыла дверь. Помнила только гул в ушах.

Они оба резко обернулись.

Кристина оказалась красивой. Тонкая фигура, светлые волосы, идеальный макияж, уверенная улыбка. Именно такой Алина и представляла любовницу мужа. Только почему-то не стало легче.

Артём медленно поднялся. На его лице мелькнуло раздражение. Не вина. Не стыд. Раздражение. Будто она пришла не вовремя.

— Алина...

Она посмотрела на него спокойно. Слишком спокойно для женщины, которая только что услышала, как муж задыхается рядом с ней.

Кристина быстро отвела взгляд и потянулась к бокалу. Неловко стало ей. Не Артёму.

Алина поставила коробку с часами на край стола. Её собственный голос прозвучал ровно:

— С годовщиной.

— Давай не здесь.

Конечно. Неудобно. Люди могут увидеть.

— Ты давно с ней?

Кристина напряглась.

— Несколько месяцев, — ответил Артём без колебаний.

Алина коротко усмехнулась, но звук вышел пустым. Несколько месяцев. Все эти вечера, разговоры, попытки спасти брак. Она стояла одна. А он уже жил другой жизнью.

— Почему? — вопрос сорвался сам.

Артём устало посмотрел на неё.

— Не начинай.

— Почему?

— Потому что мы давно стали чужими.

— Нет. — Алина покачала головой. — Не чужими. Ты просто начал меня стыдиться.

Кристина медленно отвела взгляд. Артём напрягся. Она попала. Впервые за долгое время — точно в цель.

— Не надо делать из меня чудовище.

— Тогда скажи, что это неправда.

Он промолчал. И это молчание добило окончательно. Алина почувствовала, как дрожат пальцы. Она ведь всё это время пыталась стать удобнее. Тише. Лучше. Меньше. Пыталась вернуть мужчину, который уже смотрел на неё с раздражением. Как на проблему. Как на ошибку.

— Я настолько тебе противна?

Кристина медленно подняла глаза на Артёма. Он отвёл взгляд. Несколько секунд. Потом ответил:

— Ты сама в зеркало смотрелась?

Мир не рухнул. Музыка продолжала играть. Официанты ходили между столами. За окнами двигались машины. Но внутри у Алины стало пусто. Так пусто, будто кто-то выключил звук навсегда. Она смотрела на мужчину напротив и не узнавала его. Или просто впервые видела настоящего.

Кристина тихо выдохнула:

— Артём...

Даже ей стало не по себе. Но Алина уже почти ничего не чувствовала. Только стыд. Жгучий. Тяжёлый. Унизительный. Она медленно кивнула один раз — будто наконец услышала то, что муж говорил последние месяцы молчанием.

Развернулась и пошла к выходу.

— Алина! — окликнул уже у двери.

Она не остановилась. Потому что если остановится сейчас — просто сломается посреди этого ресторана.

---

Алина вышла на улицу и только тогда поняла, что всё это время почти не дышала. Холодный воздух ударил в лицо, но легче не стало. Машины проносились мимо, люди смеялись у входа. Она стояла посреди тротуара с ощущением, будто её только что раздели перед толпой.

Телефон замигал. Артём. Она смотрела на экран, пока тот не погас. Потом убрала в сумку. Сейчас она не выдержит его голоса. Спокойного, объясняющего тона. Этого его вечного спокойствия, которым он прикрывал самые жестокие вещи.

Она медленно пошла вдоль улицы. Каблуки цеплялись за плитку, в глазах неприятно жгло. Перед внутренним взглядом снова и снова всплывало лицо Артёма в тот момент.

«Ты сама в зеркало смотрелась?»

Как будто всё настолько очевидно. Как будто она действительно должна была понять раньше.

А ведь понимала. Каждый раз, когда он отворачивался в постели. Когда раздражался из-за совместных фотографий. Когда перестал брать её с собой. Когда начал говорить: «Ты же не собираешься это надеть?» — тоном, после которого хотелось закрыться дома и больше не выходить. Она просто слишком долго врала себе.