Лера приезжала почти каждый день. Привозила еду, открывала окна, заставляла Алину хотя бы немного двигаться. Иногда болтала без остановки — специально, чтобы в квартире не становилось совсем тихо.

Сегодня появилась без предупреждения. С пакетами и раздражённым лицом.

— Если ты ещё раз не откроешь мне с первого звонка, я её вынесу.

Алина слабо улыбнулась.

— Доброе утро.

— Уже почти обед.

Лера поставила пакеты на стол и внимательно посмотрела на подругу.

— Ты опять не ела?

— Не хочется.

— А жить тебе хочется?

Жёстко. Но именно поэтому Алина позволяла ей оставаться рядом. Лера никогда не говорила с ней как с жертвой.

— Ешь.

— Я не голодна.

— Мне плевать.

Алина всё-таки взяла вилку. Несколько минут молчали.

Потом Лера спросила:

— Он писал?

Алина кивнула. Писал каждый день. Короткие сообщения. «Как ты?», «Нам надо поговорить», «Я перевёл деньги». Последнее раздражало сильнее всего. Будто десять лет брака можно компенсировать переводами.

— И?

— Я не отвечаю.

Лера одобрительно кивнула.

— Правильно.

Алина покрутила вилку в пальцах.

— Самое ужасное — даже не измена.

Лера внимательно посмотрела.

— А что?

Алина долго молчала.

— То, как он на меня смотрел последние месяцы. — В горле сжалось. — Будто я стала чем-то неудобным.

Лера резко выдохнула.

— Алина...

— Нет, правда. Я же видела всё. Просто делала вид, что ничего нет.

Она опустила взгляд.

— Знаешь, что самое унизительное? Я реально пыталась похудеть. Покупала эти дурацкие марафоны, считала калории, ненавидела своё отражение. И всё равно надеялась, что он снова начнёт смотреть как раньше.

Лера молчала. И это молчание оказалось лучше жалости.

— А потом он сказал про зеркало.

— Я бы ему врезала, — тихо сказала подруга.

Алина невольно усмехнулась.

— Очередь большая.

Лера резко села напротив.

— Всё. Хватит сидеть здесь и медленно умирать.

— Лер...

— Ты сейчас живёшь так, будто он был центром всей твоей жизни.

Алина отвела взгляд. Слишком близко к правде.

— Он и был моей жизнью.

— Ошибка. Мужчина не должен становиться всей жизнью женщины. Особенно такой мужчина.

— Тебе легко говорить.

— Нет. Мне просто со стороны видно, как ты себя уничтожала рядом с ним.

Лера вытащила телефон.

— У меня есть работа.

— Мне сейчас не до этого.

— Именно сейчас и до этого. Помнишь Оксану? Мы с ней раньше вместе работали.

Алина смутно кивнула.

— Она сейчас администратор в офисе сети автомоек. Им нужен человек на документы.

Алина устало потёрла лоб.

— Лера...

— Что «Лера»? Ты собираешься жить на подачки Артёма?

Снова удар в больное.

— Он не подачки предлагает.

— Конечно. Он просто очень удобно решил остаться хорошим.

Алина резко встала.

— Хватит.

Лера тоже поднялась.

— Нет, не хватит. Потому что ты снова начинаешь его оправдывать.

— Я не оправдываю!

— Тогда перестань смотреть на него как на единственного мужчину в мире.

Тишина повисла тяжёлая. Алина отвернулась к окну. На улице шёл дождь. Люди торопились, прячась под зонтами. Обычная жизнь продолжалась, пока она застряла в собственной боли.

— Я не смогу сейчас работать.

— Сможешь.

— Я выгляжу ужасно.

— Ты выглядишь как женщина, которой разбили сердце. Это временно.

Лера подошла ближе, мягче.

— Просто сходи на собеседование.

— Я не хочу снова чувствовать себя жалкой.

— Ты не жалкая.

Алина отвела взгляд. Сама она видела себя именно такой. Толстой. Брошенной. Недостаточной. Будто Артём забрал с собой не только брак, но и остатки её уверенности.

— Один мужчина решил, что ему нужна красивая картинка рядом. — Лера взяла её за руку. — Это не делает тебя хуже. Ты слишком долго жила так, будто любовь нужно заслуживать.

В дверь позвонили.

Обе вздрогнули. Сердце Алины дёрнулось так резко, что стало больно. Артём. Лера сразу заметила выражение её лица.

— Даже не думай.

Но Алина уже шла к двери. Открыла.

На площадке стоял незнакомый курьер.

— Доставка для Алины Воронцовой.

В груди тяжело опустилось. Глупо. Так глупо.

Она расписалась дрожащей рукой. Внутри — большой букет белых роз и короткая записка: «Прости меня».

Алина смотрела на эти слова. Потом медленно закрыла коробку. И впервые за последние дни не почувствовала ничего. Ни облегчения. Ни надежды. Только усталость.

Лера вышла из кухни.

— Ну?

— Красиво. — Алина положила коробку на тумбу.

— И всё?

Она пожала плечами. Ещё неделю назад такой жест заставил бы расплакаться от счастья. Она искала бы надежду, цеплялась за каждое слово. Сейчас внутри было пусто.

Лера осторожно открыла коробку.

— Белые розы? Серьёзно?

— Он всегда их дарил.

— Потому что мужчины обожают делать одно и то же годами и думать, что это работает.

Лера посмотрела внимательнее.

— Ты начинаешь злиться. Уже лучше.

Алина невесело усмехнулась. Может быть. Потому что боль постепенно смешивалась с унижением. Она вдруг вспомнила, как Артём смотрел на Кристину в ресторане. Легко. Заинтересованно. Будто рядом с этой женщиной ему было удобно дышать.

Когда он последний раз смотрел так на неё? Алина даже не смогла вспомнить.

— Я ведь правда стала для него проблемой.

— Нет. — Лера резко захлопнула коробку. — Ты стала неудобной для мужчины, которому нужна была картинка. Это разные вещи. Ты смотришь на себя его глазами. Вот в чём проблема.

Алина опустилась на диван.

— А если я не справлюсь?

— С чем? С документами? Ты десять лет организовывала жизнь мужика, который без тебя даже носки найти не мог.

Алина фыркнула впервые за несколько дней.

Лера сразу улыбнулась.

— Вот. Уже человек.

Помолчали. Потом Алина тихо спросила:

— А если он вернётся?

Лера очень внимательно посмотрела на неё.

— Ты правда этого хочешь?

Алина сама не знала ответа. Любовь не исчезла за одну ночь. Но рядом с ней теперь стояли слова про зеркало. И взгляд Артёма — усталый, раздражённый, будто она мешала ему жить.

— Не знаю.

— Тогда пока просто учись жить без него.

За окном всё ещё шёл дождь. Алина смотрела на мокрые улицы и впервые за последние дни почувствовала что-то похожее на страх будущего. Настоящий. Без Артёма. Без привычной жизни.

Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера: «Добрый день. Это Оксана, бывшая коллега Леры. Если ещё актуальна работа, можем встретиться завтра».

Алина посмотрела на экран, потом на подругу.

— Ты уже всё решила за меня?

Лера пожала плечами.

— Кто-то же должен.

И впервые за долгое время Алина почувствовала не только боль. Где-то глубоко появилось слабое ощущение движения вперёд. Пусть пока оно пугало сильнее всего.

---

Прошло ещё несколько дней. Утром перед собеседованием Алина почти десять минут стояла перед шкафом.

Все вещи казались неправильными. Слишком обтягивающие. Слишком мешковатые. Слишком заметные. Слишком жалкие. Она резко закрыла дверцу и устало опустилась на кровать.

Собеседование. Обычное собеседование. Почему страшно так, будто сейчас будут судить всю её жизнь?

Телефон пиликнул. Лера: «Ты уже собралась?»

Алина: «Почти».

«Врунишка».

Она невольно улыбнулась. За последние дни подруга буквально вытаскивала её из состояния, в котором хотелось просто исчезнуть.

В такси руки снова начали холодеть. Алина смотрела в окно на мокрые улицы и чувствовала, как внутри растёт напряжение. Последний раз она устраивалась на работу почти восемь лет назад. Потом был Артём, его карьера, его жизнь. Алина незаметно растворилась внутри всего этого. Теперь приходилось учиться заново.

Офис сети автомоек находился в новом бизнес-центре. Стекло, металл, тёмные панели. Алина замедлилась у дверей. Остро захотелось развернуться и уехать домой. Там хотя бы всё привычно. Даже боль.