*«А вы боитесь?»* — спросила она.

*«Умираю от страха»*.

*«Чего?»*

*«Что вы передумаете»*.

Алина прижала телефон к груди. Внутри всё дрожало — от счастья, от страха, от нежности.

*«Не передумаю»*, — написала она.

*«Докажите»*.

*«Как?»*

*«Завтра в семь. Я заеду. Поедем ужинать»*.

Она улыбнулась в темноту.

*«Хорошо»*.

*«Спокойной ночи, Алина»*.

*«Спокойной ночи, Давид»*.

Она не спала до утра. Всё думала о нём. О его пальцах на своих пальцах. О его взгляде. О том, как он сказал: «Я подожду».

Может, Лера права. Может, стоит рискнуть. Может, это — её шанс.

---

На следующий день Алина не могла найти себе места.

Каждую свободную секунду она смотрела на часы. Семь вечера казалось бесконечно далёким. Оксана заметила её состояние, но, к счастью, ничего не спросила — только понимающе улыбнулась и подлила кофе.

В шесть Давид вышел из кабинета. Проходя мимо её стола, тихо сказал:

— Собирайся. Я жду внизу.

Алина кивнула, чувствуя, как краснеют щёки. Кирилл, сидящий напротив, уставился в монитор с подозрительно невинным видом.

Она вышла через десять минут. Давид стоял у машины, прислонившись к капоту. Увидел её — выпрямился.

Вечер был прохладным. Алина поёжилась от ветра, и Давид, не говоря ни слова, снял своё пальто и накинул ей на плечи. Его руки задержались на секунду дольше, чем требовалось. Она чувствовала тепло его ладоней через ткань — и через свою блузку, и через кожу. Внутри всё перевернулось.

— Так теплее? — спросил он, не убирая рук.

— Да, — выдохнула она.

Он смотрел на неё сверху вниз. Она — на него, задрав голову. Ветер шевелил её волосы. Давид медленно убрал одну прядь, упавшую на лицо. Пальцы задержались у её скулы.

— Ты очень красивая сегодня, — сказал он.

— Я всегда такая, — ответила она, сама не ожидая от себя такой смелости.

Уголок его рта дрогнул.

— Наглая.

— Вы меня научили.

Он усмехнулся, открыл дверь машины. Она села, кутаясь в его пальто, и вдохнула запах — древесный, тёплый, сводящий с ума. Теперь этот запах будет преследовать её весь вечер.

---

Ресторан оказался маленьким, почти пустым. Столик в углу, свечи, тихая музыка. Никакой пафосной роскоши — только уют и полумрак.

— Вы специально выбрали это место? — спросила Алина, оглядываясь.

— Чтобы никто не мешал, — ответил Давид.

Они заказали ужин. Говорили о работе, о книгах, о пустяках. Но между фразами висело то, о чём они молчали. Напряжение, которое росло с каждым взглядом.

— Давид, — сказала она, отпив вина.

— Ммм?

— Почему вы не поцеловали меня тогда? В машине. Когда поправляли волосы.

Он посмотрел на неё через стол. Долго. Так, что она начала жалеть о своём вопросе.

— Потому что если бы я поцеловал тебя тогда, я бы не смог остановиться.

Воздух стал горячим. Алина опустила глаза.

— А сейчас можете остановиться? — спросила она тихо.

— Не уверен.

Они замолчали. Пальцы Алины дрожали на бокале. Она чувствовала его взгляд на своих губах — и не могла выдохнуть.

---

Ужин закончился. Давид расплатился, помог ей надеть пальто — своё пальто, она так и не вернула. Выходя из ресторана, он взял её за руку. Просто переплёл пальцы. И не отпускал всю дорогу до машины.

— Я отвезу тебя домой, — сказал он.

— Куда? Ко мне или к вам?

Он повернулся к ней. В свете фонарей его лицо казалось высеченным из камня — и таким живым одновременно.

— Что ты хочешь?

— Я хочу, чтобы вы перестали спрашивать и просто сделали, — выдохнула она.

Давид на секунду закрыл глаза. Будто собирался с силами.

— Алина, если я сделаю — назад дороги не будет.

— Я знаю.

— Ты уверена?

— Нет. Но не хочу отступать только из страха.

Он прижал её к себе. Так крепко, что она услышала стук его сердца — быстрый, сбивчивый, совсем не железный.

— Поехали ко мне, — сказал он в её волосы.

— Поехали.

---

Всю дорогу он держал её за руку. Молчали. И в этой тишине было больше, чем в любых словах. Алина смотрела на его профиль — жёсткий, спокойный — и думала: она никогда не была так близка к тому, чтобы поверить.

Они остановились у его дома. Давид заглушил двигатель, повернулся к ней.

— Последний раз спрашиваю: ты хочешь войти?

— Хочу.

Он вышел из машины, обошёл, открыл ей дверь. Взял за руку. Повёл к дому.

Внутри было темно и тихо. Давид не включал свет — только луна светила в окна гостиной. Он остановился посреди комнаты, повернулся к ней лицом.

— Алина, — сказал он низко, почти хрипло.

— Да?

— Если ты сейчас скажешь «нет» — я уйду в другую комнату. И мы забудем.

— Не скажу.

Он медленно поднял руку, коснулся её щеки. Провёл большим пальцем по скуле, по губе. Алина замерла, боясь дышать.

— Какая же ты красивая, — сказал он.

— Не надо меня жалеть.

— Я не жалею. Я смотрю.

Он наклонился. Медленно. Так медленно, что она успела пожалеть о каждом мгновении, которое они не поцеловались раньше. И когда его губы наконец коснулись её — мягко, почти боязливо — мир перестал существовать.

Глава 7. «Поехали ко мне»

Первая неделя их странного, ещё не оформленного «ничего» напоминала хождение по тонкому льду.

Давид приезжал за ней утром. Провожал вечером. На работе был собран и холоден — ни одного лишнего взгляда, ни одного намёка. Сотрудники ничего не замечали, кроме того, что Алина теперь приезжает на чёрном внедорожнике. Оксана молчала, но смотрела с таким выражением, что Алина краснела без всякой причины.

В пятницу вечером Давид сказал:

— Завтра поедем за город.

— Куда?

— Ко мне. В дом.

Алина напряглась.

— Это серьёзно?

— Нет, я просто хочу показать тебе, где живу. Без подтекста.

Она не поверила про «без подтекста», но согласилась. Потому что отказать Давиду, глядящему в упор своим спокойным взглядом, было невозможно.

В субботу утром он заехал за ней. Дом оказался за городом, в посёлке, где тишина стояла такая, что звон в ушах появлялся. Двухэтажный коттедж из тёмного кирпича, высокие окна, аккуратный газон.

— Ты сам это построил? — спросила Алина, выходя из машины.

— Купил. Но перестроил полностью.

Внутри было светло и просторно. Много дерева, много стекла. Никакой пафосной роскоши — только удобство и порядок. Алина прошлась по гостиной, заглянула на кухню.

— Здесь пахнет тобой.

— Это хорошо?

— Не знаю. Но приятно.

Давид прошёл на кухню, поставил чайник.

— Ты говоришь мало, — заметила Алина.

— Зато ты говоришь много. Нас двоих хватает.

Она усмехнулась. Присела на высокий табурет у кухонного островка.

— Ты всегда такой? Немногословный?

— Раньше был другим. Болтал без остановки.

— А что случилось?

Давид поставил перед ней кружку с чаем. Помолчал.

— Я расскажу когда-нибудь. Не сегодня.

Алина не стала давить.

Они пили чай, смотрели в окно на сад. Внутри было спокойно. Как будто она знала этот дом, этого мужчину, эту тишину — всегда.

— Ты когда-нибудь жалел? — спросила она.

— О чём?

— О том, что стал таким.

Давид медленно повернул кружку в руках.

— Я не решал, каким стать. Просто перестал верить людям. А без веры в людей ты либо сходишь с ума, либо замыкаешься.

— И ты заперся.

— Да.

— А теперь?

Он посмотрел на неё. Взгляд мягче, чем обычно.

— Теперь думаю, может, пора открыть дверь.

---

Они гуляли по саду, потом вернулись в дом. Алина рассматривала книги на полках — много бизнес-литературы, немного классики, несколько детективов.

— Ты читаешь?

— Не так много, как хотелось бы. Нет времени.

— А что ты делаешь, когда есть время?

Давид задумался.