— Значит, ты приплыл сюда, чтобы сказать мне об этом? — спросил Питер с насмешкой. — Ты мог бы просто позвонить.

— Нет, — сказал Степанов, и его голос стал угрожающим. — Я приплыл сюда, чтобы забрать тебя. Ты поедешь со мнойи будешь сидеть в моём доме, пока всё не утихнет. А когда утихнет, тыподпишешь бумагио том,что отказываешься от всех претензий. И тогда я, возможно, отпущу тебя.

— А если я откажусь? — голос Питера оставался спокойным, но я слышала в нём напряжение.

— Тогда твоя подружка пострадает, — сказал Степанов. — Мы знаем, что она здесь. Миллионник-блогер, это весь дорогая игрушка. Как думаешь, что будет, если её подписчики узнают, что она связалась с мошенником?

У меня похолодело внутри. Они знали обо мне. Знали, кто я. И они хотели использовать меня против Питера.

— Оставь её в покое, — сказал Питер, и в его голосе впервые прорезались нотки угрозы. — Она не имеет никакого отношения к нашим делам.

— Тогда выйди и поехали с нами, — ответил Степанов. — Спокойнои без глупостей.

Последовала тишина. Я затаила дыхание.

— Хорошо, — сказал Питер. — Я поеду, но дай мне пять минут. Я должен попрощаться с ней.

— Нет, — резко ответил Степанов. — Мы не ждём. Ты выходишь сейчас или мы заходим сами.

Глава 10

— Ты не войдёшь в мой дом, — сказал Питер.

— Я уже вошёл, — ответил Степанов, и я услышала тяжёлые шаги в гостиной.

Сердце колотилось. Я отступила вглубь подсобки, нащупывая рукой что-нибудь тяжёлое. Мои пальцы наткнулись на старую металлическую трубу. Я схватила её, сжала до побелевших костяшек.

Дверь подсобки дрогнула,кто-то явно её дёрнул за ручку.

— Здесь кто-то есть, — сказал чей-то голос снаружи. — Я слышал дыхание.

Я замерла, боясь даже дышать. Задвижка жалобно скрипнула. Ещё одно усилие и она слетела бы с петель.

— Уходим, — вдруг громко сказал Питер. — Я иду с вами. Только оставьте её в покое.

— Поздно, — ответил Степанов. — Она слышала слишком много. Она поедет с нами.

Дверь распахнулась и я увидела мужчину. Короткая стрижка, накачанные плечи, тёмные глаза без искры. Он посмотрел на меня и я почувствовала, как меня охватывает паника.

— Вылезай, — сказал он. — И без глупостей.

Я сжала трубу в руке, но поняла, что нападать на него было бесполезно. Он был крупнееи кудасильнееменя. И за его спиной стоял ещё один, который держал Питера за руки.

Питер смотрел на меня, ав его глазах я видела отчаяние.

— Алияна, не делай глупостей, — сказал он. — Просто делайто, что они говорят.

— Я не оставлю тебя, — выдавила я из себя.

— Ты должна, — сказал он. — Ради нас обоих.

Степанов усмехнулся.

— Какая трогательная сцена, — сказал он. — Но нам пора. Лодка ждёт.

Он кивнул своему человеку, и тот грубо схватил меня за руку, вытаскивая из подсобки. Я выронила трубу, и она с грохотом упала на пол.

— Не трогай её, — сказал Питер, пытаясь вырваться.

— Стоять, — скомандовал Степанов. — Если дёрнешься, она пострадает.

Питер замер. Его взгляд метался от меня к Степанову, и я видела, как он борется с желанием броситься на него.

Мы вышли из виллы, и я почувствовала солёный ветер на лице. Небо потемнело, тучи набухали серой влагой. Шторм надвигался, а их лодка стояла у причала. Я видела её. Она быланебольшая, с потрескавшейся краской и потёртым бортом. На палубе лежали какие-то верёвки.Где-то глубоко внутри,я чувствовала, что это не просто лодка. Это наша будущая тюрьма.

— Садись, — сказал Степанов Питеру. Он кивнул в сторону скамейки на корме.

Питер посмотрел на меня. В его взгляде я прочитала прощание.

— Нет, — вырвалось у меня. — Нет, я не пущу.

Я рванулась вперёд, ударила мужчину, который держал меня, локтем в грудь. Он охнул, отпустил на секунду, и я бросилась к Питеру, вцепившись в его руку.

— Я не оставлю тебя, — прошептала я. — Я никуда не пойду без тебя.

Он смотрел на меня с болью и любовью, смешанными в один ком.

— Алияна, — сказал он хрипло, — Не смей из-за меня влезать в неприятности!

— Я не могу так, — ответила я.

Степанов рассмеялся.

— Мило, — сказал он. — Но у нас нет времени на спектакли.

Он схватил меня за плечи и оттащил от Питера. Я сопротивлялась, но он был сильнее. Он зашвырнул меня в лодку, и я упала на жёсткую деревянную скамейку.

— А теперь ты, — сказал он, указывая на Питера.

Питер не двигался. Он стоял на берегу, сжав кулаки.

— Сделай шаг, Питер, — сказал Степанов. — Иначе мы свяжем её и оставим здесь.

Питер перевёл взгляд на меня. Я покачала головой, умоляя его не делать этого.

Но он сделал шаг. Он подошёл к лодке, сел рядом со мной, взял мою руку и сжал её. Я чувствовала, как его пальцы дрожат.

— Всё будет хорошо, — прошептал он.

Яверила емуив этом было что-то неправильное и правильное одновременно.

Степанов завёл мотор, и лодка отчалила от берега. Я смотрела, как вилла становится всё меньше, как океан раздвигается перед нами, а небо становится тёмным, тяжёлым, готовым разразиться гневом.

А потом я услышала это.

Гул. Он был низкийиглубокий. Он шёл отовсюду, будто бы от самого воздуха.

Я повернула голову и увидела, как с неба падает чёрная стена дождя. Шторм настиг нас.

Лодку тряхнуло так сильно, что я едва удержалась на скамейке.

Степанов выругался. Мужчина на носу закричал что-то, но слова унесло ветром.

А потом волна накрыла нас.

Я почувствовала, как меня подбрасывает вверх, как океан всасывает меня в свою ледяную пасть. Я крикнула. Кто-то схватил меня за руку. Это была рука Питера.

— Держись! — крикнул он. — Не отпускай!

Я не отпускала. Я вцепилась в него, чувствуя, как солёная вода заливает глаза, как ветер сбивает дыхание,астрах и влюблённостьсмешиваются в одно непреодолимое желание выжить.

Глава 11

Вода была везде.

Она заливала рот, нос, глаза. Я захлёбывалась, пытаясь вдохнуть, но вместо воздуха в лёгкие врывалась солёная горечь. Где-то рядом кричали люди, но я не разбирала слов,только шум, грохотирёв разъярённого океана.

Я не видела Питера. Только чувствовала его пальцы, вцепившиеся в моё запястье мёртвой хваткой. Он держал меня. Даже когда волна накрыла нас с головой, он не отпускал.

Меня швырнуло в сторону. Я ударилась спиной о что-то твёрдое, вынырнула, кашляя и задыхаясь. Рядом со мной появилась голова Питера. Его лицо было бледным, мокрые волосы прилипли ко лбу, глаза бегали в поисках опасности.

— Держись за лодку! — крикнул он, указывая куда-то в сторону.

Я обернулась и увидела перевёрнутый корпус. Лодка лежала на боку, вздымаясь и опускаясь на волнах. Рядом с ней барахтались двое мужчин. Степанов и его помощник пытались удержаться за борт, но волны сносили их.

Питер потянул меня к лодке. Я плыла, чувствуя, как руки немеют от холода. Океан был ледяным, несмотря на тропическое солнце. Или тучи закрыли его? Я не знала. Я видела только серое небо и чёрную воду.

Мы добрались до корпуса и Питер подсадил меня на него. Я вцепилась в скользкий борт, чувствуя, как дерево впивается в ладони занозами. Он забрался следом, тяжело дыша.

— Ты как? — спросил он, прижимая меня к себе.

— Я… я в порядке, — выдохнула я, хотя зубы стучали. — А ты?

— Я живой, — сказал ония увидела на его лице улыбку. — Мы живы, Алиянаи это главное.

Степанов и его человек тоже выбрались на корпус. Они сидели на другом конце перевёрнутой лодки, мокрые, злыеидрожащие от холода.

— Ты! — закричал Степанов, указывая на Питера. — Это всё из-за тебя!

— Это из-за твоей тупости, — спокойно ответил Питер. — Ты знал, что будет шторм, но ты решил рискнуть.Как впрочем и всегда, не зная, какой конец тебя ждёт.

— Я хотел забрать тебя! — Степанов вскочил на ноги, но лодка качнулась, и он едва удержался. — Ты должен был сидеть тихо, а не прятаться на острове!