— Наплевать, — подтвердила я, но внутри почему-то кольнуло. Я врала. Мне не было наплевать. Иначе зачем бы я слушала его сейчас, забыв о еде, камереио том, что хочу снимать этот чёртов закат?

Он замолчали ямолчала тоже.

Океан шумел за стеклом. Где-то вдалеке кричали чайки, а солнце начинало клониться к горизонту, отбрасывая на воду золотые дорожки.

— Я не делал того, в чём меня обвиняют, — сказал он наконец. — Меня подставили. Бывший партнёр, мы строили отели вместе десять лет. Десять лет, Алияна. А он взял и продал меня, как старую мебель. Слил документы, подписал контракты от моего имени, оставил меня с долгами и скандалом.

Я смотрела на него и видела, чтоон не врёт. Его голос не дрожал, а глаза не бегали. Он просто говорил факты, как о чём-то, что переболел, но не забыл.

— А ты ничего не мог сделать? — спросила я.

— Я пытался, — сказал он. — Но адвокаты стоят дорого, ау меня не осталось денег. Всё ушло на долги. Всё, кроме этого острова. Я купил его в тот год, когда мы открыли первый отель в Дубае. Хотел, чтобы здесь была моя… семейная гавань. А теперь это моя тюрьма.

Он рассмеялся, но смех был горьким, надломленным.

— Я здесь уже два месяца, — сказал он. — Жду, когда всё утихнет. Но я устал ждать. Поэтому приехал сюда подальше от людей, а нашёл тебя.

— Я не хотела быть здесь, — быстро ответила я. — Я вообще не хотела быть на этом острове.

— Знаю, — сказал он. — Ты мечтала о красивом контенте. О лайкахи внимании. О том, чтобы тебя любили.

— А кто не мечтает? — огрызнулась я.

— Я, — сказал он просто. — Я мечтаю, чтобы меня просто оставили в покое.

Я открыла рот, чтобы ответить ему, но не нашла слов. Наверное, впервые в жизни я не знала, что сказать. Обычно я могла болтать часами, шутить, парировать, но здесь, под его тяжёлым взглядом, все мои заготовленные фразы куда-то исчезли.

— Ладно, — сказал он, вставая. — Мы поговорили. Ешь и иди отдыхай. Я попробую разобраться с телефоном.

Он ушёл в подсобку, оставляя меня одну с тарелкой устриц и своим признанием.

Я сидела в тишине и чувствовала, как внутри разрастается что-то тёплоеи непонятноедля меня. Я не знала, что делать с этим чувством. Я умела справляться только с лайками и комментариями. Но не с мужчиной, который рассказал мне свою боль и ушёл чинить телефон, потому что не знал, что ещё сказать.

Я взяла телефон и включила камеру, но не для съёмки. Просто чтобы посмотреть на себя в отражении экрана.

Слипшиеся волосы, размазанная тушь, загорелые плечи. Я выглядела как бродяжкаи мне было наплевать.

— Что ты делаешь со мной, Питер? — прошептала я в пустоту.

Глава 5

Я лежала на диване и смотрела в потолок, чувствуя, как внутри бурлит странное напряжение. После разговора с Питером я долго не могла уснуть. Ворочалась, вспоминала его словаи пронзительный взгляд. Этот холодный, уставший взгляд человека, которому надоело бороться.

На часах было уже за полночь, когда я наконец решилась встать. Ноги сами понесли меня к подсобке, откуда всё ещё доносился слабый свет. Я тихо приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

Питер сидел на полу, скрестив ноги, и копался в спутниковом телефоне. Рядом с ним лежали отвёртки, какие-то провода, кусочки пластика. Его голова была опущена, пальцы двигались быстро и уверенно. Он так увлёкся, что не заметил, как я вошла.

— Не спится? — спросила я, прислоняясь плечом к дверному косяку.

Он вздрогнул и поднял голову. В полумраке его глаза казались почти чёрными.

— Тебе тоже, — ответил он, возвращаясь к телефону. — Решил ещё немного поколдовать. Кажется, антенна отошла от платы.

— Это сложно? — я подошла ближе и села напротив него на холодный бетонный пол.

— Не для того, кто строил отели, — усмехнулся он. — Я всегда любил разбираться в технике. Ещё студентом ремонтировал телевизоры. Это меня очень успокаивает.

Он замолчал, ая смотрела, как его пальцы касаются деталей. Движения были почти медитативными, словно он занимался не ремонтом, а чем-то сокровенным.

— А ты? — спросил он, не поднимая головы. — Ты тоже не спишь. Что-то случилось?

Я пожала плечами, хотя он этого не видел.

— Просто не могу уснуть. Мысли лезут в голову.

— О чём?

— О том, что я сделала не так в своей жизни, — призналась я, удивляясь своей откровенности. — Почему я здесь. Почему я вообще стала блогером.

Он отложил отвёртку и посмотрел на меняочень внимательно, будто видел меня впервые.

— Ты боишься тишины? — переспросил он.

— Да, — сказала я и отвернулась. — В тишине я остаюсь наедине с собой, аэто не всегда приятно.

Он ничего не сказал. Просто сидел и смотрел на меня. В его взгляде не было жалости, но было что-то другое. Это было похоже на понимание илипросто усталость, похожая на мою.

— Я тоже боялся, — сказал он тихо. — Когда только приехал сюда. Две недели не мог заснуть. Мне казалось, что я слышу голоса, но потом привык. Тишина перестала быть врагоми она незаметно для меня самого стала другом.

Я усмехнулась.

— Ты философ, да?

— Нет, я просто человек, который многое пережил, — он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то тёплое. — Давай, иди сюда. Я покажу тебе кое-что.

Я пододвинулась ближе и он развернул телефон ко мне.

— Смотри. Здесь разрыв контакта. Если припаять его обратно, телефон может заработать. Но для этого нужен паяльникили хотя бы провод с хорошей изоляцией.

— У нас есть провод? — спросила я.

— Возможно, — сказал он и встал, начав рыться в шкафу. — Здесь есть старая лампа. Если разобрать её, можно использовать провод от неё.

— Ты правда думаешь, что это сработает? — спросила я, наблюдая за ним.

— Не знаю, — честно ответил он. — Но попробовать стоитили ты предлагаешь сидеть здесь и ждать, когда нас спасут?

— Я не предлагаю сидеть, — огрызнулась я. — Я предлагаю не строить иллюзий.

Он обернулся и посмотрел на меня, в глазах его мелькнул вызов.

— Иллюзии это всё, что у нас есть, Алияна, — сказал он. — Если мы перестанем в них верить, мы просто умрём здесь. От голода или от скуки. Можешь уже выбирать что-то одно.

Я не нашла, что ответить ему. Но он был прав. Но признать это было тяжело.

Мы просидели в подсобке до самого утра. Я подавала ему инструменты, он копался в проводах. Между нами почти не было разговоров,только короткие фразы и взгляды, которые говорили больше слов.

Когда за окном начало светать, он отложил телефон и выдохнул.

— Всё, — сказал он. — Я сделал всё, что мог. Теперь осталось только зарядить его. А зарядка… она где-то на дне той коробки. — Он кивнул в сторону шкафа. — Я не могу её найти.

Глава 6

Я подошла к шкафуиначала копаться в старых вещах. Всё было покрыто слоем пыли: какие-то журналы, банки с мутной жидкостью, старая одежда, свёрнутая в рулоны. Я уже почти потеряла надежду, когда мои пальцы наткнулись на что-то твёрдое.

— Нашла! — воскликнула я, вытаскивая зарядное устройство. Оно было старым, с потрескавшимся корпусом, но выглядело целым.

Питер взял его из моих рук, осмотрел и покачал головой.

— Штекер не подходит, — сказал он. — Телефон старше зарядки. Нам нужен адаптер.

— Адаптер? — переспросила я. — Где мы его возьмём?

Он задумчиво посмотрел на меня, потом на свои инструменты.

— Мы можем спаять его, — сказал он. — Если у нас есть металлические детали.

— Где мы их найдём? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает отчаяние.

Он обвёл взглядом подсобку и остановился на столе, где стояла старая металлическая лампа.

— Там, — сказал он. — Но для этого нужна сила.

— И что? — я подошла к столу и схватила лампу. — Ты хочешь, чтобы я её сломала?

Он усмехнулся.

— Не сломала, а разобралапинцетом.Это разные вещи.

Я посмотрела на старую, пыльную лампу, потом на Питера. В его глазах горел огонь, больше похожий наазартинадежда,которойне было ещё несколько часов назад. Он верил в это. В то, что мы сможем выбраться.