Я ударила кулаком по поручню. Боль пронзила руку, но я не почувствовала её. Внутри была чёрная, тягучая пустота, которая засасывала менявсё глубже и глубже внутрь себя.

Я смотрела на горизонт, пытаясь разглядеть остров, но его уже не было видно. Только бескрайний океан и голубое небо.

Я сползла на палубу, обхватив колени руками. Слёзы лились по щекам, ая неивытирала их. Я чувствовала, как катер качает, ветер треплет волосы, асолнце припекает лицо. Но я ничего не замечала. Только и вспоминала его прощальный образ, застрявший у меня в голове.

Я не знала, сколько времени прошло. Катер плыл, и я сидела на палубе, сжимая пакет с документами в руках. Единственное, что у меня осталось от него. Единственное, ради чего он отдал себя.

Я открыла пакетизаглянула внутрь. Бумаги, исписанные мелким почерком. Контракты, счета, фотографии. Это всё были доказательства. Всё, что могло разрушить Степанова и его людейиспасти Питера. Но что толку? Если самого Питера нет.

Я закрыла глаза и передо мной снова всплыла та сцена. Мужчины с пистолетами, подходящие к нему. Его руки, медленно поднимающиеся вверхи лучезарнаяулыбка, адресованная мне. Он знал, что может не вернуться. Он знал, но всё равно отправил меня.

Почему?

Потому что я важнее? Потому что он любит меня? Потому что он не мог допустить, чтобы я пострадала?

Я не знала. Но я знала, что не прощу себе, если не попытаюсь вернуть егоцелым и невредимым.

— Где мы? — спросила я, поднимая голову.

— Приближаемся к Мале, — сказал капитан, не оборачиваясь.

Я встала, почувствовав, как ноги дрожат. Я подошла к нему, чтобы он исполнил хотя бы одну просьбу за эти трудные пару часов моей жизни. .

— Мне нужен телефон, — сказала я. — Срочно.

Он кивнул и протянул мне свой старый мобильник. Я схватила его дрожащими руками, нашла в контактах номер адвоката Питера. Нажала вызов.

— Алло? — раздался голос на том конце.

— Это Алияна, — сказала я. — Питера схватили на островевооружённые люди. Я не знаю, кто они, но они забрали его.

— Успокойтесь, — сказал адвокат. — Где вы сейчас?

— Я плыву в Мале. Катер будет через час. У меня есть документыи тут все доказательства. Но я не знаю, где Питер.

— Я вышлю людей, — сказал адвокат. — Мы найдём его. Не волнуйтесь.

— Я не могу не волноваться, — прошептала я, чувствуя, как голос срывается. — Они могут убить его.

— Не убьют, — сказал адвокат уверенно. — Им нужны документы. Еслиониу вас, Питер в безопасности. Они будут торговаться.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Он был прав. Если документы у меня, Питер являетсяих козырем. Они не убьют его, пока не получат то, что хотят.

Но что, если они решат, что он бесполезен? Что, если они уже…

Я отогнала эту мысльпрочь подальше от себя. Нельзя думать о плохом. Я должна действовать.

— Я приеду, — сказала я. — Встретьте меня в порту.

— Будет сделано, — ответил адвокат и положил трубку.

Глава 17

Я вернула телефон капитану и села на скамейку, прижимая пакет к груди. Он был тёплым от солнца. Я чувствовала, как бумага шуршит под пальцами. Внутри находитсяего жизнь,прошлоеи, скорее всего,будущее. И моётоже.

— Мы приплыли, — сказал капитан через час.

Я подняласьивышла на причал. Вокруг суетились люди, кричали торговцы, гудели моторы. Шумный, суетливыйи такойживой городначал окружать меня со всех сторон. Такой далёкий от того тихого острова, где остался Питер.

Адвокат ждал меня у входа в порт. Высокий мужчина в строгом костюме, с седыми висками и внимательным взглядом.

— Алияна, — сказал он, подходя. — Я рад, что вы в порядке.

— Где он? — спросила я, не здороваясь. — Вы нашли его?

— Мы нашли место, куда его увезли, — сказал адвокат. — Это частный дом на окраине. Степанов арендовал его для своих дел.

— Я поеду с вами, — сказала я, чувствуя, как внутри поднимается решимость.

— Нет, — покачал головой адвокат. — Это слишком опасно. Мы свяжемся с полициейиони возьмут здание штурмом.Мы не можем вмешиваться в такие дела.

— Я не буду ждать! — закричала я, чувствуя, как слёзы снова подступают к горлу. — Он там один! Они могут сделать с ним всё, что угодно!

— Алияна, — сказал адвокат, взяв меня за плечи. — Я понимаю ваши чувства. Но если вы поедете, вы только осложните ситуацию. Оставайтесь здесь. Мы справимсясо всем, что обрушилось на Питера.

Я хотела поспоритьс ним, но он посмотрел мне в глаза, и я прочитала в них спокойствиеи уверенность. Он знал, что делали это было точно не в первый раз.

— Хорошо, — выдохнула я. — Но я буду ждать здесь, пока вы не скажете, что он в безопасности.

— Договорились, — кивнул адвокат и ушёл.

Я осталась стоять на причале, сжимая пакет с документами, и смотрела, как машина адвоката скрывается за поворотом. Внутри всё замерло в ожидании.Наступила тишинаи только шум волн и крики чаекхоть немного затмевал весь тот ужас, накрывший меня с головы до ног.

Я села на скамейку, положила пакет на колени и закрыла глаза. Мысли кружились в голове, сменяя друг друга. Я вспоминала его лицо, улыбкуи тёплыеруки, сжимающие мои. Его голос, шепчущий: «Я не позволю им причинить тебе вред».

А потом я услышала медленные и уверенные шаги. Я подняла голову и увидела его.Это был Питерсобственной персоны.

Он шёл ко мне весь в пыли, с разбитой губой и синяком под правым глазом. Но он был жив. Он шёлиулыбалсямне своей изящной улыбкой до ушей.

Я вскочила на ноги, бросилась к нему, не веря своим глазам. Он поймал меня, прижал к себе и я почувствовала его теплоидыхание.

— Питер, — прошептала я, чувствуя, как слёзы текут по лицу. — Я думала, чтопотеряла тебя.

— Я здесь, — сказал он, целуя меня в макушку. — Я всегда буду возвращаться к тебе.

— Как ты сбежал? — спросила я, поднимая голову.

— Полиция приехала раньше, чем я ожидал, — сказал он. — Адвокат вызвал их, как только узналоб этой ситуации. Они окружили дом и Степановтут жесдался. Но я хотел видеть тебяи как только всё закончилось, тут же примчался к тебе.

Он взял моё лицо в ладони и поцеловал. Горячо, жадно, будто боялся, что я исчезну, как мираж. Я целовала его в ответ и мир переставал существоватьдля нас обоих. Только ония.

— Больше никогда не делай так, — сказала я, отстраняясь. — Никогда не оставляй меняодну без себя.

— Обещаю, — сказал он, касаясь губами моего лба. — Никогда.

Мы стояли на причале, обнявшись и я чувствовала, как солнце припекает макушку, ветер играет в волосах, аокеан шумит у наших ног. И я знала, чтовсё будет хорошопотому что мы вместеимы выжилив такой заварушке. Мы любим друг другаи всё, что случится нам будет ни по чём. И это было главным.

Он уткнулся лицом в мои волосы и я слышала, как он дышитмне в волосы. Его руки сжимают мою спину, будто я единственное, что держит его на этой земле. Я чувствовала, как дрожит его тело,то ли от усталости, то ли от пережитого ужаса. Яприжималась к нему ещё крепче, пытаясь передать ему своё теплои бесконечнуюлюбовь, которую я не испытывала уже очень давно .

— Я так боялась, — прошептала я, уткнувшись носом в его шею. — Когда они выстрелили, а я упала, когда ты сказал мне бежать… Я думала, что никогда больше тебя не увижу.

— Я тоже боялся, — ответил он и я услышала хрипоту в его голосе. — Но я знал, что ты должна уехать. Иты единственная, кто может всё исправить. У тебя были документы, а без них мы бы ничего не добились.

— Ты думал о документах? — я отстранилась, заглядывая ему в глаза. — В тот момент, когда они целились в тебя, ты думал о бумагах?

Он усмехнулся, и я увидела, как его глаза теплеют.

— Я думал о тебе, Алияна. Только о тебеи отом, чтобы ты была в безопасности. Документы были вторичны.

Я снова прижалась к нему, чувствуя, как внутри меня разливается тепло. Он говорил это так просто, так естественно, будто не было ничего удивительного в том, что он готов пожертвовать собой ради меня. А для меня это было чудом.