— Ладно, — сказала я, вздыхая. — Как скажешь, босс.

И мы начали разбирать лампувдвоём, в полумраке подсобкии подшум океана за окном.

Через два часа у нас был самодельный адаптер.

Питер подсоединил телефон к зарядке, и мы замерли, глядя на экран. Тишина. Только шум волнбыл слышен за окном.

— Заряжается, — прошептал он. — Смотри, загорелся индикатор.

Я вгляделась в экран телефона и увидела маленький зелёный огонёк.

— Боже, — выдохнула я. — Это работает.Мы сделали это!

Питер повернулся ко мне и я увидела, как по его лицу разливается улыбка. Настоящая, искренняя, да такая, какой я не видела у него за всё это время.

— Спасибо, Алияна, — сказал он. — Без тебя бы я не справился.

Я почувствовала, как внутри всё перевернулось. Его слова, улыбкаиглаза. Всё это ударило мне в сердце с такой силой, что я едва удержалась на ногах.

— Я просто подавала инструменты, — пробормотала я, отворачиваясь.

— Нет, — сказал он, и я почувствовала, как его пальцы коснулись моего подбородка, поворачивая моё лицо к нему. — Ты была здесь, рядом со мной. Для меня это очень важно.

Он смотрел на меня, а ясмотрела на него. Между нами было всего несколько сантиметров, и я почувствовала его дыхание, тёплое и прерывистое.

— Питер, — прошептала я.

— Алияна.

Он приблизился, и я закрыла глаза, ожидая… Но он остановился.

Моментально отстранился, отпустивмоё лицо и отведявзгляд.

— Прости, — сказал он, вставая. — Я не должен был.

Он вышел из подсобки, а я осталась сидеть на полу, чувствуя, как внутри всё дрожит. Я не понимала, что случилось. Почему он остановился? Он испугался? Или я ему не нравлюсь?

Но я знала, что он лгал. Когда он смотрел на меня, тоявсёвидела. То же самое, что чувствовала я. Притяжение, страхи дикое желание. Всё это смешалось в один комок, от которого труднобылодышать.

— Питер, — позвала я тихо, но он не ответил.

Я встала, отряхнула пыль с джинсов и вышла из подсобки. Он стоял у стеклянной стены, глядя на океан. Его плечи были напряжены, а руки сжаты в кулаки.

— Не надо, — сказал он, не оборачиваясь. — Не подходи ко мне.

— Почему? — спросила я, приближаясь. — Что случилось?

— Я не хочу делать тебе больно, — тихо сказал он. — Ты не заслуживаешь этого.

— Ты не сделаешь мне больно, — сказала я, подходя ближе. — Я не слабая, Питер. Я просто… я просто хочу понять, что происходит между нами.

Он обернулся. В его глазах горел огонь не злобы, а дикой боли.

— Не играй со мной, Алияна, — сказал он хрипло. — Я не игрушка. Я не герой романа. Я просто человек, у которого ничего нет. Я не могу дать тебе то, что ты хочешь.

— А ты знаешь, чегоя хочу? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.

Он замолчал. В его взгляде я видела борьбу между разумом и чувствами. Но я не была намерена отступать.

— Скажи мне, что я не нравлюсь тебе, — сказала я. — Скажи это в глаза и я уйду. Я больше не подойду к тебе.

Он молча и долго смотрел на меня. А потом он шагнул вперёд, взял моё лицо в ладони и прижался лбом к моему.

— Ты мне нравишься, — прошептал он, закрывая глаза. — Ты нравишься мне до чёртиковиэто пугает меня больше, чем любой шторм.

Я замерла, чувствуя его дыхание на своих губах.

— Тогда… — начала я.

— Тогда не говори ничего, — перебил он. — Просто будь рядом. Пока мы здесь. Это всё, чегоя прошу.

Он отпустил меня и отошёл к столу, оставляя меня стоять в центре комнаты. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается волна не злостиилиобиды, а… чего-то невероятного, огромного, пугающего.

Я не знала, что чувствую.

Но я знала одно. Яне хочу уезжать с этого островапока не разберусь со своими внезапно нахлынувшими чувствами. Я просто не могу себе этого позволить. Не в этот раз.

Глава 7

Ночь прошла в тревожном полусне.

Я лежала на диване, сжимая в руках подушку, и слышала его дыхание за стеной. Питер не спал. Я знала это по тому, как он ходил по спальне мерными шагами из угла в угол, останавливаясь у окна, замирая на несколько минут и снова начиная мерить комнату. Каждый его шаг отдавался у меня в груди.

Я закрывала глаза, пытаясь уснуть, но передо мной снова и снова всплывала сцена в подсобке. Его пальцы на моём лице, его дыханиеишёпот: "Ты мне нравишься до чёртиков". Сердце сжималось, и я переворачивалась на другой бок, в надежде, что это поможет. Не помогало.Я впервые за много лет чувствовала что-то такое, что не могла объяснить.

За мною ухаживали много парней, они мне симпатизировали и будто бы нравились, но таких чувств я точно не испытывала к ним. Учитывая то, как он меня встретил, я не могла и подумать, что он вообще мне когда-либо понравится.

Под утро я всё-таки провалилась в сон. Мне приснился океан, тёмный, бушующий, и Питер, стоящий на берегу спиной ко мне. Я звала его, но он не оборачивался. Волны накатывали всё выше, грозясь смыть его в воду. Я бежала к нему, спотыкаясь о мокрый песок, но он исчезал за стеной водыирастворялся, как мираж.

Я проснулась в холодном поту.

Солнце уже поднялось высоко, заливая комнату ослепительным светом. Я села на диване, провела рукой по мокрому лбу и огляделась. Вилла была пуста.

— Питер? — позвала я, но мне никто не ответил.

Я встала и прошла в спальню. Его кровать была пустой, но на подушке осталась вмятина. Я коснулась простыни,она была холодной. Онточно ужеушёл давноничего мне не сказав.

В подсобке тоже никого не было. Спутниковый телефон лежал на столе, подключённый к самодельному адаптеру. Я подошла ближе и увидела, что индикатор теперь горел зелёным. Это означало, что зарядка почти завершена. Ещё немного и мы сможем позвонить.

Я взяла телефон в руки. Он был тяжёлым, старым, с трещиной на экране. Но главное, это то, чтоон работал. Мы сделали этос ним вдвоём.Это была командная работа.

Я улыбнулась, но улыбка погасла так же быстро, как появилась.

Где Питер?

Я накинула лёгкую рубашку поверх майки, надела кроссовки и вышла на улицу. Океан был спокоен, небо чистым, только на горизонте снова собирались чуть заметные, тучи.Значит, шторм мог вернуться.

Я оглядела берег, но его нигде не было. Тогда я пошла вдоль линии прибоя, прислушиваясь к звукам. Ничего. Только чайки и шум воды.

Я уже начала волноваться, когда заметила его вдалеке. Он сидел на большом чёрном камне, выступающем из воды, и смотрел на открытое море. Его плечи были опущены, руки лежали на коленях. Он казался маленьким, сжатым, почти незащищённым. Таким я его ещё не видела.

Я подошла ближе и, не говоря ни слова, села рядом.

— Доброе утро, — сказала я тихо.

— Привет, — ответил он, не поворачивая головы.

— Телефон почти зарядился. Скоро сможем позвонить.

Он кивнул, но в этом жесте не было радости. Наоборот, он выглядел так, будто новость онашемспасении его расстроила.

— Ты не рад? — спросила я.

— Рад, — сказал он слишком быстро. — Конечно, рад.

— Питер, не надо врать. Яжевижутвоё состояние.

Он повернул голову и посмотрел на меня. В его серых глазах плескалась усталость.

— Я просто думаю, — сказал он. — Когда мы позвоним,что будетс намидальше. Ты улетишь, а я, может быть,останусь. Или улечу, если меня не посадят. Или посадят, если это поможет разобраться с делом. И всё это закончитсяи прекратитсяв один миг.

— И что? — спросила я. — Это плохо?

— Я не хочу, чтобы это заканчивалось, — сказал он тихо. — Странно, да? Неделюназад я не хотел даже видеть тебя, атеперь…

Он замолчал.

— А теперь что? — я чувствовала, как сердце начинает биться чаще.

Он долго смотрел в мои глаза.Я видела, как в его взгляде появляется что-то новое,что-то, что не было там раньше. Тепло? Или тоска?

— А теперь я не хочу, чтобы ты уезжала, — признался он. — Я хочу, чтобы ты осталасьздесьсо мной.

Я замерла.

— Питер…

— Я знаю, это звучит безумно, — перебил он. — Мы знакомы всего несколько дней. Ты блогер, а ябеглец с дурной репутацией. У нас нет ничего общего. Но когда ты рядом, я… я чувствую, что могу дышать, понимаешь?