Он поворачивается ко мне. Серые глаза смотрят прямо в мои.

— Ловить рыбу, искать кокосыи чинить телефон. Нам нужно выживать, Алияна. Мы будем выживать.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но он перебивает:

— И, кстати. Если ты ещё раз назовёшь меня придурком,я тебя оставлю на этом острове одну. Даже если найду помощь.

Он уходит в дом, а я стою и смотрю ему в спину.

— А если назову красивым? — кричу я ему вслед.

Он останавливается, поворачиваетсяко мне и усмехается.

— Тогда я подумаю.

Я чувствую, как внутри что-то ёкаети я тут же начинаюненавидетьсебя за это.

Глава 3

Я проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо.

— Вставай, — голос Питера прозвучал над ухом резко, без всякого приветствия. — Шторм стих, нам надо идти.

Я открыла глаза и увидела его лицо в двух сантиметрах от моего. Вблизи он выглядел ещё более суровым. Морщинка меж бровей, щетина гуще, чем вчера, глаза красные-красные, будто он вообще не спал.

— Идти куда? — пробормотала я, отворачиваясь и натягивая плед на голову.

— Искать еду, — сказал он, стаскивая плед с меня. — Ты хочешь есть?

Я хотела, да так сильно, что живот свело судорогой. Стыдно признаться, но я даже не помню, когда ела последний раз. Вчера утром в аэропорту я купила сэндвич, но выбросила его, потому что в нём был сыр, а я на диете. Какая же я дура.

— Хочу, — прошептала я.

— Тогда поднимайся.

Я села, чувствуя, как кружится голова. Волосы спутались в колтун, макияж, наверное, размазался под глазами. Я представила себя со стороны и поморщилась. Чёрт, если бы мои подписчики увидели меня сейчас.

Я натянула шорты и футболку, сунула ноги в кроссовки и вышла на веранду. Океан был серым, тяжёлым, будто уставшим от собственного гнева. Волны всё ещё бились о берег, но уже не с той яростью. На песке валялись ветки, водорослиикакой-то мусор.

Питер стоял внизу, у самой воды и смотрел на горизонт. Он уже переоделся в лёгкую рубашку и шорты, на ногах былистарые кеды. В руках он держал какую-то палку.

— Ты нашёл еду? — спросила я, спускаясь.

— Пока нет, — ответил он, не оборачиваясь. — Я хочу проверить, нет ли на берегу чего-нибудь съедобного.

— Съедобного? — переспросила я, подходя ближе. — Типа кокосов?

— И кокосов тоже, — сказал он и указал на пальмы, растущие вдоль берега. Но их было мало, и всеони были оченьвысокие. Намбылоне добраться.

Я вздохнула. Начинало казаться, что я ошиблась не только с выбором турагента, но и с планетой в целом. Райский остров оказался адом, где не было ни еды, ни воды, ни даже зарядки для телефона.

— Посмотри там, — сказал Питер и кивнул в сторону группы камней в десяти метрах от берега. — Может, там есть какие-нибудь моллюскиили водоросли.

Я скривилась.

— Я не буду есть водоросли.

— Будешь, когда проголодаешься, — он посмотрел на меня и в его взгляде промелькнула усмешка.

Я пошла к камням, чувствуя, как галька хрустит под ногами. Ступив на мокрый песок, я чуть не упала. Он был скользким от водорослей. Но я удержалась, схватившись за камень и заглянула вниз.

Вода была прозрачной. На дне лежали мелкие ракушкиикакие-то странные чёрные существа, похожие на устриц. Я поморщилась. Есть их в сыром виде,тоже не лучшая идея. Но желудок снова заурчал, напоминая о том, что выбора у меня нет.

— Нашла? — крикнул Питер.

— Устрицы, — ответила я. — Или что-то типа того.

Он подошёл, заглянул через моё плечо и одобрительно хмыкнул.

— Отлично, доставайих.

— Чем?

— Руками, чем же ещё.

Я закатила глаза, но спорить не стала. Опустив руку в воду, я нащупала одну из устриц. Она была крепко приклеена к камню. Я потянула, но она не поддалась. Потянула сильнее и порезала палец об острый край раковины.

— Ай! — вскрикнула я, отдёргивая руку. Из пальца сочилась кровь.

Питер мгновенно оказался рядом, перехватил мою руку и поднёс к глазам.

— У тебя кровь, — сказал он. В его голосе не было сочувствия. Скорее констатация факта.

— Да, я в курсе, — огрызнулась я, пытаясь вырвать руку. — Пусти.

Но он держал крепко. Нахмурившись, он осмотрел палец, потом поднёс его ко рту и затянул ранку губами.

У меня перехватило дыхание.

— Что ты делаешь? — прошептала я.

— Обеззараживаю слюной, — ответил он, отпуская мою руку. — Там ракушки часто бывают грязными. Будешь потом с ума сходить от инфекции.

Я стояла, глядя на него, и чувствовала, как по телу разливается странное тепло, не имеющее никакого отношения к тропическому солнцу. Его прикосновение обожгло. Стыдливои оченьнеловко. Я резкоотдернула руку и спрятала её за спину.

— Так… — начала я, прокашлявшись. — Нужно что-то острое, чтобы отковырнуть эти раковины.

— У нас есть нож, — сказал Питер и вытащил из кармана шорт небольшой складной нож. — Держии постарайся больше не пораниться.

Он протянул его мне. Я взяла нож, кончиками пальцев коснувшись его ладони, и почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Он тоже это почувствовал? По лицу Питера нельзя было понять ничего. Он отвернулся и пошёл вдоль берега, оставляя меня одну с ножом и устрицами.

Я принялась ковырять раковины, чувствуя, как пальцы дрожат. Дрожь эта была точно не от холода.

Через полчаса мы собрали с десяток крупных устриц, пару неизвестных мне моллюсков и один кокос, который Питер сбил палкой с пальмы. На большее нас не хватило,солнце палило нещадно, и я чувствовала, как начинаю обгорать.

— На сегодня хватит, — сказал Питер, когда мы вернулись в виллу. Он положил добычу на стол и принялся чистить устрицы ножом. — Будем завтракать.

Глава 4

Я сидела на диване и наблюдала за тем, как он работает. Ловко, привычно, точно так как делал это тысячу раз до меня. Его руки двигались быстро, уверенно, и я смотрела на них, не в силах отвести взгляд. Он чувствовал мой взгляд, ая видела, как его плечи чуть напряглись, но он молчал.

— Ты часто так делаешь? — спросила я тихо.

— Что? — Он не поднял головы.

— Чистишь устриц, живёшь в одиночествеи спасаешь… — я запнулась, — незнакомок.

Он усмехнулся.

— Не часто, — сказал он и поднял на меня глаза. — Но ты первая, кого я не вышвырнул с острова.

— Почему? — искренне удивилась я.

Он пожал плечами.

— Потому что ты забавная. Злая, капризная, но забавная. И, к тому же, у тебя есть камера.

— А тебе-то что с моей камеры? — насторожилась я.

Он положил нож и посмотрел на меня в упор.

— Потому что ты единственная, кто может засвидетельствовать, что я здесь, — сказал он спокойно. — Если со мной что-то случится, на твоей камере останутся доказательства, что я был здесьиделал. Что я… не сбежал.

Я ошарашенно смотрела на него. В его словах звучало что-то мрачное, почти отчаянное. Что-то, что он никогда не сказал бы вслух, если бы не знал, что за дверью только океан и я.

— О чём ты? — спросила я севшим голосом.

Он отвернулся, положил на тарелку пару очищенных устриц и подвинул ко мне.

— Ешь, — сказал он. — Потом поговорим, если захочешь.

Я взяла устрицу, дрожащими руками поднесла ко рту и проглотила. Она была солёной, с привкусом моря и металла. Я чуть не подавилась, но сдержалась.Выхода у меня не было.

— Я слушаю, — сказала я, когда проглотила. — Говори.

Он вздохнул, откинулся на спинку стула и уставился в потолок.

— Ты знаешь, кто я, — сказал он. — Прочитала в интернете, наверное. Питер Барнс владелец сети отелей. Банкрот, мошенники вор.

— Я не читала, — честно сказала я. — Я даже не знала, как тебя зовут, пока ты не представился.

Он повернул голову и посмотрел на меня.

— Правда?

— Правда. Я вообще не в курсе твоих делимне всё равно. Ты для меня просто… мужчина, который испортил мне отпуск.

— Вот это ирония, — усмехнулся он. — Я скрывался от прессы, а нашёл ту, кому на меня наплевать.