Я не понимала, но я чувствовала то же самое.

Я протянула руку и коснулась его пальцев. Они были холодными.

— Ты не должен решать всё один, — сказала я. — Я тоже хочу остаться.

Он посмотрел на меня с надеждой и удивлением, смешанными пополам.

— Правда?

— Правда, — кивнула я. — Но сначала нам нужно спастисьиразобраться с твоими делами. Ты хочешь доказать свою невиновность или нет?

— Хочу, — сказал он, сжимая мои пальцы.

— Тогда давай вернёмся и позвоним.

Глава 8

Мы встали и пошли к вилле. Наши руки всё ещё быликрепкопереплетенымежду собой. Я чувствовала, как его пальцы сжимают мои, и понимала, что не хочу отпускать их никогда.

Вдруг он остановился, дернул меня за руку, привлекая к себе, и я споткнулась, упав грудью ему в грудь.

Я подняла голову и наши лица оказались очень близко друг от друга. Он смотрел на меня, и я видела егожелание, смешанное с отчаянием истрахом. Он хотел поцеловать меня, но он медлил.

— Питер, — прошептала я. — Что случилось?

Он приложил палец к моим губам и я замолкла. Он выглядел настороженным, прислушивающимся к чему-то, чего я не слышала.

— Ты это слышишь? — спросил он, не разрывая зрительного контакта.

Я прислушалась. Вдали, за шумом волн, доносился странный низкий звук, похожий на гул. Я оглянулась по сторонам, но вокруг был только океан и небо.

— Что это? — спросила я, чувствуя, как по коже пробегает холодок.

— Двигатель, — сказал Питер. — Лодка.

Он отпустил мою руку и побежал к берегу. Я последовалаза ним. Мы стояли на песке, вглядываясь в горизонтия увидела её: маленькую точку, быстро приближающуюся к острову. Лодка.

На сердце стало тяжело. Я не могла объяснить, почему этот звук не радовал меня. Я почувствовала тревогу.

— Питер, — позвала я. — Это не может быть случайностью. Никто не знает, что мы здесь. Кроме твоего адвокатаимоего агента.

— Я знаю, — сказал он, и его лицо стало холодным. — Но мы не ждали их до завтра. Значит, кто-то знает, что мы здесь. Вопрос остается в то, кто знает и для чего ему нужна эта информация.

Лодка приближалась,ъи я разглядела силуэты двух людей. Один из них стоял на носу лодки, высокий, подтянутый. Другой сидел за штурвалом. Я чувствовала, как руки Питера сжимаются в кулаки, его взгляд становится твёрдым, почти злым.

— Ты знаешь их? — спросила я.

Он не ответил. Он смотрел на приближающуюся лодку, и в его глазах я прочитала не страх, а опасность.

— Питер, — настойчиво повторила я, касаясь его руки. — Ты знаешь их?

Он повернулся ко мне, и в его взгляде было что-то, от чего у меня перехватило дыхание.

— Да, — сказал он тихо. — Это человек, который меня подставил. Мой бывший партнёр.

Я замерла, ахолодок побежал по спинес неимоверной быстротой.

— Что он здесь делает? — прошептала я.

Питер посмотрел на меня, и я впервые увидела в его глазах настоящий, неподдельный страх.

— Я не знаю, — сказал он. — Но это не к добру.

Он схватил меня за руку и потащил обратно к вилле.

— Бежим, — сказал он. — Нам нужно укрыться.

Мы бежали, оставляя мокрые следы на песке, и я чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Лодка уже почти причаливала к берегу, и я слышала, как мотор заглох, а потом раздались голоса. Грубые, мужские, и я разобрала несколько слов:

— Он здесь… С этой девкой…

— Забери телефон…

Мои ноги подкашивались, но Питер держал меня крепко. Мы вбежали в виллу, и он захлопнул дверь, задвинув засов.

— Питер, — прошептала я, трясясь. — Что нам делать?

Он обвёл взглядом комнату, ища что-то, что могло бы помочь нам защититься.

— У нас есть телефон, — сказал он. — Мы должны успеть позвонить.

Он бросился к подсобке, а я к столу, где лежал наш старенький спутниковый телефон. Но когда я взяла его в руки, то поняла: зелёный индикатор погас. Телефон был выключен.

Я нажала кнопку включения. Экран засветился, но сразу погас.

— Он сломался! — закричала я. — Питер, телефон сломался!

Он подбежал ко мне, схватил телефон, принялся трясти его, но экран оставался тёмным. Я видела отчаяние на его лице, и это было страшнее, чем голоса за дверью.

Они уже стучали в неё. Громкои оченьтребовательно.

— Питер Барнс, открывай! — крикнул кто-то. — Нам нужно поговорить. Ты не сможешь спрятаться!

Я смотрела на него, затаив дыхание. Он поднял голову и встретился с моим взглядом. В его глазах я увидела решимость, но в ней не было злобы. Только спокойная, холодная готовность идти до конца.

— Алияна, — сказал он тихо. — Ты мне доверяешь?

Я не задумываясь кивнула.

— Тогда слушай меня внимательно, — сказал он, наклоняясь к моему уху. — Мы не сдадимся. Мы будем бороться. Я не позволю им испортить снова мою и твою жизнь тоже.

И он пошёл к двери.

Я смотрела ему в спину и впервые в жизни боялась не за себя. Я боялась за него. За человека, которому я отдала своё сердце, сама не зная того. Этот остров для нас был одновременно и адом и раем и именно здесь мы обрели своё счастье.

А за окном, оставляя следы на песке, к вилле приближались те, кто мог разрушить всё, что мы построили.

Глава 9

Я смотрела, как Питер идёт к двери, и внутри всё оборвалось. В груди стало пусто и холодно, будто я сама стояла на том камне, а волны накатывали, грозясь смыть меня в океан.

— Питер, стой! — крикнула я, бросаясь за ним.

Он остановился, но не обернулся. Его рука уже лежала на засове. Я видела, как напряглись мышцы на его спине, как вздымалась грудь от частого дыхания.

— Я не позволю тебе открыть, — сказала я, вставая между ним и дверью. — Они пришли не за мной. Они пришли за тобой. Если они хотят тебя, пусть сначала пройдут через меня.

Он посмотрел на меня сверху вниз, и в его глазах промелькнуло что-то тёплое, почти улыбка.

— Ты смешная, — сказал он. — Прямо как маленький чихуахуа, который лает на ротвейлера.

— Я серьёзно! — топнула я ногой, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Я не дам тебя в обиду.

Он взял моё лицо в ладони и поцеловал меня в лоб.

— Я знаю, — прошептал он. — Но я не могу позволить тебе пострадать из-за меня. Если они увидят, что ты для меня важна, они используют это против меня. Ты должна спрятаться, сейчасже.

Я хотела возразить, но он не дал мне сказать ни слова.

— Спрячься в подсобке, — сказал он. — Запрись изнутриине выходи, что бы ты ни услышала. Обещай мне.

— Питер…

— Обещай, — повторил он, и в его голосе была сталь.

Я кивнула, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Я не плакала уже несколько лет. С того самого дня, как ушла из дома, я дала себе слово не плакать. Но сейчас я ничего не могла с собой поделать.

Он почти беззаботноулыбнулся мне в последний раз, будто мы прощались на вокзале, а не перед встречей с теми, кто мог его убить.

— Иди, — сказал он и мягко подтолкнул меня к подсобке.

Я вбежала внутрь, закрыла за собой дверь и повернула хлипкий задвижку. Она держалась на честном слове. Я прижалась к стене, прислушиваясь к звукам.

Сначала я слышала только стук собственного сердца. Потом голоса. Питервсё такиоткрыл дверь.

— Ты долго, — сказал низкий мужской голос. — Мы ждали тебя на материке, но ты решил сбежать на свой остров.Единственное, что осталось после твоего крушения в компании.

— Я не сбегал, — спокойно ответил Питер. — Я уехал в отпуск. У меня есть правона отдых.

— Право? — голос усмехнулся. — У тебя нет никаких прав, Питер. Ты банкрот. Ты должен нам миллионыили ты забыл?

— Я не должен вам ничего, — холодно сказал Питер. — Это ты мне должен. Ты подставил меня, Степанов. Ты подделал документы.

Я затаила дыхание. Степанов. Так звали его бывшего партнёра.

— Ты не сможешь это доказать, — ответил Степанов. — Все документы уничтожены, ате, что остались, указывают на тебя.