Человек, который ненавидел блогеров, который презирал фейкииубегал от людей. Он отдал себя за меня. За ту, кого считал пустышкойикоторая только и делала, что улыбалась в камеру.

Я почувствовала, как слёзы снова наворачиваются на глаза, но на этот раз они были другими. Эти слёзы были от благодарности к нему.

Глава 18

— Я люблю тебя, — сказала я, поднимая на него взгляд.

Он на секундочку замер. Я видела, как его лицо меняется, ав глазах Питера появляется что-то новоеи до мурашектёплое.

— Что ты сказала? — переспросил он, и его голос дрогнул.

— Я люблю тебя, Питер, — повторила я, чувствуя, как слова сами собой срываются с губ. — Я люблю тебяине хочуникогдатебя терять.

Он смотрел на меня и я виделав его глазах, как он пытается справиться с эмоциями, как его дыхание сбивается. А потом он взял моё лицо в ладони и поцеловал меня мягкои оченьтрепетно, будто я была хрупким стеклом, который мог в любую секунду разюиться на множество осколков.

— Я тоже люблю тебя, — прошептал он, отрываясь от моих губ. — Я люблю тебя с того самого момента, как ты назвала меня придурком. И это, наверное, было самое честное, что мне говорили в жизни.

Я рассмеялась сквозь слёзы.

— Так ты любишь меня с первой минуты?

— С самой первойминуты, — подтвердил он, улыбаясь. — Ты была такой… живойи настоящей. Я такихэнергичных людей очень давно не видел. Ты кричала на меня, швыряла подушки, требовала, чтобы я ушёл, ая не мог уйти. Япростоне мог отвести от тебя глаз, куда бы я делся от тебя?

Я покачала головой, чувствуя, как он обнимает меня, прижимая к себе.

— Идиот, — сказала я, уткнувшись ему в грудь.

— Ещё какой, — ответил он и ятут жепочувствовала, как его губы касаются моей макушки.

Мы стояли на причале, обнявшись, и мир вокруг нас шумел, жилидышалполной грудью. А для нас существовал только этот момент.

Но тишину нарушил звук подъезжающей машины. Я подняла голову и увидела, как из чёрного внедорожника выходит адвокат. Он подошёл к нам и я заметила улыбку на его лице.

— Рад видеть вас в безопасности,Питер— сказал он, обращаясь к Питеру. — Степанов даёт показания. Документы, которые вы привезли,это железное доказательство его вины.Ваша командная работы сделало своё дело.

Питер кивнул и я почувствовала, как он с облегчением выдыхает.

— Это ещё не конец, — сказал он тихо. — Будут ещё судыидопросы. Но главное, я смогу доказать свою невиновность.

— Я помогу тебе, — сказала я, сжимая его руку.

Он посмотрел на меня и в его глазах я увидела удивление.

— Ты? — переспросил он. — Ты хочешь быть частью этого? Со мной?

— Я хочу быть частью твоей жизни, Питер, — сказала я. — Всей. Хорошей и плохой. Я хочу быть рядом, что бы ни случилось.

Он взял мою руку, поднёс к губам и поцеловал её. Медленно, нежно, будто давая обещание.

— Тогда, — сказал он, поднимая взгляд. — Тогда мы начнём всё заново. Только ты и я.

Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается счастьеот его обещания.Я железобетонно считала, что в этой жизни я никогда не сумею обрести настоящую и чистую любовь. Но судьба распорядилась совсем иначе. Не так, как я вообще могла бы подумать.

— Ты и я, — повторила я.

Мы стояли на причале, глядя на закат, который окрашивал небо в золотой и розовый. И я знала, чтоэтоточноне конец. Это только началонашей новой жизни.И чёрт его знает, что эта жизнь преподнесёт нам в шутку или же в серьёз.

Но в этот момент я заметила что-то странное. Внедорожник, в котором приехал адвокат, стоял чуть поодаль, и из него вышел ещё один человек. Высокий, худойив чёрной одежде.

— Питер, — прошептала я, дёргая его за рукав.

Он посмотрел в ту сторону, и я увидела, как его лицо напряглось.

— Это не тот, кого я знаю, — сказал он, и я почувствовала, как его рука сжимает мою крепче.

— Адвокат? — спросила я, переводя взгляд.

Адвокат обернулся, посмотрел на человека, который приближался, и я увидела, как его улыбка погасла.

— Это не мой человек, — сказал он.

Человек в чёрном подошёл к нам, и я заметила, как он держит руку в кармане. Его лицо было скрыто под капюшоном.

— Питер Барнс? — спросил он, останавливаясь в нескольких метрах.

— Кто вы? — спросил Питер, делая шаг вперёд, заслоняя меня спиной.

— У меня есть сообщение, — сказал человек, доставая из кармана конверт. — От тех, кто не хочет, чтобы вы продолжили своё расследование.

Он протянул конверт Питеру. Я смотрела, как Питер берёт его, разрываети быстрочитает.

И я видела, как лицо Питера меняется. Страх исчезает, а на его месте появляется холодная решимость.

— Что там? — спросила я.

— Они угрожают тебе, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — Если я продолжу, они сделают тебя своей следующей целью.

У меня перехватило дыхание.

— Но они не знают, что документы у нас? — спросила я.

— Знают, — сказал Питер. — Они знают всё. И они готовы на всё, чтобы остановить нас.

Мы стояли на причале, глядя друг на друга. И я понимала, чтовойна только начинается. Но теперь у нас есть оружиеидоказательства. У нас есть только мы.

— Мы справимся, — сказала я, сжимая его руку.

— Я знаю, — ответил он. — Потому что теперь у меня есть ты.

Глава 19

Мы сидели в номере отеля, который адвокат снял для нас на окраине Мале. Маленькая комната с белыми стенами, деревянной мебелью и видом на внутренний дворик, заросший пальмами. Просто, чистои до болибезлико. Идеальное место, чтобы спрятатьсяот чужих глаз.

Питер ходил из угла в угол, сжимая в руках конверт с угрозой. Я сидела на краю кровати, обхватив колени руками, и смотрела на него. Он был напряжён, как струна. Каждый его шаг отдавался в моей груди глухим эхом.

— Мы не можем оставаться здесь, — сказал он, останавливаясь у окна. — Они найдут насрано или поздно.Это просто дело времени.

— Куда мы поедем? — спросила я, чувствуя, как голос дрожит. — На остров? Там нас тоже найдут.

— Я знаю, — ответил он, поворачиваясь ко мне. — Но у меня есть план.

Я подняла голову, встречаясь с ним взглядом. В его серых глазах горел огонь.

— Какой план? — спросила я.

— Мы не будем прятаться, — сказал он, подходя ближе. — Мы будем действовать. Пока они не поняли, что мы готовынапасть на них первыми.

— Что значит «действовать»? — я встала, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Я передам документы в международный суд, — сказал он. — Тамих точноне смогут замять. Связи Степанова не работают на этом уровне. Но для этого я должен уехать.

— Уехать? — переспросила я, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Куда?

— В Европу, — сказал он. — В Швейцарию. Там офис международного трибунала. Я подам заявление и онисразу женачнут расследование.Степанов не доберётся до меня и я смогу осуществить этот замысел. По-другому он не оставит нас в покое.

— Ты хочешь поехать туда один? — спросила ядрогнувшим голосом.

— Я не хочу, — ответил он, подходя ко мне и беря мои руки в свои. — Но я должен. Если я поеду с тобой, тыбудешьв опасности. Они будут использовать тебя против меня. Ты для нихчеловек, который является моейслабостью.

— Тогда я поеду с тобой, — сказала я, сжимая его пальцы. — Я не боюсь.

— А я боюсь, — сказал он и я увидела в его глазах боль. — Я боюсь потерять тебя. Если с тобой что-то случится из-за меня... Я не могу рисковать тобой.

Я молчала, чувствуя, как его слова бьют прямо в сердце. Он не хотел оставлять меня, но онтакжене хотел подвергать меня опасности.

Мы стояли в тишине, глядя друг на друга. Я видела борьбу в его глазах, слышала его дыханиеичувствовала, как его руки дрожат.

— Я не останусь здесь, — сказала я наконец. — Я поеду с тобой. Даже если ты не хочешь этогои это будет оченьопаснодля меня.

— Алияна…

— Нет, — перебила я. — Ты не понимаешь. Если я останусь здесь, я сойду с ума от беспокойства. Я буду думать о тебе каждую секунду. Я не смогу жить, не зная, что ты в безопасности.