Одеяло сползло в ноги, открывая вид, от которого у меня пересохло во рту. На нём была только тонкая белая рубашка, наполовину расстёгнутая, рукав задрался, обнажая предплечье с выступающими венами. Его сильные руки, которые я помнила на своей коже той единственной ночью в Этерии.

Его грудь медленно поднималась и опускалась. Чёрные волосы растрепались, упали на лоб, делая его моложе и доступнее. Губы, обычно сжатые в жёсткую линию, сейчас были расслаблены, чуть приоткрыты.

Я сглотнула, подошла к кровати. Опустилась на край. Протянула руку, чтобы коснуться его плеча и разбудить, наконец, но замерла в сантиметре от его плеча.

Какой же он красивый. Зараза.

Он вдруг пошевелился. Перевернулся на спину, и рубашка окончательно распахнулась, открывая грудь, плоский живот, дорожку волос, уходящую вниз.

Я моргнула.

Так. Элина. Соберись. Ты пришла по делу. Очень важному. Такому, от которого зависит жизнь всей академии.

Но взгляд предательски скользил ниже.

И тут Каэлен открыл глаза.

Я даже не успела отдёрнуть руку, в следующую секунду его пальцы сомкнулись на моём запястье, дёрнули, я пролетела над ним и приземлилась на спину, впечатавшись в подушки, а сверху уже навис Каэлен.

– Ты пришла, – выдохнул он мне в губы, и в его голосе не было ни капли сонливости. Только хриплое, тёмное, голодное.

– Я… мне нужно…

Он не дал договорить, накрыл мои губы своими, и все мысли вышибло разом.

Я забыла, как дышать, забыла, что существует какая-то Кровавая Луна. Был только Каэлен: его губы, его язык, его руки, уже забравшиеся под мою форму, сминающие ткань.

Я вцепилась в его плечи, притягивая ближе, отвечая на поцелуй с жадностью нескольких месяцев вынужденной разлуки. Он застонал мне в рот, и этот звук прокатился по позвоночнику разрядом тока.

Когда он оторвался от моих губ, я тяжело дышала, часто моргая, пытаясь вернуть способность соображать. Каэлен смотрел сверху вниз, и в его глазах плясали чёртики.

– Зачем ты пришла? – прошептал он, а его рука потянулась к шнуровке моего платья. – Или хочешь вылететь из академии?

Я моргнула. Ещё раз. Слова с трудом пробивались сквозь туман в голове. Каэлен прижимался ко мне бедром, и я чувствовала, как сильно он хочет меня. Вот бы сейчас просто остаться здесь, ни о чём не думать, не рассказывать ужасные новости, не спасать мир…

– Нет, – выдохнула я. – Я пришла по делу.

– Что это за дело такое, что ты ради него ночью приходишь? – усмехнулся он, и эта усмешка была такой самодовольной, такой тёплой, такой родной.

Он облокотился на локоть, а второй рукой уже ловко распутывал шнуровку моего платья. Пальцы скользнули под ткань, и я закусила губу, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

– Кай, – прошипела я, пытаясь вернуть себе остатки вменяемости. – Я не ради поцелуев пришла.

– Конечно, не ради, – согласился он, абсолютно невозмутимо продолжая своё чёрное дело.

Его ладонь скользнула под лиф платья, сжимая грудь. Большим пальцем провёл по соску, и по телу пронёсся электрический разряд. Я выгнулась, прикусывая губу, пытаясь бороться с накатывающей слабостью.

– Каэлен, – выдохнула я, снова распахивая глаза. – Это очень важно.

– Конечно, важно, – его голос звучал хрипло и абсолютно беззаботно. – Я тебя не целовал несколько месяцев. Ещё немного и точно зажал бы в коридоре при всех студентах.

Я обхватила его запястье обеими руками, пытаясь остановить, потому что он уже ласкал сосок, и мысли плавились, как воск. Я хотела его. Безумно. До дрожи в коленях. Но если я сейчас не скажу – будет поздно.

– Кай, – я дёрнула его руку, заставляя замереть. – Я внучка Ричарда АмБрокса.

Он замер.

Медленно, очень медленно поднял голову. Посмотрел мне в глаза. Улыбка на его губах погасла.

– Не понял, – голос стал настороженным. – Откуда ты эту чушь взяла?

– Это не чушь. – Я смотрела ему в глаза, чувствуя, как медальон на шее нагревается. – Я слышала, как Фейн в кабинете зельеварения полчаса назад обсуждал это с магом крови. Они готовятся захватить Академию в ночь Кровавой Луны.

Каэлен смотрел на меня несколько секунд. Потом медленно убрал руку, сел на кровати, проводя ладонью по лицу.

– Рассказывай, – сказал он коротко. – С самого начала.

Глава 4

Я села, поправляя безнадёжно помятое и расшнурованное платье. Пальцы дрожали – то ли от того, что только что происходило, то ли от осознания, что сейчас я скажу вслух то, от чего у самой внутри всё переворачивается.

Каэлен молчал. Сидел на краю кровати, напряжённый, как струна, и ждал. Его рубашка так и осталась распахнутой, и я боролась с идиотским желанием, взгляд так и возвращался на его шею и плечи...

– Мы с девочками… – начала я и осеклась под его пристальным взглядом. – Знаю, знаю. Мы нарушили комендантский час, проникли в закрытое крыло, сварили запрещённое зелье. Можешь отчитать меня потом.

– Элина, – Каэлен покачал головой.

Я выдохнула.

– Ли нашла в библиотеке рецепт. Активация латентного дара. Корень молчаливой лилии, пепел саламандры и капля крови мага с активным даром. Мы думали, если я выпью это зелье, моя магия, наконец, проснётся.

Каэлен закрыл глаза на секунду и потёр переносицу. Я почти физически ощущала, как он считает до десяти, чтобы не сорваться.

– Кабинет зельеварения номер тринадцать, – продолжила я. – Тот, который всё ещё проветривают после варева Дина. Фейн сказал, что туда никто не сунется из-за вони. Он был прав. Мы сварили зелье, я выпила. Ничего не произошло.

– А потом?

– А потом пришли они.

Каэлен напрягся ещё сильнее. Я видела, как играют желваки на его скулах.

– Фейн и ещё один. В плаще, лица не разглядеть. Голос низкий, неприятный. Они говорили про артефакты, про защитные поля, что всё готово и что Совет ничего не подозревает.

Я перевела дыхание. Медальон жёг кожу.

– А потом он сказал про тебя. Что ты слишком занят своей невестой и ничего не видишь дальше своего носа.

Каэлен криво усмехнулся.

– Лестно.

– Это ещё не всё. – Я сцепила пальцы, чтобы не дрожали. – Они говорили про меня. Про то, что я бесполезная и неуправляемая. А потом… потом тот, второй, спросил Фейна, знает ли он, кто мой дед.

Тишина в комнате стала густой и давящей. Я сглотнула.

– Ричард АмБрокс, – произнесла вслух его имя. – Маг их ордена. Один из основателей магов крови.

Каэлен не шевелился. Смотрел на меня так, будто не верил.

– Они сказали, что он хотел сбежать в другой мир с драконьим стражем, но не успел. Отправил только жену с ребёнком. Мою бабушку и мою маму. – Голос дрогнул, но я заставила себя продолжать. – А стража запечатал в медальон, для нашей защиты. В этот.

Я коснулась пальцами металла на шее.

– Страж пробудился, – тихо сказал Каэлен. – Они это почувствовали.

– Да. В ту ночь. Когда мы… – я запнулась, но он понял.

– В Этерии.

Я кивнула.

Каэлен поднялся. Подошёл к окну, встал спиной, глядя на две луны за стеклом. Я видела, как ходят желваки на его скулах, как напряжены плечи.

– Что ещё они говорили?

– Что в ночь Кровавой Луны артефакты активируются одновременно. Защитные поля Академии рухнут, и их люди войдут внутрь.

Я встала, подошла ближе, остановилась в шаге от него.

– Тебя убьют первым, Кай. Как только падёт купол.

Он не обернулся.

– Ну да, – сказал он глухо.

Я смотрела на его спину, на прямую линию позвоночника, на руки, сжатые в кулаки.

– Кай, – позвала я тихо. – Ты молчишь. Это пугает больше, чем всё остальное.

Он медленно обернулся. Притянул меня к себе, и я выдохнула, наконец. Боялась, что он больше не захочет быть со мной.

– Три дня это, конечно, мало, – произнёс он, глядя мне в глаза. – Но мы подготовимся.

– Значит, ты мне веришь?

Он провёл пальцем по моей скуле.

– Верю, – сказал он. – Мы уже давно отслеживаем предателей и готовимся. Фейн – не единственный предатель в академии.