Сердце отчаянно забилось в груди от страха. Я была одна против всех магов крови. Перед мысленным взором вспыхнули лица Марты, Ли, Сомы, заносчивого Алистера... Они не побоялись встать за меня насмерть. Каэлен ринулся в бой, пытаясь защитить меня. Я не могла предать их. А это значило, что мне скоро придёт конец. Я не боялась смерти. Страшнее всего для меня были пытки.

– Я лучше сдохну, чем позволю тебе использовать мою магию ради этого кошмара, – чеканя каждое слово, процедила я, концентрируя в ладонях последние крохи тепла, готовая защищаться до конца.

Дамиан смотрел на меня несколько долгих секунд. В его взгляде мелькнуло разочарование, но оно тут же утонуло в холодном мраке.

– Какая глупая трата времени, – равнодушно бросил он и коротко щёлкнул пальцами. – Элина, не будь дурой. Ты слабее меня. Твоя магия только проснулась, ты даже не понимаешь, что это за сила. Добром это не кончится.

– Сдаться тебе – тоже не кончится добром, – огрызнулась я, чувствуя, как красные искры снова заструились по венам, вырываясь наружу.

Из теней по углам моментально выступили фигуры в безликих тёмных балахонах – его прислужники, всё это время прятавшиеся во мраке и сливавшиеся со стенами. Их было четверо. Молчаливые, стремительные, они двигались как единый организм, окружая меня со всех сторон.

Я не стала ждать.

Красный шар вырвался из моей ладони и врезался в первого мага, отбрасывая его к стене. Он рухнул, но тут же вскочил – балахон задымился, но сам маг остался на ногах.

– Неплохо, – равнодушно бросил Дамиан, наблюдая за мной как за подопытной. – Но недостаточно.

Второй маг метнул в меня плеть из красной энергии. Я едва успела уйти в сторону – плеть хлестнула по камню, оставляя глубокую борозду. Я ответила сгустком пламени, целясь ему в голову. Он выставил щит, но удар был слишком сильным – щит треснул, и маг отшатнулся.

– Не стойте как истуканы! – рыкнул Дамиан.

Третий и четвёртый напали одновременно. Я выбросила руки вперёд, создавая перед собой красный барьер. Магия крови пульсировала во мне, откликаясь на каждый удар, каждую вспышку страха и ярости. Барьер выдержал, но я чувствовала, как он трещит под напором.

– Держись! – процедила я сквозь зубы себе, вкладывая в щит всю свою злость.

Барьер вспыхнул ярче и отбросил магов назад. Один из них врезался в колонну и затих. Другой устоял, но его балахон был разодран в клочья.

Я перевела дыхание. Получилось. У меня получилось!

Но радость была недолгой.

Дамиан раздражённо вздохнул и поднял руку. Красная молния вырвалась из его пальцев быстрее, чем я успела среагировать. Удар пришёлся в плечо, отбрасывая меня к стене. Я вскрикнула от боли, сползая по камню вниз.

– Ты утомляешь меня, сестрёнка, – холодно произнёс он, приближаясь.

Я поднялась, стиснув зубы. Красные искры заплясали на ладонях, но теперь они были слабее, тусклее. Последний рывок. Я собрала всё, что осталось, и выпустила в него сразу два шара.

Дамиан даже не шевельнулся. Он просто поднял ладонь, и мои заклинания растворились в воздухе, впитались в его защиту, как вода в песок.

– Жалкое зрелище, – процедил он.

Я рванула к выходу.

Мир вокруг меня взорвался болью. Чья-то рука с нечеловеческой силой перехватила моё запястье, выворачивая его. Я закричала, но вторая рука уже сжимала локоть, третья – плечо. Они навалились всей тяжестью, прижимая меня к полу лицом вниз.

– Пустите! – я билась, вырывалась, пыталась ударить ногой. Кому-то досталось – я услышала глухой удар и хруст, отозвавшийся в моей собственной лодыжке болью. – Отпустите меня, твари!

– Держите её крепче, – равнодушно бросил Дамиан.

Меня перевернули на спину, прижимая руки к полу. Я пнула ближайшего мага в голень, он взвыл, но хватку не ослабил. В ответ кто-то со всего размаха ударил меня по лицу. В ушах зазвенело, перед глазами поплыли красные круги.

– Без глупостей, – прошипел маг, нависая надо мной.

Я плюнула ему в лицо. Он зарычал, занося руку для нового удара, но Дамиан остановил его жестом.

– Не нужно, – сказал он, наклоняясь надо мной.

Я смотрела на него, чувствуя, как кровь из разбитой губы течёт по подбородку. Его лицо было спокойным, почти безмятежным. И это спокойствие пугало больше, чем любой крик.

– Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю, если ты не одумаешься, – тихо сказал он.

– Представляю, – прорычала я. – Ты ничего не получишь. Слышишь? Ничего.

Дамиан выпрямился и махнул рукой.

– В подземелье её. В камеру на нижнем ярусе.

Кто-то защёлкнул на моей шее тяжёлый металлический ошейник. Он обжёг кожу ледяным холодом. Мою магию тут же оборвало, вырвало из груди, оставив внутри звенящую пустоту антимагического блока. Красные искры на пальцах погасли, и я почувствовала, как силы покидают меня, оставляя лишь тяжесть собственного тела.

Меня грубо подняли на ноги. Кто-то схватил за волосы, дёрнул, заставляя поднять голову.

– Посмотри на меня, Элина, – приказал Дамиан.

Я подняла глаза. Он стоял надо мной, белый, как призрак, с красными глазами, в которых не было ничего человеческого.

– Когда ледяной камень и голод выстудят твою гордость, – произнёс он медленно, – мы поговорим снова. И поверь, сестрёнка, я не собираюсь ждать вечность.

Он отвернулся, и меня потащили во тьму коридоров. Всё ниже и ниже, в бездну, где не было ни единого шанса на спасение.

Я не сопротивлялась больше. Силы кончились. Ошейник душил, высасывая последние крохи магии, оставляя лишь пустоту и боль. Ноги волочились по камню, голова безвольно свешивалась на грудь.

Где-то далеко-далеко остался Каэлен. Его лицо вспыхнуло перед глазами – злое, решительное, с глазами, которые горели холодным пламенем.

«Я найду тебя», – сказал он тогда, в холле.

Я зажмурилась, цепляясь за эту мысль как за последнюю ниточку, которая связывала меня с жизнью.

Только бы он успел. Только бы нашёл раньше, чем я сломаюсь.

Глава 18

Тяжёлая кованая дверь моего личного хранилища на самых нижних, скрытых от Совета ярусах Академии поддалась без звука, признав мою магическую печать. Здесь было холодно и тихо. Идеальное место, чтобы похоронить свои ошибки.

Или чтобы попытаться их исправить.

Я подошёл к массивному столу из чёрного камня, взмахом руки отключая защитные контуры. В центре, тускло поблёскивая в свете магических сфер, лежал он.

Медальон Элины.

Я смотрел на эту древнюю золотую вещь, и внутри всё стягивало тугим узлом вины. Я сам забрал его у неё. Забрал стража, который мог бы защитить её от Дамиана. Я отнял у неё последнее оружие, пытаясь сыграть по правилам Совета, пытаясь защитить её «по закону».

Какой же идиот.

Я взял медальон в руки. Металл был ледяным, мёртвым. Связь Элины с артефактом была искусственно прервана – я чувствовал это. Кто-то надел на неё глушитель. Антимагические кандалы или ошейник.

Дракон внутри медальона спал, отрезанный от крови своей хозяйки.

– Просыпайся, – глухо произнёс я, сжимая золото в кулаке.

Ничего. Лишь безмолвный холод металла. Обычная магия Академии здесь не работала. Светлые, легальные потоки не могли пробиться сквозь блокировку, которую установил Дамиан на том конце.

Но я больше не собирался быть правильным ректором.

Я закрыл глаза и позволил себе сделать то, что запрещал годами. Я потянулся к самому дну своего резерва, туда, где клубилась тяжёлая, первородная энергия пустоты. Эта магия не признавала преград, не знала законов и расстояний. Она пожирала пространство.

Серебристо-белый свет, обычно окутывающий мои руки, потемнел, наливаясь грозовой серостью и чёрными искрами. Я направил этот поток прямо в медальон.

– Я сказал, просыпайся, Аурус! – мой голос зазвенел от сконцентрированной силы, отдаваясь эхом от сводов хранилища.

Металл в моей руке внезапно раскалился, обжигая кожу. В центре медальона вспыхнул крошечный, но ослепительно яркий золотой огонёк. Комната на мгновение наполнилась фантомным рёвом крылатого ящера.