– М-да, не этого я хотел для своей девочки, – ошарашил меня своим искренним признанием остроухий.

С другой стороны, хотя бы честно. Да, я человек. И горжусь этим. Чем больше и ближе узнаю эльфов, тем сильнее горжусь. Плюс у меня есть способности. Скромные. И они обретают силу только в стране фейри. Зато я служу высокой цели. Дарю сказку жителям родного мира, чтобы волшебный мог безбедно существовать. И этой ночью доказал преданность своему делу. А еще показал этому колючему эльфу, что не оставлю его дитя в беде. В отличие от него самого. Это ж надо было додуматься отправить ребенка туда, где с ним будут обращаться как с прокаженным! Так что нечего теперь на меня так высокомерно пялиться!

Все это, правда, не в такой резкой и эмоциональной форме, я, не колеблясь ни секунды, высказал вслух. Продолжая крепко и вместе с тем аккуратно прижимать птицу к груди, приготовился выслушать все, что обо мне теперь думал ее отец.

– Молодец. Не ожидал. А ты, оказывается, знаешь себе цену. Хочется верить: то, как сильно тебе повезло с ней, – тоже. Позаботься о моей дочери, Санта. И впредь старайся лучше, чем этой ночью. А мне пора возвращаться к ее матери.

– Не ври! – раздалось неожиданно и тихо, но от этого не менее зло.

Лина! Наконец она проснулась и пришла в себя. Интересно только, как давно нас слушала?

– С возвращением, дорогая. Как себя чувствуешь? – поинтересовался у птицы отец, когда я усадил по-прежнему укутанную в мой пиджак совушку на диван, а сам отошел подальше, дав этим двоим возможность пообщаться без моего участия.

– Сам-то как думаешь?

– Ты растеряна и дезориентирована. Это нормально. Особенно если учитывать твой новый облик.

– Как и то, что это значит.

– Милая...

– Не утруждай себя! Нимфы мне все давно рассказали. Способность превращаться – последнее, что переходит от матери к ее ребенку. После чего... Ее больше нет, верно? Только правду, пап.

– Вероятнее всего.

– И ты оставил ее в такой момент одну?!

– Чтобы помочь тебе.

– Я не просила о помощи!

– Ты – нет. А он – да, – оглянувшись на меня, пояснил фейри. – И я не смог отказать. Ты моя дочь.

– Зачем сделал это с мамой? – явно продолжая злиться, задала очередной вопрос птица.

– Что именно?

– Меня.

– Она так захотела.

– Зачем?

– Чтобы у наших с ней чувств было продолжение. Живое, красивое, доброе, ласковое, нежное и, вопреки мнению большинства, совершенное. По этой причине родилась ты. Наше главное сокровище. А еще так быстро выросла. Слишком быстро. Когда это происходит, детей надо отпускать. И мы отпустили. Прости, родная. Знаю, как ты любила маму. Но это был ее выбор. И нам следует его уважать, каким бы странным он нам ни казался.

– В таком случае грош цена твоей любви, раз ты, зная о последствиях и о том, что потеряешь ее, дал этому случиться.

– Если действительно любишь, то отпустишь. Я поступил так с тобой. И как бы ни было больно, пришло время...

– Нет! Уходи! Не хочу больше тебя видеть! Убирайся и никогда не возвращайся!

– Хорошо. Но знай...

– Не хочу! Просто уйди! – уже отвернувшись, глухо отозвалась собеседница, всем своим видом демонстрируя: разговор окончен.

– Если понадоблюсь, ты знаешь, где меня искать, – поднявшись, обратился уже ко мне эльф. – Плюс ее величество так прониклось нашими с тобой ночными приключениями, что предложила мне вернуться на службу. Я пока думаю. Но...

– Ноги моей в твоем доме больше не будет. Поэтому он снова свободен, – объявила Лина, явно тоже все это время продолжая внимательно прислушиваться к словам отца.

Прикрыв на мгновение глаза, фейри тяжело вздохнул. Разговор с дочерью явно дался ему нелегко. А потому он сейчас делал все, чтобы оставаться спокойным и не сболтнуть того, о чем потом мог пожалеть. Ничего удивительного. Ведь мужчина, судя по всему, лишился этой ночью любимой женщины. А сейчас еще и выслушал от дочери, насколько был неправ, оставив ее одну в самый ответственный момент.

– Я пойду. Береги ее, Санта. Она куда ранимее и беззащитнее, чем пытается казаться.

Побоявшись хоть что-то сказать, чтобы раздражение Лины ненароком не перекинулось еще и на меня, лишь коротко кивнул в ответ.

Молча проводив фейри, закрыл за ним дверь и взглянул на птичку. Но та уже отвернулась мордочкой к спинке дивана и снова притихла.

Мне оставалось только догадываться, как тяжело ей сейчас приходилось. А потому не стал приставать с утешениями. Решив дать Лине немного побыть наедине со своим горем и мыслями, направился к столу, чтобы заняться делом.

САН

Создание новой игрушки не шло. Вплоть до того, что даже чертеж толком доделать не получалось. Приходилось то и дело стирать все нарисованное и по новой планировать начинку электронного паровозика. Но мысли постоянно возвращались к той, которая теперь крепко спала на диване позади меня. Все это время я не переставал прислушиваться к Лине.

Оборачиваться упрямо не хотел в надежде, что, когда понадоблюсь, она сама меня позовет. Прилетела же сюда. Если верить словам ее отца, посчитала мой кабинет самым надежным и безопасным для себя местом. И сейчас я был намерен сделать все, чтобы не обмануть доверия эльфы. Осталось дождаться, когда она созреет для новой беседы. Только уже со мной. Не хотелось, чтобы разговор прошел в том же ключе, что и прошлый. А потому я продолжал терпеливо ждать, пока Лина первой его начнет.

Но по прошествии уже примерно двух часов терпение оказалось на пределе. Ему окончательно пришел конец, когда за спиной неожиданно раздался громкий чих.

Крутанувшись на стуле, уже собрался по привычке пожелать здоровья, но застыл как вкопанный, наблюдая за взметнувшимися в воздух перьями, что уже в следующее мгновение засыпали собой все вокруг, включая диван, на котором вместо совушки теперь лежала девушка. Обнаженная. А нет, не совсем. Что-то черное все же выглядывало из-под пиджака, в который Лина, дрожа, продолжала безнадежно кутаться.

Нервно сглотнул при виде такого соблазнительного зрелища. Но быстро заставил взять себя в руки и направился к шкафу. Там, если память мне не изменяла, где-то должен был быть плед. Такой нашелся довольно быстро.

Развернув его, укрыл по-прежнему не спешившую поворачиваться ко мне лицом эльфийку. Боясь показаться назойливым, уже снова собрался вернуться к работе, когда позади тихо раздалось:

– Останься. Пожалуйста. Побудь со мной.

Не веря до конца услышанному, осторожно опустился на край дивана и, не зная, что в таких случаях обычно принято делать, принялся утешающе поглаживать девушку по плечу.

– Я могу тебе чем-то помочь? – спросил тихо, почувствовав, как Лина, начав согреваться, перестала трястись и немного расслабилась.

– Прости, – неожиданно раздалось в ответ.

– За что? – отозвался удивленно.

– Этот беспорядок. Я все уберу. Обещаю!

– Не говори ерунды. Нашла за что извиняться.

– А еще я, кажется, испортила твою одежду, – добавила эльфа, приняв сидячее положение.

Плед в то же мгновение съехал ей на ноги, и я сразу понял, что именно Лина имела в виду. Будучи из той же ткани, что и прежде, мой пиджак заметно уменьшился в размерах. А еще теперь больше походил на женский, нежели мужской.

– Это ты сделала? – спросил удивленно.

– Извини. Я все исправлю. Наверное. Как смогу. Если смогу.

– Не переживай, – отозвался поспешно. – У меня еще есть. А этот пусть останется у тебя.

– Точно?

– Да. Мне будет приятно.

– Ну ладно, – смущенно отозвалась собеседница и, продолжая прятать взгляд, принялась надевать свое приобретение как положено.

Едва не задохнулся от того вида, который мне при этом открылся. На Лине и правда было какое-то черное одеяние, по всем внешним признакам больше всего напоминающее женское боди. А еще достаточно обтягивающее и прозрачное, чтобы хоть что-то скрыть от моего жадного взгляда.