Плюс после того, как эльфа попала в мой кабинет, с ней наверняка попробуют связаться и узнать, что именно удалось выяснить. Будет неплохо устроить слежку. Заодно узнаю, где она живет.

Проклятье! Надеюсь, это не паранойя и я не схожу с ума. Не хотелось бы оказаться в рядах сталкеров. Да и скрывать мне особо нечего. Я добросовестно выполняю обязанности Санты. Но откуда мне знать, какие цели преследуют недруги? Любую, даже самую безобидную мелочь можно представить так, что меня попрут отсюда раньше, чем наступит Рождество. Тот же косяк с куклой, который устранила Лина. Да и самой девушке может угрожать немалая опасность.

Что я сразу хорошо усвоил за свое недолгое пребывание в стране Фэйри – местные терпеть не могли полукровок. Даже несмотря на то, что зачастую были совсем не прочь покрутить любовь с представителями иной расы. Но дети... Кем бы ни был второй родитель – человеком или каким другим волшебным существом, – эльфы никогда не примут его за своего, будут сторониться и молча презирать. А потому, если отверженный, или в данном случае отверженная, внезапно исчезнет, этого никто не заметит. А что сие значит? Правильно! Девушку надо спасать. Поскольку, если она сказала правду и ввязалась в то, о чем сама не подозревала, теперь ей совершенно точно угрожала опасность.

ЛИНА

– Нет никакой тайны. Мой отец был приближенным королевы. Она часто давала ему задания, которые касались людей. Поэтому папе то и дело приходилось отправляться в их мир. В одну из таких вылазок он повстречал нимфу.

– Ту, что охраняла вход в ваш мир? – догадался Сан.

– Верно, ее. Вообще, они редко кому показываются. Просто тихо и незаметно выполняют свою работу: уводят заблудившихся в лесу людей подальше от портала, если они оказываются слишком близко. Но в тот день что-то изменилось, и мама решила явить себя папе.

– Так вот оно что! – отозвался собеседник.

– Да. Вернее, тогда они еще не помышляли о моем рождении. Но, как утверждали, влюбились друг в друга с первого взгляда и начали тайно встречаться. Пока об этом не узнала королева фейри. Тогда она выгнала папу из дворца, лишила его должности и всех тех привилегий, что он успел заработать за время службы. Таким образом, ему не осталось ничего другого, как покинуть свой дом и отправиться на границу мира людей и эльфов, чтобы теперь уже никогда не расставаться с любимой.

– Тогда на свет появилась ты.

– Именно. Но на этом злоключения не закончились, – отозвалась со вздохом. – Как выяснилось уже позже, подарив жизнь, нимфа начинала потихоньку терять свою.

– Это как?

– Угасать. До тех пор, пока однажды не уснет вечным сном, превратившись в деревце или какое другое растение. А перед этим почти полностью лишится разума.

– Это, наверное, тяжело.

– Не то слово! Мама много чего натворила, прежде чем папа успел ее остановить.

– Так вот откуда у тебя татуировки! Ее рук дело? – снова угадал Сан.

В принципе, ничего удивительного. Ни одна эльфийка, да, наверное, и человечка тоже, пребывая в здравом уме, не станет уродовать свое тело рисунками, от которых потом, даже если очень захочет, не сможет избавиться.

– Да, – отозвалась, смущенно спрятав взгляд. – Еще она постоянно забывала мое имя. А потому написала его прямо у меня на лице.

– Она сделала это все с твоего согласия? – осторожно поинтересовался мужчина.

– Нет. Пока я спала. Опоила меня каким-то зельем, чтобы не сразу проснулась. Папа застал ее за этим занятием и не дал продолжить. Но было уже поздно. Мы многократно пытались стереть рисунки. Но ничего не помогало: ни народные средства, ни магия. А потом я смирилась. Даже начала ценить то, что теперь навсегда останется на моей коже. Ведь когда мамы не станет... Точнее, уже... Наверное. Не знаю.

– Отец отправил тебя к фейри, чтобы защитить от нее?

– И чтобы я не видела, как ей становится все хуже. Он решил, здесь мне будет лучше и безопаснее.

– Ты тоже так считаешь? – задал очередной вопрос Сан после короткой паузы.

– Здесь я чужая. Там были подруги мамы. Они постоянно играли со мной. А когда подросла, многому научили.

САН

Так вот откуда у девушки талант к резьбе по дереву! Ходила в ученицах у самих нимф. Начинаю думать: я не так уж сильно ошибся, предложив ей место своей помощницы. Интуиция, как всегда, сработала на славу. И моя внезапная симпатия к новой знакомой теперь тоже была вполне объяснима. Если эльфы еще могли устоять перед очарованием лесного народца, то люди – нет.

Зато теперь это притяжение было чем оправдать. Режим защитника включился на полную и кидал мне внутренний вызов: не отпускай, убереги от беды, не отворачивайся и сделай уже, наконец, что-нибудь, чтобы ваши отношения стали чуточку теплее. А то пока с этой задачей одно лишь молоко справлялось. Оно хоть и находилось в специальных магических кружках, надежно удерживающих первоначальную температуру, но почти закончилось.

– Лина, – позвал внезапно замолчавшую и о чем-то не на шутку задумавшуюся девушку, взяв ее за руку.

Та снова оказалась ледяной. Потому сжал изящные тоненькие пальчики крепче и пододвинулся поближе.

– Послушай меня, милая, – начал, когда она подняла на меня невероятно красивые голубые глаза. – Не хочу тебя пугать, но, возможно, тебе угрожает опасность.

– Почему?

– Потому что заговорил с тобой, позвал в кабинет и... В общем, причин предостаточно.

– Все из-за того, что я полукровка?

– И это тоже. Только я не допущу, чтобы тебя кто-то обидел.

– Почему?

– Потому что частично это моя вина. Плюс кто бы тебя ни нанял, работаешь ты на меня. А значит, отвечаю за тебя и твою безопасность тоже я.

– А еще почему? – продолжила допытываться собеседница, сразу почувствовав: я чего-то недоговаривал.

– Ты наполовину нимфа и должна хорошо знать, какое влияние эта твоя часть оказывает на людей.

– Но ты же необычный человек.

– И тем не менее он, – отозвался с легкой улыбкой.

Да, кто бы ни подослал ко мне эту девушку, он все продумал. Даже слишком хорошо. Знал: я совершенно точно ее замечу и потеряю голову. А с ней – и бдительность. Пока буду думать, как подступиться, чтобы соблазнить, наделаю глупостей, которые потом можно будет использовать против меня.

– Не совсем понимаю, что мне сейчас следует делать, – смущенно отозвалась эльфийка, наблюдая за тем как я, продолжая сжимать ее миниатюрную ладошку в своей, принялся ласково поглаживать наконец сделавшиеся теплыми пальцы.

– Думаю, будет лучше, если ты прямо сейчас вернешься к работе, – ответил, все же найдя силы перебороть себя и не накинуться на новую знакомую с поцелуем, а отпустить ее.

Утешая себя тем, что, как только она покинет кабинет, наваждение исчезнет, резко поднялся и повернулся к окну, тем самым показав, что наш разговор окончен.

ЛИНА

И снова я ничего не понимала. Какая опасность? А главное, почему мужчина, еще несколько мгновений назад так ласково касавшийся меня и, пусть завуалировано, но все же признавшийся, что сейчас испытывал, неожиданно начал вести себя холодно и отстраненно?

Как бы там ни было, навязываться было не в моих правилах. Поэтому допила молоко, сунула в рот еще одну печеньку и отправилась на выход.

М-да, странная смена. А с ней – знакомство, разговор и прочее.

Я ясно продолжала ощущать на себе внимание Санты. Краем глаза видела: он еще какое-то время наблюдал за мной из кабинета. А потом исчез. Выключил свет и, кажется, отправился домой. Вот и хорошо! Осталось доубираться и можно смело последовать его примеру. Что я вскоре и сделала.

А пока шла домой по пустынным ночным улицам, усиленно размышляла над всем сегодня произошедшим. И пришла к выводу: даже будь я наполовину не нимфой, а человеком, едва ли смогла понять, что у этих круглоухих в голове.