Впрочем, какая-то часть меня кричит, что ради этой девчонки стоит рискнуть. Будет чертовски трудно сдержаться и не подойти к Олссону прямо на тренировочной базе, заявив: «Плевать я хотел на это дебильное правило», – однако я прекрасно понимаю, как много значит для Калли работа, и не имею права давить. Так что предпочитаю жить сегодняшним днем; раз уж на то пошло, надо выжать из него максимум.

Осторожно высвобождаясь из объятий Калли, я пододвигаю подушку поближе, подсовывая ей под голову. Она на мгновение шевелится, но стоит убрать с лица прядь волос, как Калли со вздохом снова погружается в сон.

Подхватив джинсы, я перебираюсь на кухню и только там натягиваю их, после чего ставлю чайник.

К моменту, когда опускаю в чашки чайные пакетики, Калли так и не просыпается, так что я решаю быстренько заскочить к себе – почистить зубы и переодеться. Проскакивает мысль оставить записку, но, не найдя взглядом ни ручки, ни клочка бумаги, я решаю побыстрее вернуться. Даже если Калли встанет, я уже приду.

Действуя расторопно, я выбегаю из квартиры; мысли сосредоточены лишь на одном – поскорее вернуться к Калли.

— Уилл! — окликает Адам с другого конца коридора.

Черт.

Направляясь Адаму навстречу, я мысленно радуюсь хотя бы тому, что он подал голос до того, как я повернул к двери Калли. Выглядит так, будто просто выхожу из дома.

— Привет, как голова? — я пытаюсь вести себя как ни в чем не бывало, хотя на деле обливаюсь потом. — Думал, ты проспишь минимум до полудня.

— Да брось, имей хоть каплю веры в мои силы. Ударная доза аспирина и вода творят чудеса. Я как раз собирался на легкую пробежку, не хочешь составить компанию?

— На легкую?

— Я же сказал: имей каплю веры, а не целые горы. Но ты ведь в норме, так что давай, спускайся.

Нет, ни за что. Исключено.

— Извини, сегодня без меня.

Адам недоуменно хмурится, разглядывая меня.

— Ты чего босой? Чем занимаешься?

Черт, черт, черт.

— Да так, шел почту проверить, — выдаю я единственную отговорку, которая вообще приходит на ум. Пусть даже то, что поперся в лобби без обуви, выглядит чертовски дико, я молюсь об одном: чтобы беседа поскорее закончилась.

— Ну, вот и отлично: надевай кроссовки, а почту проверишь потом.

— Чувак, да брось, я не...

— У тебя есть дела поважнее, Андерсон? — резко отрезает Адам.

Ага, вернуться в постель к твоей сестре.

Что ж, отличный способ схлопотать по роже с самого утра. На самом же деле просто хочется побыть с Калли, но сказать об этом я не могу.

Прекрасно: сначала боялся признаться Калли в чувствах, а теперь не получается открыться вообще никому.

— Ладно, я в деле. Но больше трех миль бежать не стану.

— Как скажешь.

Тихо проклиная сложившуюся ситуацию, я отправляюсь за обувью. А затем ругаюсь уже вслух, сообразив, что телефон остался у Калли: мало того, что она проснется в одиночестве, так еще и останется безо всяких объяснений.

Возможно, брошенные у нее вещи послужат косвенным намеком, что я вовсе не собирался сбегать, но на душе паршиво. Совсем не так я планировал провести день. Если получится быстро отбегать дистанцию, я сумею спасти провальное утро и выкроить пару часов наедине, прежде чем нужно будет ехать на тренировочную базу.

Спустившись в тренажерный зал жилого комплекса, я на бешеной скорости проделываю растяжку и разминку. Хочется поскорее отмотать мили и убраться отсюда к чертям.

— Дружище, где пожар? — интересуется Адам, пока я запрыгиваю на беговую дорожку.

Наверху, в моей одежде.

— Да просто хочу побыстрее отбегать, чтобы вернуться... — я осекаюсь на полуслове. Черт, язык мой – враг мой: начал говорить, совершенно не задумываясь о последствиях.

— Вернуться куда?

Черт, черт, черт.

— Да просто к себе. Разве можно винить меня в желании немного отдохнуть после того, как полночи возился с вами, пьяными идиотами?

Я прибавляю ходу в надежде поставить точку, но, имея дело с Адамом, рассчитывать на подобный исход не приходится.

— Да нет, я не виню, просто как-то странно ты спешишь, — отзывается Адам. — Не знаю, со стороны выглядит так, будто из кожи вон лезешь, чтобы поскорее к чему-то вернуться... или, правильнее сказать, к кому-то?

Ох, черт, он знает. Точно знает. Сбавляя шаг, я мысленно настраиваюсь: если Адам соберется съездить мне по роже, лучше хотя бы не стоять на движущемся полотне.

— Послушай, все совсем не...

— Эй, Калли! — во весь голос кричит Адам, обрывая меня на полуслове.

Проследив за его взглядом, я замечаю идущую к нам Калли с донельзя растерянным видом, точно олень в свете автомобильных фар.

Во мне борется целая буря противоречивых чувств, ведь выглядит она просто сногсшибательно. Облегающие черные легинсы, спортивный топ в тон... черт, да от одного ее вида член уже привстал. Но тут всплывает очевидная и крайне болезненная проблема: прошлую ночь мы провели вместе, а утром я, по сути, сбежал, ничего не объяснив. И теперь Калли застает меня на пробежке с братом.

— Привет, — едва слышно, почти шепотом произносит она.

Нам кровь из носу нужно поговорить.

Адам подходит к ней и приобнимает.

— Ты хоть спала? А Уилл как раз собирался рассказать про девицу, с которой перепихнулся прошлой ночью.

— Что?! — вскрикивает Калли.

— Ничего я не собирался! — пристрелите меня.

— Тогда какого дьявола ты пытаешься свалить?

Так, с одной стороны, подобная реакция хотя бы означает, что о нас с Калли он ни сном ни духом. Ситуация неловкая до безумия, но раз Адам ничего не знает, появляется шанс все прояснить с Калли.

— Да потому что ты зажал меня в коридоре и притащил силой! Тебе вообще-то полагается страдать от похмелья.

Чтобы не вызвать подозрений, я стараюсь не сосредотачивать внимание на реакции Калли, но все равно невольно задерживаю дыхание и жду, пока напряжение не отпустит ее плечи, а черты лица едва заметно не смягчатся.

Адам лишь отмахивается.

— Не драматизируй. Пока тебе не к кому возвращаться, пробежим как минимум пять миль.

Вот засранец.

— Ну, бегать мили я уж точно не собираюсь. Спустилась на йогу, надо бы снять напряжение, — Калли адресует мне едва заметную ухмылку. — Так что оставляю вас наедине, развлекайтесь.

Ее голос звучит мягче, и пусть утро пошло совсем не так, как хотелось бы, Калли по крайней мере понимает: сбежал я не по своей воле.

— А сколько идет занятие? — спрашиваю я, стараясь придать голосу будничный тон, чтобы не выдать отчаяния.

— Кажется, около часа, — пожимая плечами, отвечает она.

Час. Ладно, за час пять миль я осилю. Наверное.



По крайней мере, пытаюсь. Я выкладываюсь на полную катушку, черт возьми, ведь в ту же секунду, когда счетчик покажет пять миль, – я свободен. Занятие Калли заканчивается на пять минут раньше; остается совсем чуть-чуть до заветной цифры, когда она, проходя мимо, слегка машет нам с Адамом рукой.

Обливаясь потом, я едва не умираю, поскольку гнал во весь опор с самого старта, но едва на дисплее загорается «5,0 миль» – все, с меня хватит.

Снижая скорость, я тяжело, со свистом дышу.

— Все.

— Господи, чувак, если тебе настолько не хотелось бегать, мог бы прямо сказать, — в голосе Адама сквозит изрядная доля сарказма, но реагировать на подобные подколы я не собираюсь.

— Пошел ты, — хмыкаю я и ухожу, закинув руки за голову. Клянусь, если бы в ушах не звенело, я бы точно услышал, как Адам надо мной ржет.

Глава 25Калли

Никогда в жизни я не испытывала такой благодарности к йоге. Обычно терпеть ее не могу, но, проснувшись в одиночестве, я с радостью погрузилась в спасительную пытку, лишь бы отвлечься.

Ума не приложу, как Адаму удалось вытащить Уилла на пробежку, но когда тот об этом обмолвился, прямо от сердца отлегло. Утром я нашла заваренный чай, но ни записки, ни сообщения оставлено не было, так что толком не поняла, как расшифровать жест – проявление ли это раскаяния или знак благодарности.