— Итак, господа, все, кроме Дэйнса, Рейера, Кинера, Пирса и Андерсона, могут быть свободны, — Олссон хлопает в ладоши. — Отлично поработали, увидимся на следующей неделе.

Пока игроки тянутся к выходу, мой взгляд цепляется за Калли, беседующую с Шэннон и Олссоном. Она весь день бегает с камерой. Трудно не заметить: стоило ей оказаться поблизости, как парни принимались пахать с удвоенной силой, и я отнюдь не исключение. В присутствии Калли мяч после подач летел со скоростью под сто миль в час. И ведь тренировка-то неофициальная, так, обычная физподготовка, но кого волнуют условности? Буду красоваться перед ней, как и все остальные.

Большинство ребят в команде смотрят на Калли как на новенькую блестящую игрушку в коробке, но, как ни странно, ревности я не испытываю. Она роскошна, против фактов не попрешь. Я не виню парней за взгляды, ведь и сам точно так же грешен. Разница лишь в одном: я знаю, какая она на самом деле. И пожирание глазами издалека ни на шаг не приблизит их к тому, чтобы завоевать мою Калли.

Олссон направляется к нам, пока Шэннон о чем-то толкует с Калли. Очень надеюсь, речь идет не о том, что на сегодня достаточно. Быть может, это и эгоистично, но мне жизненно необходимо провести с ней еще немного времени.

— Так, как вам наверняка известно, за время перерыва мы полностью перекроили тренажерный зал и договорились о поставке совершенно нового оборудования, — Олссон обводит нас взглядом. — Вас пятерых выбрали для рекламной съемки бренда. Вообще, поставщики должны были прислать собственного фотографа, но случилась какая-то неурядица. Так что, дабы соблюсти договоренности и не создавать накладок по ходу сезона, они согласились, чтобы съемку провела Калли. Передаю вас в руки Шэннон и Калли. Они главные, ну а я буду в кабинете, если понадоблюсь.

— Уверена, обойдемся без крайностей, — отзывается Шэннон, подступая ближе вместе с Калли, держащейся на шаг позади.

Калли так и не распустила собранные в пучок волосы, хотя несколько прядей все же выбились. Она заправляет упавшие на лицо пряди за уши, а затем принимается рассеянно крутить кольца на пальцах.

— Итак, мальчики! — голос Шэннон неестественно звенит, а сама она хлопает в ладоши, будто собирая команду на предматчевую летучку. — Компания прислала форму. Сумки с вашими именами лежат у двери. Как переоденетесь, ждем в тренажерном зале.

— Может, мне все-таки перепадет индивидуальная тренировка с Калли! — подскакивает Трипп и по-хозяйски приобнимает ее за плечи.

Ладно, глазеть – глазей сколько влезет, против чужих взглядов я ничего не имею. Но трогать? Вот это категорически запрещено. Я невольно вскакиваю на ноги. Понятия не имею, что именно скажу, но его рука должна немедленно исчезнуть.

— Послушай, — Калли перехватывает его ладонь и приподнимает, чтобы вывернуться и отступить на шаг. — Единственное индивидуальное занятие, которое тебе светит, – с тренером по отбиванию. Если мне не изменяет память, в тренировочной клетке ты промахнулся кучу раз.

По залу разносится дружное ехидное «о-о-о», и я не удерживаюсь от смешка.

Адам хватает Триппа за плечо и слегка встряхивает.

— Хорош, оставь Калли в покое, — вмешивается он. — Уж я-то не понаслышке знаю: удар у нее будь здоров.

Адам увлекает всех в тесную раздевалку. Я немного замедляюсь, надеясь проверить, как там Калли, принявшаяся снова теребить кольца. Нервничает, я же вижу. Ситуацию усугубляет и то, что Шэннон на протяжении всего дня наступала ей на пятки. Черт, да я даже не знаю, удалось ли Калли насладиться чаем, ведь Шэннон, кажется, ни на секунду ее не отпускала.

Не совсем понимаю, какие у них отношения, но Шэннон снова утягивает девушку за собой, сославшись на необходимость оценить освещение в тренажерном зале.

Проходя мимо, Калли встречается со мной взглядом и одними губами, нарочито драматично, умоляет:

— Спаси.

Я тихонько усмехаюсь и качаю головой. Соблазн бросить все дела довольно велик, но я прекрасно понимаю: грядущая съемка – идеальный шанс сократить разделяющую нас дистанцию.

Как только я захожу в раздевалку, Адам бросает мне сумку.

— Держи.

— Спасибо, — отзываюсь я и, расстегнув молнию, выуживаю из сумки шорты, но внутри больше ничего не оказывается. — Кто-то уже успел в нее залезть? Футболки нет.

— Мне тоже не досталась, — подхватывает Маттео, но, глядя на то, как остальные парни извлекают из сумок футболки, прыскает со смеху. — Ха! Похоже, представители бренда признали нас с Андерсоном парнями с лучшим телосложением.

— Уилл, бери мою, — Трипп протягивает футболку, но черта с два она на меня налезет.

— Кончай паясничать, Трипп. Сам знаешь, номер дохлый, — осаживает его Бек, и оказывается чертовски прав. — Калли на тебя все равно даже не взглянет.

— Ты и сам с ней флиртовал, Дэйнс, — парирует Трипп.

— Ну да, чисто Адама побесить. Калли прекрасно знает, что я не всерьез, да и не настолько дурак, чтобы переходить к действиям.

— Так, завязывайте с комментариями, — вмешивается Адам. — Ни в одном из вас сестра не заинтересована, так что дайте ей спокойно выполнить свою работу.

Что ж, удар по самолюбию оказывается ощутимым. Я ведь допускал подобный расклад: никакого искреннего интереса она не испытывает, а уж кому, как не Адаму, знать Калли лучше всех. Не скажу, что слышать подобное приятно – паршиво, если честно.

Не заинтересована.

Переодевшись, мы направляемся в тренажерный зал. Я предупреждаю парней, что сбегаю за водой – а скорее, просто глотнуть воздуха, чтобы избавиться от червячка сомнений, зашевелившегося после слов Адама.

— Уилл? — раздается за спиной голос Калли, пока я шагаю по коридору.

Обернувшись, я наблюдаю потрясающую картину: Калли откровенно меня оценивает.

Приближаясь, замедляет шаг, а ее взгляд медленно скользит от моего лица вниз по торсу.

— Т-ты что, футболку потерял?

— Не-а, ее просто не выдали, — играю ли я при этом мышцами? Возможно, самую малость.

Ее взгляд снова мечется вверх-вниз.

— Правда, не выдали?

Обожаю эту съемку.

— Правда, а что, есть какие-то проблемы?

— Н-нет, — Калли прочищает горло и часто моргает. — Нет, просто искала кухню. Пить хочется, а Адам обмолвился, что ты как раз идешь в ту сторону.

Стоит упомянуть Адама, как в памяти всплывают произнесенные им слова, но сейчас они, кажется, окончательно теряют всякий вес.

— Иду. Нужен провожатый?

— Ну... да, — бормочет она.

Пока мы возвращаемся назад, Калли снова принимается теребить кольца.

— Что стряслось? На съемке ты держалась вполне уверенно. Что-то случилось?

Она вздыхает.

— Да нет, просто не ожидала, что придется делать имиджевые снимки. Раньше-то говорили, что моя задача – бэкстейдж и развлекательный контент. А теперь... — Калли замолкает, раздосадовано застонав.

— А теперь ты руководишь процессом.

— Ха! Если ты думаешь, что Шэннон позволит хоть чем-то управлять, то глубоко заблуждаешься.

— Да уж, она явно из числа любителей стоять над душой. Но Олссон не поручил бы сделать кадры, не будь он уверен в твоих силах.

— Наверное, — пожимает она плечами.

Открыв дверь в крошечную кухоньку, я пропускаю Калли вперед.

— Что значит «наверное»? Брось, Огонек, только не говори, что за последние недели твой пыл успел утихнуть?

Достав из холодильника две бутылки воды, она резко выпрямляется.

— Ничего он не утих. Просто я нервничаю. И почему-то постоянно тебе об этом говорю.

Приблизившись, Калли вручает мне бутылку. Похоже, задел за живое.

— Калли, я же обещал, что буду рядом. Знаю, ты волнуешься. Специально из-за этого и лавандовый чай раздобыл. Но если тебе страшно, позволь успокоить. Я на все сто уверен: кадры выйдут потрясающими, — бережно заправляю я выбившуюся прядь ей за ухо, на секунду задерживая ладонь, и повторяю фразу, которую уже пару раз улавливал в ее сбивчивом бормотании. — Ты и не с таким справлялась, Калли.