Воинам
Я иду в военный батальон,
На груди ношу твой медальон,
Я за Родину воюю, друг,
Чтоб почувствовать тепло от рук.
Ценность жизни резко возросла,
Кровью устлана горячая земля.
Я хочу вернуться невредим,
Страх ушёл, развеялся как дым.
Благородство русских велико,
Воинам, конечно, нелегко:
Под тяжёлым гнётом ожиданья
Превратились мы в старинные преданья.
Будут славить Воинов Отчизны,
Мы не мальчики, мы не капризны,
Мы – великие хранители Руси и мира,
Будет время, и мы дождёмся жизни пира.
Россия-Матушка
Россия-Матушка, твои чертоги,
И рек твоих извитые пороги,
И свет твоих лучистых глаз
Сверкают, как причудливый алмаз.
Пусть нас ругают за границей,
Мне не нужна их сказочная Ницца,
Люблю простор, степь и деревьев колыханье,
Простое выпи завыванье.
Где матери в платках и без обид
Встречали сыновей с войны,
Где в нашей гордости нет слова «стыд»,
Где мы построить новое вольны.
Татары, русские, башкиры и чеченцы —
Всех нас сплела одна Божественная нить,
Степной ковыль и кедра щедрые гостинцы,
До дна нас, братья, не испить.
До бесконечности, до самых славных дней
Мы, воины, становимся сильней,
Возрадуется Русь Святая,
Как я люблю тебя, Родная!
Песнь о Любви
Любая эмоция, будь то страх —
Это просьба моя о Любви,
Даже если испуг в глазах,
Я молю: «Любовь прояви!»
Каждый шаг, минута, мгновенье —
Исполняется чья-то мечта,
Но я думаю: лишь смиренье —
Проявленье Любви до конца.
Лишь сознанье: Любовь – это Бог!
Мы с дарами к Нему на порог,
Он взамен нас одарит делами,
Чтоб мы души к Нему приближали.
Нет страданья, лишь непонятая Любовь,
Хамство, грубость и даже злоба —
Это просьба внимания вновь:
«Посмотри на меня снова и снова!
Я живой, полюби, посмотри!
Я живой, я хочу обниматься!
Как колотится Сердце: раз, два, три,
Ах, как хочется целоваться…»
Люблю Пасху всею душой,
Когда выйдешь на улицу с Счастьем,
И к тебе подойдёт другой,
И начнёт целовать тебя часто.
«Он Воскрес, Он Воскрес!
Он нас любит, прощает, придёт!»
Да, бывает тяжёл наш крест,
Но Он поцелует нас в лоб – всё пройдёт.
Все пройдёт, и Любовь покорит,
И зальёт наше Сердце усталое,
Да, наш Дух о Любви говорит,
И эмоции станут талыми.
Где Любовь воссияла Зарницей,
Там нет страха, и злобы, и гнева.
Нет там всепоглощающих амбиций,
Там рождаются Святой муж и Святая дева.
Елена Козлова
Родилась в 1961 году в г. Шатуре Московской области.
Окончила Московский государственный заочный педагогический институт, специальность – учитель русского языка и литературы.
Имеет награды: «Заслуженный работник образования Московской области», дважды победитель Приоритетного национального проекта «Образование», лауреат премии губернатора Московской области.
Как представитель местного литературного объединения «Орфей» печатается в литературном альманахе «Сфера притяжения». Принимает участие в творческих конкурсах.
Елена Ивановна – победитель конкурса «Крепость русского слова» в рамках литературного проекта «Цитадель современной литературы», а также финалист премии «Ева» в номинации «Ева. Лидер». В 2025 году вышла в свет первая авторская книга рассказов «По следам моей памяти…».
Колобок – румяный бок
Помню день, когда моему деду Андрею исполнилось семьдесят три года.
Уже ровно двадцать лет он жил без бабушки. Она умерла очень рано, оставив в наследство деду шесть дочерей, внуков и кота Ваську.
Правда, дочки все уже выросли и обзавелись собственными семьями. Да и жили давно отдельно. Навещали иногда. В основном на престольный праздник деревни – на Троицу – или на день рождения деда. Мы ездили чаще всех, потому что мама – старшая в дедовской семье. Она для всех своих сестёр много лет была вместо матери. Поэтому и за папаней, как дочери его кликали, следила и ухаживала.
Когда приближался выходной день, мать посылала кого-то из нас к деду: отвезти чистое бельё, помыть в доме, убраться и сготовить еды. Он привык жить бобылём и часто находился не в настроении. Если весёлый, то рад приезду внуков. А уж если в депрессии, то лучше молчать. Иначе выгонит, ещё и наговорит всякой ерунды с три короба. А потом сядет, заплачет и прощения просит.
Я всегда хотела понять, что с ним происходит. А мать объясняла: живёт один, скучновато, бабушку Полю вспоминает. А может, и всю свою жизнь в голове перелистывает. В эти скорбные минуты мне было особенно жалко деда. Сердце разрывалось на части. И я старалась развеселить дедушку, внести чуточку тепла и радости в его жизнь. У меня получалось, но не всегда.
Дед старел, мать всё чаще ругалась с ним: якобы он становился невыносимым. И всё потому, что она уставала на работе, нас четверо, да и дед внимания требует… ещё и перечит. Начнёт мать полы в избе мыть, а он тут как тут.
– Чего моешь, Валентина, бросай! У меня чисто.
– Ты чего, папань? Где чисто? Сапожищи совсем не снимаешь? Вон гляди – ошмётки навоза и все под столом, аккурат где ты сидишь, – ворчала мать.
– Говорю: не мой пол, и точка!
– Ну хватит тебе, папань! – причитала мама. – Какая тебя муха укусила?
А дед злился на мать и уходил из избы на улицу. Она домывала полы молча, ставила самовар, варила щи, картошку и звала его к обеду.
Он будто и не держал обиду. Садились обедать. Переговаривались помаленьку. И все обиды уходили, как утренний туман. Мать набирала целую сумку грязного белья и шла полем на остановку автобуса. Дед провожал её до околицы и долго махал рукой. Словно и не ругались.
