Сочинять маленькие рассказы начала тайком от всех, ещё в начальной школе. Сочинения в старших классах писала с большим удовольствием. Удивила родителей, когда через много лет принесла им почитать главы из своего первого романа. Они прочитали, переглянулись, помолчали и дружно сказали: «Почему молчала и раньше не писала?» – «Я не писатель, я только учусь».
Чанка
Чана – это собачье чудо!
Это была маленькая очаровательная собачка неизвестной, но явно благородной породы, с огромными и умными глазами, забавной мордочкой, аккуратными ушками, стройными лапками, с добрейшим и миролюбивым характером.
Собачка ощущала себя маленькой хозяйкой нашего большого дома и равноправным членом нашей семьи. Её чрезмерно развитый материнский инстинкт доставлял мне много хлопот во время моей первой беременности. Возможно, Чана считала, что я слишком молода для материнства и очень неопытна. Она ходила постоянно за мной как привязанная, смотрела мне в рот, когда я кушала, неодобрительно рычала на меня, если я оставляла еду на тарелке или совсем отказывалась есть.
Чана всегда спала рядом со мной, вытянувшись всем тельцем около моего живота, и если случайно ощущала движение ребёнка, то, приподняв голову, заботливо всматривалась в моё лицо. «Тебе не больно?» – спрашивали меня её карие глаза.
Я улыбалась и гладила её тельце, успокаивая это заботливое собачье чудо: «Не больно! Не волнуйся!» Она устраивала свою мордочку на моей руке, слегка прикрывала глаза, готовая в любую минуту на подвиг ради близкого человека.
В таком режиме мы прожили девять месяцев. Настал ответственный момент – сборы в больницу. Чанка не находила себе места, нервничала, путалась под ногами, пробовала обратить на себя моё внимание, но мне было не до неё, мне хватило сил только посмотреть ей в глаза и сказать: «Жди нас…»
Через неделю я вернулась домой уже не одна, а с маленькой дочкой. Чанка встречала нас у ворот дома, повизгивая, поскуливая, виляя хвостом, подпрыгивая и царапая мои ноги. Мне пришлось нагнуться и показать ей маленький свёрточек с розовым бантиком.
Собачка свёрток обследовала, обнюхала, затем посмотрела на меня многозначительным взглядом: «Наш ребёнок!» – и с гордостью побежала к дому, постоянно оглядываясь и останавливаясь, поджидая меня.
Я следовала за ней и посмеивалась. «Интересно, что Чанка придумала, что она делать дальше будет?!» Каково же было моё удивление, когда я обнаружила Чану в детской комнате под кроваткой. Я поняла, что с этой минуты моя дочь получила преданную няню.
Чана не только охраняла ребёнка, но и ещё прибегала ко мне на кухню, лаяла и требовала, чтобы я срочно вернулась к дочери, так как та начинала кряхтеть.
Чана с умилением смотрела на то, как я кормила доченьку, внимательно следила за процессом пеленания, рычала, когда я неправильно, с её точки зрения, купала дочку. Чана стала примерной второй мамой!
Позже, когда Ната подросла, собачка стала её преданной подружкой. Чана позволяла себя пеленать, укачивать и укладывать спать. Когда Ната пошла в первый класс, Чана сопровождала нас до школы, а затем встречала.
Позже у меня родился сын. Чанка приняла и его в свои собачьи объятья. Хлопот, правда, у неё прибавилось: двое детей – это не шутка! Когда дети начинали бегать, визжать, кидаться подушками, это была для неё настоящая трагедия. Сердце её разрывалось на части: она не знала, кого спасать – Мишку или Натку. Она рычала и хватала то за штанину, то за платьице, дёргала и громко лаяла, призывала к тишине и спокойствию. Затем, понимая, что ничего не добьётся, бежала за помощью к взрослым. Я прибегала, и водворялся мир. Чана с облегчением устраивалась в кресле, но бдительность не теряла и ушки держала на макушке.
Дети выросли, да и Чана повзрослела. Теперь дети ухаживали за ней, нянчились, кормили вкусностями, оберегали, волновались, если она болела.
А потом случилось несчастье. Чану сбила машина. Это было горе всей семьи, мы все рыдали от жалости и беспомощности, Чана умирала у нас на руках. В её глазах застыла боль, понимание своей участи и мольба: «Прости меня и береги детей!»
Мы похоронили Чану, наше собачье чудо, недалеко от дома, под красивой елью. Долго горевали и чувствовали пустоту в сердцах и в нашем доме. Но так больше и не смогли открыть сердце другому собачьему чуду.
Встреча с прекрасным, или Ужин с дураком
Сентябрьское утро было хмурым и тяжёлым, как бывший муж.
В комнате было прохладно. Я проснулась и лежала, рассматривая в окно серое небо. Мне не хотелось выползать из-под тёплого одеяла, варить кофе, идти на работу. Настроение паршивенькое. Но внутренний голос нашёптывал мне: «Вставай, хватит лежать, тебя сегодня ждут великие дела. На сегодня три деловые встречи, посещение префектуры, а затем тебя ждёт долгожданная встреча».
Рывком отбросив одеяло, рванула в ванную, оттуда кинулась на кухню.
Голос подбадривал: «Умница, теперь кофе выпей и бутерброд не забудь прожевать. Ну куда вечно спешишь?.. Вот опять язык обожгла. Так, а теперь одеваемся. Что значит «не знаешь, что надеть»? Брючки чёрные, кофточку белую – она нарядная – и бусы не забудь. Нет-нет, краситься будем вечером, перед встречей с прекрасным. Быстро одевайся, рассматривать морщинки и корчить рожицы будешь в следующий раз. Бегом, бегом, троллейбус не будет ждать. Хотя нет, не беги, врач предупредил, что бегать за троллейбусом нельзя, он может быть последним в жизни. И зонтик не забудь».
В троллейбус меня практически внесли и прижали к спине высокого мужчины. Спина напряглась. Держаться было не за что, да и незачем: окружающий народ не даст упасть. Мои попытки немного отлепиться от спины потерпели крах. Спина мужчины немного расслабилась, а я попыталась пристроить щёку к его спине. Внутренний голос бубнил: «Правильно, если уж так ехать, то с комфортом. Вздремнуть, конечно, не дадут. А жаль! Спина с виду очень уютная! Эй, сонная курица, тебе выходить через три остановки. Не расслабляйся! Ну, засопела, даже стёкла очков запотели. Не спи, кому говорю!»
Троллейбус подъехал к остановке. Люди вокруг меня зашевелились, готовясь к выходу. Голос продолжал командовать: «Отрывай щёку от спины, соня! Поворачивайся к двери. Кажется, тебе повезло: твоё тело вынесут на остановку без ушибов. Теперь бегом в офис. Кстати, дорогуша, напоминаю: ходьба укрепляет ягодичные мышцы. Шевели ногами!» Офис встретил меня телефонными звонками, стрекотом принтеров и щёлканьем факсов. День пролетел в заботах и переговорах. Внутренний голос не мешал работать: он спал. До долгожданной встречи оставалось чуть меньше двух часов.
Голова моя гудела от полученной и обработанной информации, желудок издавал булькающие звуки. В это же время голос проснулся, потянулся и сказал: «Работяжка, глазки пора красить. Щёки для румянца не забудь пощипать и кудри-то причесать. И хорошо бы успокоить желудок. Кто обойдётся? Желудок бурчит, кушать просит. По дороге пирожок съешь? Это вредно! Ну, как знаешь. Дело твоё. Но, учти, я предупреждаю: на подходе головная боль от голода! Что значит «не бурчи»?! А кто тебе ещё правду скажет?! Билет проверь – вдруг дома оставила. Нашла? Замечательно. Театр тебя ждёт».
Я тихонько вдохнула. А голос не унимался: «Почему раскисла? Ну и что, что одна идёшь. Всё когда-то бывает в первый раз! Зато получишь удовольствие от спектакля. Ты же давно мечтала посмотреть на Хазанова и оценить «Ужин с дураком». Развлечёшься и посмеёшься. И не надо мне говорить, что устала и целый месяц вкалывала без выходных. То, что спать постоянно хочешь, это всё вторично. Главное – тебя ждёт встреча с прекрасным! Взбодрись и шагом марш к метро».
Метро встретило меня, поглотило, довезло и вынесло на нужной станции.
Вечерело, дождь закончился. Люди шли мне навстречу и улыбались, фонари освещали дорогу, а их тёплый отсвет купался в лужах. Какой же красивой стала Москва! Давно я не была в центре. Красота: золотые купола, Москва-река. Я непроизвольно стала улыбаться.
