— Нет. Кто иначе присмотрит за моим зверинцем, — ответила спокойно, закрепила намерения словом. — Ты будешь в моем гареме. Не притворно, по настоящему.

— А Хаин? Что будет с ним?

— Пусть сам решит свою судьбу. У султаната нет к нему претензий.

Заф’фаир ослаб, стальные мышцы стали податливей, а глаза уже открыто осматривали мою наготу.

— Хорошо, Эль Ра. Вы смелая и красивая женщина, и заслужили мое уважение.

Я усмехнулась его серьезному тону, учитывая как он распластался подо мной и пульсировал внутри. Будто эльф вправду считал, что у него есть иной вариант.

— Наедине ты можешь называть меня Ринна. В остальных случаях — только “хозяйка”.

— Разве обращусь к вам на равных, когда вы так глумитесь надо мной… хозяйка? — вернулись в его голос знакомые нотки.

— Еще одно слово, и я отрежу тебе язык.

— В таком случае я не смогу им вас ублажить.

Негодник. На нежных губах расцвела довольная улыбка, которую я быстро стерла с лица Заф’фаира размашистыми движениями. Размотала пояс, давая мужчине, наконец, выпустить скопившееся удовольствие.

Каждой жрице вводили металлическое устройство, чтобы без опаски понести она развлекалась с гаремом. Когда же я завершу службу и решу стать матерью, выберу мужа, то устройство удалят. Далекое будущее, где Заф’фаир мог бы стать отцом моего ребенка.

— Подготовь гаммам. Через несколько часов я отправлюсь в Лунный Хором.

Кинжалом разрезала путы сдерживающие эльфа. Ему, взмокшему и взъерошенному от любовных пыток, тоже следовало бы помыться. Сама я позволила наложнику несусветную дерзость — оставить хозяйку неудовлетворенной после соития.

Глава 16

Вместе с умеренно-теплым паром по гаммаму разливался едва уловимый аромат лимона и мяты. У круглого камня в центре стоял деревянный таз с белыми тряпками.

— Хозяйка… — эльф жестом пригласил меня сесть, переоделся в легкую короткую тунику, которая прикрывала стройные ноги чуть выше колен, а широкие рукава оканчивались у локтей.

Без стеснения я сбросила одежду и вновь поймала изучающий взгляд наложника.

— Тебе нравится? — не удержалась от вопроса, уперлась руками и откинулась назад, предоставляя эльфу лучший вид. Изматывающие тренировки вместе с воинским делом отлично поддерживали фигуру.

— Конечно, хозяйка, — смутился он как и прежде, опустил глаза, сам опустился передо мной на колени, окунул чистую тряпку в пахучий цветами раствор. — Позвольте вас омыть. Здесь травы, они могут вашим ранам быстрее зажить.

— Что насчет твоей? — кивнула на порез, который эльф нанес себе сам. — Отныне я запрещаю портить свое тело.

— Значит… — он замер, перестав обтирать мои ноги. — Если я стану уродлив и изувечен, то перестану быть нужным хозяйке?

Он планировал что-то с собой сделать? Подобным образом освободиться из гарема? Я схватила его за подбородок, притянула и обожгла придирчивым взглядом.

— Не надейся, эльф, — сурово пригрозила. — Шрамы и увечья меня не оттолкнут. А ежели ты станешь настолько беспомощен, что ни одним из способов не сможешь меня ублажать, будешь лежать украшением в постели, пока сам не попросишь смерти.

Фаир снова улыбнулся. Сладкая патока потекла в груди от его непривычного добродушия.

— Надеюсь ублажать хозяйку до последнего вдоха, — произнес, внося в биение сердца приятный трепет. Эльф стянул с плеч тунику, одежда упала вниз, оставив мужчину полностью обнаженным, — Позвольте начать сейчас. Хозяйка.

— Делай то, что считаешь нужным.

С интересом наблюдала, как Фаир заплетает длинные волосы в косу, встает передо мной, являя взору опавший, но постепенно наливающийся кровью орган в окружении густых белых волосков. Эльф окунул тряпку, не выжимая, обильно полил мои плечи, мягко провел ей по шее и коснулся груди. Плавные ловкие бережные прикосновения успокоили. Настроили на нужный лад. Я не ждала от Заф’фаира инициативы и приятно удивилась его стремлению.

Кружа и массажируя, он обтер спину, аккуратно омыл вокруг раны на боку, добавил на краях несколько кротких поцелуев. Ждала ли я снова от него подвоха? Пожалуй. Но опасность меня будоражила, приглашала рискнуть. Вдруг когда-нибудь у Заф’фаира возникнут чувства? И по какой причине я вообще о них забочусь?

Наложник плавно провел мокрой тряпкой по животу, я остановила его руку, взяла за запястье и подняла к груди, заставляя стереть скопившийся пот, показала, какие усилия нужны, чтобы действовать не больно, а приятно. Позже он сам найдет новые грани.

Фаир учился охотно. Не могла не заметить, как возвращалось его желание, пока он изучал мое тело. Дойдя до низа наложник засомневался. И правда, помощь в том месте мне не нужна.

— Омойся сам, — предложила ему занятие, пока завершала свою процедуру.

Эльф отвернулся спиной, тщательно ополоснулся, оставив волосы сухими.

— Могу я продолжить, хозяйка?

— Продолжить? — не сразу поняла его намерения.

— Чем скорее я познаю любовные премудрости, тем более ценным наложником стану для вас, хозяйка, — заметил не оборачиваясь.

Будь у меня еще хоть один, несомненно, могла бы сравнить их в ценности. А так получилось… Фаир бесценен.

— Делай то, что считаешь нужным. Не заставляй повторять.

Он вернулся на колени, вытянул мою ногу и скользящими движениями размял ступню, затем голень. Повторил с другой, перешел на бедра. От сладко-болезненных ощущений я застонала, твердо решив, что без соития Заф’фаир не покинет гаммам. Тонкие пальцы все смелее продвигались к промежности. Я позволяла ему изучить себя в том темпе, к которому он был готов, ощутив странное щекочущее смущение, когда он коснулся чуть влажных губок, раздвинул их, рассмотрел затянутым поволокой желания взглядом и по-звериному облизнулся. На мгновение эльф поднял глаза, молча спрашивая разрешения. Воздух между нами сгустился, притих перед грозой страсти. Мне показалось, что Заф’фаир взял бы меня, даже если бы я ему запретила. Мельком подумала так и поступить, чтобы потом вдоволь наказать в постели, но вместо того положила руку ему на голову и потянула навстречу.

От прикосновения горячего языка выбило дух, словно удар эфесом в грудь. По венам хлынул кипяток, мучительная тяжесть объяла низ живота.

— Выше. Будь настойчив, но мягок.

Направляла его, зарывшись пальцами в шелковистые волосы. Не припомню, когда в последний раз мужчина одаривал меня подобными ласками. На праздник Многоцветия? После похода за Ледяные Барханы? Совсем позабыла, какие удовольствия я упускала, посвятив себя полностью служению султанату. Боюсь, теперь буду не готова от них отказаться.

Фаир проявил талант. Язычок танцевал не хуже его самого, все дальше вздымая на острие сладости. Может, эльф и уступал наложникам дворца с десятком лет опыта после обучения мастерами, однако то, что дерзкий рот Заф’фаира в кои-то веки не отпускал едкие комментарии, а ублажал меня, заставляло в упоении отдаваться чувствам, раскрываться, смирять бдительность. Я хотела именно его, диковинного эльфа множество раз способного меня убить, и все же… принявшего мою сторону. Первого и единственного наложника гарема.

Крик вырвался следом за наслаждением. Поглощенная туманом блаженства, я и не думала останавливать мужчину, когда он забрался сверху, жадно впился пальцами в ягодицы и резко вошел. В ином случае за такое могли оскопить. Сейчас же, намотав на кулак потяжелевшую от ароматных паров косу, я охотно двигалась Фаиру навстречу, выгибалась, давала познать себя так глубоко, насколько возможно. Он был спешен и ненасытен, впивался губами в грудь, шею, плечи, ключицы, словно долго держал напряжение внутри и сорвался. Едва не переступал грань насилия. Мстил ли он за то, что я сотворила с ним ранее? На раскрасневшемся лице вместо умысла, я различала животную страсть, похоть, восторг от полученной власти. Пусть узнает, какова она на вкус, чтобы желать ее естеством и духом, чтобы получать наградой, благоволением, проявлением моей зарождающейся любви.