— Подготовьте список сотрудников.

— Хорошо.

— Перенесите совещание.

— Сделаю.

— Где материалы по проверке?

— Уже на вашем столе.

Она заходила, докладывала и сразу уходила. Никаких лишних слов, никаких улыбок. Полковник поймал себя на том, что специально ищет новые поручения. Лишь бы она еще раз вошла в его кабинет. Увидеть, услышать голос, пусть даже официальный. Это было ненормально, и он это прекрасно понимал, но остановиться не мог. После обеда Орлов принес документы и положил папку на стол. Уже собирался выйти, но вдруг остановился.

— Александр Сергеевич.

— Да?

— Можно вопрос?

— Можно. Майор осторожно подбирал слова.

— Екатерина Андреевна действительно переводится от нас? Воронов молча посмотрел на заявление.

— Да.

— Очень жаль. Коротко сказал Орлов.

— Почему?

— Потому что такого секретаря еще поискать надо. Полковник ничего не ответил.

— Она ведь управление практически одна собрала. Все процессы наладила, люди уже привыкли, да и вообще…. Майор замолчал.

— Продолжайте майор.

— Вы тоже к ней привыкли. В кабинете стало совсем тихо и Орлов понял, что сказал лишнее.

— Извините меня.

Он быстро вышел, а Воронов еще долго смотрел на закрытую дверь. Привык, странное слово, наверное, дело уже давно было не в привычке. Ближе к вечеру Екатерина собирала документы в архив. Работала молча, сосредоточенно, будто ничего не происходило. Воронов вышел из кабинета и остановился возле ее стола.

— Екатерина Андреевна.

— Да?

— Новый секретарь быстро не найдется. Она спокойно посмотрела на него.

— Я это понимаю.

— Передача дел займет время.

— Конечно. Он сделал небольшую паузу.

— Возможно... стоит немного подождать с переводом. Она удивленно подняла глаза.

— Почему это?

— Управлению будет сложно без вас. Она грустно улыбнулась.

— Или может вам сложно? Вопрос прозвучал тихо, без насмешки, но ответить на него оказалось невозможно. Полковник отвел взгляд.

— Речь идет о работе. Она медленно кивнула.

— Теперь мне все понятно.

Он снова сказал неправду, и она это почувствовала. И окончательно убедилась, что разговора с ним не получится.

Вечером Воронов остался один, он открыл заявление, взял ручку, долго держал ее в руке, но подпись так и не поставил. Вместо этого убрал документ в папку, решил подумать до завтра.

Впервые в жизни он откладывал решение, не потому, что не знал порядок действий, а потому что боялся последствий.

На следующее утро в управление приехала комиссия из кадрового департамента. Проверка проходила планово. Начальник отдела кадров, полковник Семенов, зашел к Воронову почти сразу. Они обсуждали личный состав, вакантные должности, предстоящие назначения, а потом Семенов заметил папку на столе.

— Что это у вас?

— Заявление на перевод Лазаревой.

— Уже подписано?

— Пока нет. Семенов взял документ и бегло прочитал.

— Лазарева, хороший специалист. У нас как раз освободилась должность в аналитическом управлении. Воронов поднял голову.

— Вопрос о переводе пока не решен.

— Почему?

— Я еще думаю, стоит ли ее отпускать. Начальник кадрового отдела слегка улыбнулся.

— Александр Сергеевич, это перевод внутри министерства. Если сотрудник согласен, а принимающая сторона уже направила запрос, задерживать нет оснований. Он достал служебную папку.

— Кстати, запрос от нее, поступил еще вчера вечером. Воронов почувствовал неприятный холод внутри.

— Уже, поступил, так быстро?

— Конечно, все уже согласовано, осталась только формальность. Семенов взял ручку.

— Если не возражаете, я сам завизирую для ускорения процедуры.

Полковник молчал, слишком долго, но начальник кадров уже поставил подпись, потом печать и аккуратно убрал заявление в папку.

— Через несколько дней оформим приказ о переводе. Спасибо за уделенное время, и он вышел из кабинета так же быстро, как вошел.

До выхода приказа о переводе оставалось три дня. Об этом теперь знали все. Новость по управлению разлетелась неожиданно быстро. Кто-то искренне сожалел, кто-то удивлялся, кто-то уже обсуждал, кого назначат вместо Екатерины. Только два человека старались делать вид, что ничего особенного не происходит, но получалось плохо. Воронов стал работать еще больше. Совещания, доклады, проверки. Он сознательно заполнял день до последней минуты, лишь бы не думать, но мысли все равно возвращались.

Утром он автоматически смотрел на дверь приемной. Днем несколько раз выходил без всякой причины. Вечером задерживался, потому что не хотел уходить раньше Екатерины. Сам себе он этого не признавал и все же делал именно так.

Екатерина тоже изменилась, она больше не пыталась выяснить отношения, не ждала объяснений, не искала его взгляд. Она работала спокойно. Даже слишком спокойно. Эта вежливая отстраненность оказалась куда тяжелее любых споров. Она будто уже мысленно ушла отсюда и именно это пугало Воронова сильнее всего.

В четверг вечером почти все сотрудники разошлись раньше обычного. Началась сильная гроза, дождь лил сплошной стеной, ветер бросал капли в окна, гром гремел где-то совсем рядом. Орлов заглянул в приемную.

— Катя, ты домой собираешься? Она посмотрела в окно.

— Попробую доплыть до дома.

— Не советую тебе, полгорода уже стоит в пробке. Она улыбнулась.

— Хорошо, тогда пережду немного на работе.

— Тогда до завтра.

— До завтра.

Через несколько минут здание почти опустело на этаже остались только дежурные и Воронов. Он вышел из кабинета около девяти. Екатерина сидела за столом и перед ней лежала книга. Работы уже не было, она просто ждала, когда дождь станет слабее.

— Вы еще не уехали домой? Она закрыла книгу.

— Да, машину оставила далеко от управления, под таким дождем идти бессмысленно. Он посмотрел в окно, а ливень только усиливался.

— Похоже, это надолго. Она кивнула.

— Похоже. Наступило молчание, не неловкое, а скорее усталое.

— Чай будете? Неожиданно спросила Екатерина, а Воронов удивленно посмотрел на нее.

— Буду.

Через несколько минут они сидели в маленькой комнате отдыха. Без формы. Он снял китель. Она распустила волосы, потому что от шпильки уже начала болеть голова. Пар поднимался над кружками, за окном шумел дождь. Впервые они оказались рядом без документов, без телефонов, без спешки.

— Странно. Тихо сказала Екатерина.

— Что именно?

— Через несколько дней меня здесь уже не будет. Он ничего не ответил, а она грустно улыбнулась.

— А ведь еще недавно мне казалось, что я никогда не привыкну к вам.

— Привыкли?

— Да. Она посмотрела ему в глаза.

— К моему большому сожалению. Полковник медленно поставил кружку.

— Екатерина... Она подняла голову.

— Почему вы решили уйти именно сейчас? Она невесело усмехнулась.

— Вы правда не понимаете? Он молчал.

— Тогда я отвечу вам. Потому что устала каждый день чувствовать себя лишней. Потому что однажды вы начали отталкивать меня без всякой причины. Потому что мне надоело искать оправдания человеку, который не хочет ничего объяснять. Воронов долго смотрел в окно, а потом тихо произнес:

— Причина на самом деле была.

— Какая причина, позвольте спросить? Он усмехнулся, безрадостно.

— Настолько глупая, что даже мне говорить стыдно.

— Попробуйте, скажите наконец, что произошло. Он покачал головой.

— Не стоит.

— Почему?

— Потому что после этого вы окончательно перестанете меня уважать. Екатерина улыбнулась.

— Очень сомневаюсь в этом.

В кабинете снова стало тихо и только дождь стучал по стеклам. Наконец Воронов глубоко вдохнул, словно собирался прыгнуть в холодную воду.

— Когда появился Белозеров... Он запнулся, никогда раньше ему не было так трудно говорить.

— Я понял, что он смотрит на вас не как на коллегу. Она внимательно слушала, не перебивая.