— Все я закончила. Воронов посмотрел на бумагу, а потом поднял взгляд.

— Но это не заявление.

— Конечно не заявление.

— Но я просил вас написать заявление на увольнение.

— А я не собираюсь увольняться.

Ответ прозвучал спокойно, без вызова, без раздражения, будто речь шла о чем-то совершенно обычном.

Полковник молча изучал ее лицо, ни капли страха, ни желания оправдаться, только уверенность в своей правоте.

— Но почему? Екатерина слегка пожала плечами.

— Наверное потому что свою работу я выполняю хорошо.

— Вы так считаете?

— Нет. Она выдержала небольшую паузу.

— Я это точно знаю. В кабинете стало тихо, за окном проехала машина с включенной сиреной, кто-то прошел по коридору. Жизнь продолжалась, а они словно оказались в другом мире.

— Уверенность не всегда означает профессионализм.

— Согласна с вами.

— Тогда на чем основаны ваши выводы о себе? Она не отвела взгляд.

— За семь лет работы я не получила ни одного дисциплинарного взыскания, ни одного замечания за документы, ни одной просрочки. Предыдущий начальник доверял мне полностью. Меня не переводили за ошибки. Меня перевели потому, что его место занял человек со своей секретаршей. Если я действительно плохой специалист, вы имеете полное право меня уволить, но по закону, а не потому, что мы с вами по-разному смотрим на работу.

Воронов молчал, каждое слово было сказано спокойно, без истерики, без попытки вызвать жалость. Он впервые заметил, как тщательно она подбирает выражения. Не перебивает, не повышает голос, просто говорит то, что считает правильным. Это редкое качество.

— Все вы закончили?

— Нет, не закончила. Она сделала вдох.

— Я понимаю, почему вы меняете порядок работы, правда понимаю.

Вы отвечаете за управление, за людей, за результат, но, если вы будете считать всех вокруг ленивыми и непрофессиональными, однажды рядом с вами никого не останется. Он слегка прищурился.

— Это звучит как предупреждение?

— Нет.

— Тогда как что?

— Как состоявшийся факт. Она поднялась.

— Разрешите идти? Несколько секунд он ничего не отвечал, а потом коротко кивнул.

— Идите.

Екатерина вышла, тихо закрыв дверь. Только оставшись одна в приемной, позволила себе глубоко вдохнуть. Колени едва заметно дрожали, разговор дался тяжелее, чем она ожидала, но она понимала одно. Если бы сейчас она показала слабость, работать дальше стало бы невозможно.

Полковник еще долго сидел неподвижно, перед ним лежал лист бумаги и несколько простых строк. Он взял его в руки, перечитал, а потом положил обратно. Странная женщина, любой другой сотрудник уже написал бы заявление или начал бы оправдываться. Она поступила иначе, не испугалась, не нагрубила, не попыталась понравиться, а просто отказалась делать то, что считала неправильным. Воронов невольно вспомнил одного капитана, с которым когда-то служил, тот тоже никогда не соглашался ради спокойствия. Всегда спорил, доказывал, иногда ошибался, но никогда не предавал собственные принципы. Полковник поймал себя на неожиданной мысли, Екатерина чем-то напоминала ему того офицера. Мысль показалась странной, но он сразу отогнал ее.

После обеда атмосфера в управлении оставалась напряженной. Сотрудники старались лишний раз не попадаться начальнику на глаза. Любое замечание воспринималось почти как личное поражение. Екатерина привычно разбирала документы, телефон зазвонил.

— Приемная начальника управления, Воронова.

— Катя, это Орлов. Голос майора звучал тихо.

— У тебя все в порядке? Она улыбнулась.

— Почему ты спрашиваешь?

— Видел, как ты выходила из кабинета. Честно говоря, думал, что тебя уже уволили. Она тихо рассмеялась, впервые за последние дни.

— Не дождешься.

— Значит, ты выжила?

— Пока да, не знаю, как будет дальше. Орлов облегченно выдохнул.

— Это хорошо, потому что нового секретаря искать сейчас нам некогда.

— Очень трогательная забота обо мне.

— Конечно, кто еще будет спасать нас от полковника?

— Максим.

— Что?

— Никто никого не спасет. Он такой, какой есть и с этим лучше смириться.

— А ты? Она на секунду задумалась.

— А я тоже такая, какая есть и это уже не изменить.

Ближе к вечеру Воронов вышел из кабинета, Екатерина поднялась.

— Александр Сергеевич, есть документы на подпись. Он молча взял папку, пролистал несколько страниц, а потом остановился.

— Это вы переделали отчет финансового отдела?

— Да я.

— Но почему?

— Потому что в нем были ошибки.

— Начальник отдела их не заметил и сдал так.

— Зато их заметила я. Полковник внимательно посмотрел на нее.

— Вы сообщили ему об его ошибках?

— Конечно сообщила.

— Он их исправил?

— Нет сказал, что времени нет.

— Тогда вы решили исправить их сами?

— Да, именно так я и решила.

— Но почему? Она удивилась вопросу.

— Потому что документ все равно должен быть подготовлен правильно. Он закрыл папку.

— Даже если ошибка была не ваша?

— Особенно если была не моя.

Воронов ничего не ответил, только коротко кивнул и ушел в кабинет. Екатерина проводила его взглядом. Странный человек, иногда казалось, что он вообще не умеет разговаривать по-человечески. Рабочий день закончился почти в восемь вечера, коридоры постепенно пустели, сотрудники расходились по домам. Екатерина выключила компьютер, собрала сумку, уже собиралась уходить, когда дверь кабинета открылась.

Утро понедельника началось непривычно спокойно. Екатерина приехала к зданию Министерства обороны за сорок минут до начала рабочего дня. На улице стояла прохладная августовская погода. Москва уже проснулась. Машины медленно заполняли проспекты, а возле проходной привычно собирались сотрудники. Она вошла в здание, поздоровалась с дежурным и поднялась на восьмой этаж. Приемная встретила тишиной. Екатерина включила свет, поставила сумку на кресло и остановилась посреди кабинета.

Так больше продолжаться не могло. Последние две недели она жила в постоянной гонке. Документы лежали стопками. Телефон звонил без остановки. Посетители приходили без записи. Заместители постоянно что-то уточняли. Сам Воронов в любую минуту мог изменить расписание.

Проблема была не в количестве работы, а проблема была в хаосе. Она сняла пиджак, закатала рукава блузки и открыла шкаф. Через полчаса приемную было не узнать. Со стола исчезли лишние папки. Каждый документ получил свою цветную папку. Срочные - красную. На подпись - синюю. На ознакомление - серую. Архив - зеленую. Отдельно она подготовила ежедневный план для начальника. Отдельно - журнал поручений. Возле телефона появился блокнот, куда теперь заносились все звонки. На стене повесила большую магнитную доску. Встречи, совещания, командировки все стало видно с первого взгляда. Екатерина отошла на несколько шагов. Стало легче даже дышать, именно так она привыкла работать. Когда все находится на своем месте. Воронов появился ровно в восемь, как и всегда,

Он открыл дверь приемной и сразу остановился. Взгляд медленно скользнул по кабинету. Стол выглядел непривычно пустым. На подоконнике больше не стояли случайные папки. Даже журналы регистрации были разложены по размеру. Он перевел взгляд на Екатерину. Она как раз заполняла ежедневный график.

— Доброе утро, Екатерина.

— Доброе утро, Александр Сергеевич. Полковник еще раз осмотрел приемную.

— У нас перестановка?

— Нет, просто немного изменила систему хранения документов.

— Зачем? Она ожидала именно этого вопроса.

— Чтобы вы не тратили время на поиски документов. Он подошел к столу, и Екатерина протянула тонкую папку.

— План на сегодняшний день. Воронов открыл ее. На первой странице находилось расписание. На второй - список документов. На третьей - краткие сведения по каждому посетителю. Он перелистнул еще несколько страниц, а потом спокойно спросил: