— Боюсь... это было только начало.

Утро началось слишком спокойно. Именно это спокойствие настораживало больше всего.

После вечера, когда Орлов едва не застал их в кабинете, Александр Воронов почти не спал. Несколько раз просыпался среди ночи, смотрел в потолок и пытался убедить себя, что ничего непоправимого не произошло.

Не получилось. Стоило закрыть глаза, он снова видел Екатерину. Ее улыбку и растерянный взгляд. Тот короткий миг, когда она сама протянула ему руку. Эти воспоминания не приносили облегчения. Они пугали. Он слишком хорошо понимал последствия.

Она его подчиненная.

Он руководитель управления.

Если об их отношениях станет известно, разговоров не избежать. Проверки. Докладные. Комиссии. Любая ошибка теперь будет рассматриваться совсем иначе.

А главное - пострадает Екатерина, этого он допустить не мог. Он приехал в министерство раньше всех. В половине восьмого.

Дежурный удивленно поднял голову.

— Доброе утро, Александр Сергеевич.

— Доброе.

Полковник поднялся в свой кабинет. Положил портфель на стол и открыл ежедневник. До прихода сотрудников оставалось почти сорок минут. Он специально составил новый график. Без свободных окон и лишних разговоров, только совещания, выезды, доклады и рабочие встречи.

Каждая минута должна быть занята. Если не останется времени думать, станет легче. Так он привык жить всегда.

Екатерина пришла без пяти восемь. Как обычно, включила компьютер и разобрала почту. Поставила на стол папки с документами.

Через несколько минут дверь кабинета открылась.

— Екатерина Андреевна.

Она подняла голову.

— Доброе утро, Александр Сергеевич.

Он не ответил.

Лишь протянул ей лист.

— Новый график.

Она быстро пробежала его глазами. Плотный, даже слишком.

— Сегодня обед переносится?

— Да.

— На сколько?

— Его не будет.

Она удивленно посмотрела на начальника.

— Совсем?

— Некогда.

Он развернулся и ушел. Дверь кабинета тихо закрылась. Екатерина еще несколько секунд смотрела ему вслед. Вчера вечером они почти случайно коснулись друг друга руками.

Сегодня он снова разговаривает так, будто между ними ничего не было. Даже холоднее.

Она медленно положила график на стол. Сердце неприятно сжалось. Весь день прошел в бесконечной работе.

Воронов действительно не выходил из кабинета без необходимости.

Если раньше он сам подходил к приемной за документами, теперь требовал приносить все внутрь.

Если раньше иногда задерживался на пару минут, чтобы перекинуться несколькими словами, теперь сразу возвращался к бумагам.

Каждое его движение было выверенным. Каждое слово - официальным.

— Доклад.

— Следующее совещание.

— Подготовьте материалы.

— Спасибо.

И больше ничего. Екатерина сначала пыталась убедить себя, что ей кажется. Потом перестала. Нет. не кажется. Он снова строил между ними стену. Только теперь эта стена стала еще выше.

После обеда Орлов остановился возле ее стола.

— Катя.

— Да?

— Ты сегодня какая-то тихая.

Она заставила себя улыбнуться.

— Просто устала.

— Не верю.

Он понизил голос.

— Опять что-то произошло?

Она покачала головой.

— Ничего.

— Тогда почему полковник снова похож на ледокол?

Она невольно посмотрела на дверь кабинета.

— Не знаю.

— А мне кажется, знаешь.

Она ничего не ответила. Орлов вздохнул.

— Жалко.

Только все наладилось. И опять... Он не договорил, но Екатерина прекрасно поняла продолжение. Опять война.

Во второй половине дня Воронов вызвал начальников отделов. Совещание затянулось почти на три часа. Екатерина заносила замечания в протокол. Несколько раз замечала, что Александр выглядит уставшим. Под глазами появились темные круги. Он пил уже четвертую чашку крепкого кофе. Почти не моргал.

Когда очередной начальник отдела начал оправдываться за просроченный отчет, Воронов неожиданно резко повысил голос.

— Мне не нужны объяснения. Мне нужен результат.

В кабинете стало тихо. Все переглянулись. Такого с ним давно не случалось. Он заметил испуганные лица сотрудников. Закрыл глаза и медленно вдохнул.

— Продолжайте.

Уже спокойнее сказал он.

Но напряжение осталось.

После совещания люди расходились молча.

Орлов негромко произнес:

— Старый полковник вернулся.

Екатерина сделала вид, что не услышала, но внутри что-то болезненно кольнуло. Да вернулся. Только теперь она знала, каким он может быть другим, и именно поэтому происходящее причиняло такую боль.

Ближе к вечеру она принесла документы на подпись. Воронов просматривал бумаги, не поднимая головы.

— Здесь нужна еще одна копия.

— Хорошо.

— И приложение.

— Оно уже лежит в папке.

Он открыл последнюю страницу. Действительно, приложение было на месте.

Несколько секунд молчал.

Раньше он бы улыбнулся.

Сказал что-нибудь вроде: «Вы снова оказались правы».

Теперь лишь коротко произнес:

— Хорошо.

Она не выдержала.

— Александр Сергеевич.

Он поднял голову.

— Да?

— Мы можем поговорить?

— О работе?

— Нет.

Он сразу покачал головой.

— Тогда не можем.

— Почему?

— Потому что все остальные темы сейчас неуместны.

Она почувствовала, как внутри поднимается обида.

— Значит, вчерашний вечер тоже был неуместен?

Полковник медленно встал.

— Екатерина Андреевна...

— Нет.

- Ответьте честно. То, что произошло между нами... Это была ошибка?

Он молчал. Слишком долго. Она ждала, еще несколько секунд.

Потом услышала:

— Нам лучше забыть об этом.

Всего пять слов: спокойных, ровных, без единой эмоции. Они ударили сильнее любой грубости. Она смотрела на него, не веря услышанному.

— Правда?

Он заставил себя кивнуть.

На следующий день Екатерина приехала на работу раньше обычного. Она почти не спала.

Слова Воронова не выходили из головы. «Нам лучше забыть об этом.» Наверное, именно так и должно было закончиться.

Глупо было ожидать другого. Он всегда выбирал службу, и она знала это с первого дня. Только почему тогда было так больно?

Она включила компьютер и открыла почту. Среди новых писем уже лежало уведомление из кадрового управления.

«Ваш перевод согласован. Просим прибыть для оформления документов в пятницу в 10:00.»

Екатерина долго смотрела на экран. Потом спокойно закрыла письмо. Значит, все, через несколько дней она уйдет.

Воронов увидел ее сразу. Она сидела за своим столом: спокойная, собранная. Но что-то изменилось. Она больше не ждала его взгляда, не искала повода заговорить. Не улыбнулась, когда он вошел.

Только коротко произнесла:

— Доброе утро, Александр Сергеевич.

— Доброе.

Он ответил автоматически. И вдруг понял, она отпустила его. Именно этого он так долго добивался. Тогда почему внутри стало так пусто? До самого обеда они почти не разговаривали. Только работа. Только документы. Только распоряжения.

Когда Екатерина заходила в кабинет, Воронов специально не поднимал глаз.

Он боялся, что, если посмотрит на нее чуть дольше, уже не сможет молчать. А молчать было необходимо, он сам убедил себя в этом.

После обеда в кабинет вошел Орлов.

— Александр Сергеевич.

— Да.

— Кадры просили передать. Лазареву ждут завтра. Оформлять перевод.

Полковник медленно поднял голову.

— Завтра?

— Да. Все уже согласовано.

Орлов немного помолчал. Потом осторожно спросил:

— Вы точно ничего менять не будете?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро. Майор внимательно посмотрел на начальника.

— Жаль. Очень жаль.

Когда дверь закрылась, Воронов долго сидел неподвижно. Завтра. Остался всего один день. Потом ее кабинет станет пустым. На ее месте будет другой человек. Другой голос и другие привычки. Другие шаги в приемной.