— Ах, проказник! — рассмеялась я, откинув голову назад.

—Распусти косы, дочь моя!— ласково шепнула Эриан, и я послушно стянула тугие ленты. Локоны, щекоча шею, распустились по спине водопадом. Ладонями пригладив спутанную, запыленную гриву, я опустила руки на живот, сложив их в замок. И все же, как мало порой нужно для хорошего настроения! Лишь встряхнуть головой, да вдохнуть свежего ночного воздуха.

Я расслабленно вздохнула, прикрыв глаза, как вдруг знакомый мужской голос заставил напрячься.

— Можно? — Аранен говорил тихо, почти шепотом. Я выпрямилась и, заправив волосы за уши, согласно кивнула. Эльф молча просунулся внутрь, мерно прошелся по палатке, проведя рукой по спинке стула Тауриэли, и присел, устремив взгляд в сторону.

На лице Леголаса не было ни тени прежнего нахальства и гордости, лишь безмятежность и тревога. Аранен в своем спокойствии выглядел по-королевски: величаво и изящно, и только неровная осанка говорила о минувших тяжелых днях. Я молча вглядывалась в лицо Леголаса. Эльф был поистине красивым. Немудрено, что у него так скоро после меня появилась спутница… Однако любоваться эльфом слишком долго не позволяли приличия, и я отвела взгляд.

В этот раз тишина между нами казалась еще более томительной, чем тогда, в разрушенной конюшне. Никому не хотелось нарушать эту тишь, но вместе с тем необходимо было, чтобы кто-то уже наконец разрядил обстановку.

— Зачем ты пришел? — первой молчание прервала я.

— Хотел увидеть тебя, — скомкано пояснил эльф. — Ты не рада? — пара холодных сапфиров уставилась на меня с тоской.

Я усмехнулась, робко отведя глаза. Аранен насупился и, глубоко вздохнув, встал. От неожиданности я резко поднялась вместе с ним. Эльф приблизился ко мне, вновь заставляя сердце отбивать безумный ритм о грудную клетку. Я безмолвно глядела в его синие-синие глаза, ища в них знакомую наглость, однако там поселилось неведанное мне доселе чувство.

— Это правда? — Он напрягся. — Гиллиан не солгал о том поцелуе?

Я медленно кивнула, словно в бреду, ощущая, как тепло, исходившее от эльфа, окутывает меня, пробираясь под одежду. Леголас облегченно вздохнул, закрыв глаза.

— Прости. — Аранен посмотрел мне прямо в глаза. — Прости, что не поверил… Еще тогда…

Я грустно опустила взгляд, сжав губы в тонкую ниточку. В горле образовался огромный ком, не дающий возможности вдохнуть такого необходимого сейчас воздуха. Принц робко скользнул рукой в мою ладонь, отчего колени нервно задрожали.

— Аранен? — выдавила я, облизнув пересохшие губы, и, слава Эру, голос вышел ровным…

— Леголас. — Он тепло сжал мою руку. — Мое имя Леголас. — Губы мужчины растянулись в мягкой улыбке. Я сжала руку эльфа в ответ. Леголас вдруг подался вперёд, остановившись в паре дюймов от моих губ, и, сомкнув глаза, прохрипел:

— Можно?

— Можно, — шепнула я и приникла к манящим, кружащим голову губам.

Земля точно испарилась из-под наших ног. Прижавшись ко мне всем телом, Леголас поначалу неуверенно, а затем смелее обвил меня крепкими мускулистыми руками, покуда я беспорядочно блуждала ладонями по его спине и плечам. И мир словно затих, стыдливо наблюдая за нами, укрытыми светом звезд.

Губы аранена плавно спустились вниз, лаская шею, оставляя на коже красные, пульсирующие следы. И я задыхалась от каждого прикосновения. Руками скользнув по налитой силой грудью мужчины, я ухватилась за его пояс и сильнее притянула к себе, ведомая жарким, затуманивающим разум желанием.

Вдруг я почувствовала возбуждение Леголаса и от неожиданности отпрянула, залившись краской. Аранен озадаченно нахмурился, но, заметив мою физиономию, довольно сощурился:

— Так это у тебя впервые? — протянул он.

Я раскраснелась пуще прежнего и нервно сглотнула.

— А ты думал, что после тебя я пустилась во все тяжкие⁈ — передразнила я и, заметив потускневший взгляд аранена, грустно добавила: — Думал все-таки?

— Я предполагал, — поправил меня эльф, отведя глаза, — что ты делила ложе с Гиллианом…

Всё мое спокойствие будто водой смыло. Вот же гоблин поганый!

— В отличие от вас, Ваше Высочество, я не искала себе любовников! — выпалила я, выпутавшись из объятий эллона. — Лучше сбегай-ка к своей Фионили, она наверняка тебя заждалась! — выхватив свой камзол и лук с колчаном, я шеметом вылетела наружу, уповая на то, что холодный ночной воздух остудит внутренний жар.

Горечь и злоба смешались в одно обжигающее, колющее чувство обиды.

«Какой же нахал, Эру Всемогущий!», — кричала я про себя.

Ветер, будто стараясь усмирить мой гнев, обдал лицо слабым прохладным порывом. Но даже ему не удалось остудить пылкую злобу, с каждым мигом разраставшуюся внутри. Ноги несли меня по заснеженным, освещенным луной улочкам в неизвестном направлении. Перед глазами мелькали руины зданий, а тихие голоса людей и эльфов плавно затихали, оставаясь где-то позади.

На глаза попалась башня у самых окраин города. Оттуда, как мне казалось, открывался неплохой вид на величественные равнины Эсгарота. Возможно, там я смогу отвлечься от Леголаса, чьи слова, будто тупой клинок, резали мое сердце. Даже после моих слов, он все равно не поверил, все равно думал, что меня и моего товарища связывает нечто большее, чем давняя дружба…

—Ты и сама порой ревновала своего аранена к дочери леса!— прошелестела Эриан, но я лишь отмахнулась. Думать об эллоне не хотелось вовсе!

Проникнув внутрь, я отыскала почти целую винтовую лестницу и взобралась наверх. Однако башня эта уже была кем-то облюбована, потому как у разрушенной стены, устроившись на огромном булыжнике, сидел мужчина, устремив свой взор к небесам.

— Я хочу поведать им нашу историю, — прошептал знакомый голос. — Хочу, чтобы они знали, всегда помнили о нас. Хочу, чтобы Эрианэль помнила обо мне…

— Гиллиан? — удивилась я, присаживаясь рядом.

Эльф испуганно вздохнул. Глаза его на короткий миг наполнились страхом, однако тот быстро испарился и серо-голубые кристаллы насмешливо сверкнули в свете луны.

— Теперь ты взялась пугать меня? — сдавленно произнес он. — Это, вроде как, моя забава!

— С кем ты говорил? — поинтересовалась я, обратив взгляд к звездам.

— Ни с кем, — улыбнулся эльф. — Зачем ты пришла? — выпалил он, не дав мне вставить и слова.

— Я искала уединения, — честно ответила я.

— Понимаю. — На губах вновь мелькнула грустная улыбка. — Я тоже хотел побыть в одиночестве.

Я отвернулась, вдохнув морозного ночного воздуха — зима подступала к нам медленно, но уверенно, охватывая мир в свои хладные объятия.

— Прости меня, — серьезным тоном начал Гиллиан. — За тот поцелуй… — Он помолчал, подбирая слова. — Почему я так поступил? Потому что не хотел отпускать тебя, — признался он. — Я видел, как ты расцветала рядом со своим даэром, а твоя улыбка так и лучилась солнцем в те годы. Я видел искрящееся в твоих глазах счастье и завидовал, что твой взор обращен не ко мне. Я знал, что тебе будет больно, но не хотел терять тебя. Ведь я любил тебя. И до сих пор люблю…

Злоба, до того бушевавшая во мне, сменилась тоской и грустью, успокаивая, но в то же время вызывая по телу неприятную дрожь. Я положила голову на плечо мужчины, крепко обняв одной рукой. Гиллиан едва ощутимо задрожал, обняв меня в ответ, и снова пролепетал охрипшим голосом:

— Но теперь я понял, что поступил ужасно. — Он вздохнул. — Ты до сих пор влюблена в Леголаса. Это заметно, как бы ты не хмурилась при его виде и не язвила! Твоя любовь — чистая… настоящая. Поэтому я буду рад, если ты обретешь свое счастье рядом с ним. — Гиллиан сжал кулаки, будто борясь с самим собой где-то в глубине сердца, а затем невесомо коснулся губами моего виска.

Слезы отчаянно рвались наружу. Я впервые позволила себе плакать в присутствии Гиллиана. Пусть он видит то, что я чувствую. Пусть знает, как дорог мне на самом деле. Я сжимала его руку, покуда мои слезы текли по щекам. Звезды нежно укрывали нас своим мерцанием, а ветер слабо колыхал наши волосы…