Открыв дверь своим ключом, я вхожу в квартиру.

Слышу тяжелые шаги.

Игнат появляется в прихожей, когда я снимаю сапоги.

— Долго ты ехала, — на эти слова я лишь кидаю на него холодный короткий взгляд. — Как себя чувствуешь?

— Нормально.

— Для меня это не ответ. Больше болей не было?

— Нет. Я ведь была у Риты. Она для меня никакой не раздражитель.

— Я, значит, раздражитель?

Не отвечаю, отправляю пальто в шкаф.

Прохожу мимо него в сторону гостиной, потом следую в кухню, в которой уже полный порядок, а на столешнице стоит несколько пакетов.

— Заказал твоей любимой еды. Подумал, мы вместе поужинаем, пообщаемся.

— О чем? — отхожу к столешнице и начинаю разбирать пакеты. И правда, взял все, что я люблю. Обожаю морепродукты.

— О чем захочешь.

Правда? То есть если попрошу дать мне номер его бывшей, то он это сделает? Нет, конечно. Он столько времени скрывал, потому что есть причины.

— Я накрою на стол. Разогрею все. Посидим, — соглашаюсь, продолжая доставать контейнеры с едой.

— Тебе помочь?

— Нет, не нужно. Лучше пойди переоденься, — поднимаю на него взгляд.

На что Игнат обходит столешницу и, встав позади меня, обнимает меня сзади, заставляя меня прикрыть глаза. Утыкается лицом мне в шею и шумно вдыхает, вызывая у меня мурашки.

— Мы это переживем, — произносит тихо. — Все будет хорошо, Даша. Я тебе обещаю, — я отмалчиваюсь. — Ладно, пойду быстренько в душ схожу, и к тебе.

Отпускает меня и быстро удаляется из кухни.

Иди в душ, милый. Это мне и нужно.

Выхожу из кухни через три минуты. Этого времени ему должно было хватить, чтобы раздеться и уйти в душ.

Проходя мимо ванной, я слышу шум воды и на носочках тороплюсь в нашу комнату, где вижу брошенные на нашей постели его одежду. Начинаю ее обыскивать в поисках его смартфона, при этом осматривая на поверхность его тумбочки.

— Да где же ты… — шиплю, когда не нахожу его смартфон ни в брюках, ни в пиджаке.

Застываю, понимая, что он взял его с собой.

В душ, черт возьми!

Он специально это сделал, потому знает, что она может позвонить в любой момент.

Стиснув зубы, я тороплюсь вернуть в кухню и начинать раскладывать еду по тарелкам.

Я в такой ярости, что с трудом ее сдерживаю, чтобы сейчас не пойти и не пнуть в дверь ванной.

Ничего, я все равно доберусь до ее номера. Когда ты будешь спать, милый.

Слышу, как он выходит из ванной, как идет в комнату, чтобы надеть домашнюю одежду. Черт, надеюсь он не заметит, что его вещи лежат как-то не так на кровати. Не должен. Игнат не дотошен до таких мелочей.

Он возвращается, когда у меня уже всего готова, в домашних спортивных светлых штанах и серой футболке.

Улыбнувшись мне как ни в чем не бывало, Игнат присаживается напротив меня за стол.

Я все-таки проголодалась, поэтому начинаю сразу есть. Говорить ничего не собираюсь. Но это не потому, что я зла на него. Мне просто нечего ему сказать.

— Ты точно хорошо себя чувствуешь? — спрашивает Игнат, спустя несколько минут полной тишины.

— Аппетит, как видишь, есть, — съедаю еще один кусочек рыбы.

— Даш, не думай, что я нагло делаю вид, что ничего не произошло. Произошло, конечно. Но мне больно от того, что ты не веришь, что мое молчание обо всем этом никак не отражается на моем отношении к тебе.

— Мы ходим по кругу, — беру стакан с вишневым соком, делаю глоток. — Ты все это уже говорил.

— Чего ты хочешь? Скажи мне.

— А если развода? — впервые за время нашей трапезы смотрю ему в глаза.

Его стальной взгляд, которым он награждает меня ответом на мой вопрос, заставляя меня дышать чаще.

— Не надо меня провоцировать, — качает головой муж, не прекращая так жутко смотреть. — Не будет никакого развода, — с грохотом опускает столовые приборы в тарелку и, встав из-за стола, начинает расхаживать по кухне. — Ты можешь дуться на меня сколько угодно, но только я все равно не соглашусь на развод, — указывает на меня пальцем. — Ни при каком раскладе.

Как же он злит меня своей уверенностью, что все будет так, как он хочет.

— Не думай, Игнат, что ты можешь управлять моей жизнью, — смотрю на него исподлобья. — Я всегда мирилась с твоей властной натурой, я просто позволяла тебе быть таким, подчинялась тебе, старалась быть мудрой. Но это…

— Еще раз спрашиваю: чего ты хочешь? Только ни слова о разводе. Скажи мне тот вариант, при котором у нас есть шанс жить как раньше.

Мои губы трогает непроизвольная ухмылка.

Ладно.

Я кое-что скажу.

А вдруг он согласится.

— Я хочу поговорить с ней. С Юлей.

Игнат будто цепенеет. Не ожидал он такого.

— Поговорить?.. О чем? — забегал глазами. — Поверь, тебе не о чем говорить с этой женщиной.

— А что такое Игнат? — спрашиваю и делаю глоток сока, не отрывая от него взгляда. — Почему нет? Боишься, что я услышу ее версию ваших отношений?

— Ты должна верить мне, — грубо чеканит Игнат. — Тебе с ней не о чем говорить.

— Не уверена.

— Даш, прекрати уничтожать то, что мы с тобой построили, — подходит к столу и упирает в него руки.

— Это я уничтожаю? — ахаю. — Ты ничего не путаешь?

— Не путаю. Я рассказал тебе свою историю.

— Но я не услышала внятного ответа, почему ты скрывал от меня свою бывшую и детей. Знаешь, ответ на тот счет, что я могла тебя не рассматривать в роли будущего мужа — меня не впечатлил.

Игнат смотрит на меня как на предательницу, а потом холодно выдает:

— Не будет никакой встречи. Сейчас — точно. Ты спокойно выносишь наших детей, а потом мы поговорим об этом, — посылает меня на потом, точно зная, что не допустит нашей встречи.

Скривив губы, я тороплюсь подняться из-за стола и начинать прибирать.

Ни слова больше от него слышать.

Я все равно сделаю по-своему.

Он мне указывать не будет. Больше он не имеет на это права.

Мне так хочется сказать, что больше он со мной не спит в одной постели, но я этого делать не стану. Мне как раз-таки нужно, чтобы сегодня он спал со мной.

Остаток вечера мы проводим по разные комнаты. Он сидит у себя в кабинете, а я в гостиной, читаю книгу.

В десять я ухожу в спальню, ложусь в постель, готовясь притвориться спящей, что я и делаю, когда он приходит через десять минут.

Примерно полчаса прошло, и я все еще не рискую подняться, чтобы взять его телефон. Я точно слышала, как он его положил на свою прикроватную тумбочку перед тем как лечь.

Прождав еще минут десять, я начинаю медленно приподниматься. В комнате достаточно светло, даже при отсутствии света. Глаза мужа закрыты, дышит размеренно. Точно спит. Игнат не очень чуткий. Не должен проснуться.

Бесшумно обойдя кровать, я беру его смартфон и быстро удаляюсь из комнаты. Не рискнула освещать комнату экраном.

Сбежав в ванную, я закрываюсь в ней и, удачно разблокировав смартфон мужа, начинаю искать номер. Для начала захожу в недавние звонки.

«Юля».

Куча пропущенных от этого контакта. Ну кто же еще это может быть…

Девять пропущенных за весь день. И лишь на один ее звонок он ответил.

Быстро переписав себе номер в заметки, я захожу в сообщения. Последнее от метеоцентра, близится сильное похолодание. Мне тоже такое приходило. А предпоследнее от Юли.

«Ненавижу тебя! Как же я тебя ненавижу!».

Листаю ниже, больше от нее сообщений нет. Всего десять их тут. Он стирает их.

Вернувшись в комнату, где мой муж спит все в той же позе, я осторожно кладу его смартфон на прежнее месте и возвращаюсь в постель.

Стараюсь дышать ровно, но сердце как сумасшедшее рвется из груди. По венам неистовый страх. Я боюсь того, что могу узнать о своем муже.

Но разве я могу жить в неизвестности?.. Это сожрет меня изнутри, отправит жизнь моим детям внутри меня. Я так просто не смогу. Я либо рожу преждевременно, либо того хуже.