— Как это умирает?

— Так Василиса говорит. Четвертый день уже почти с постели не встает.

Ужас какой. По сути, у меня ситуация не лучше. Гораздо сложнее. Но со мной такого не будет. Я не лягу и не буду умирать. Нет, это не про меня.

— Да уж, пап… Надо будет зайти к ним. Мы с Идой в одной школе учились. Помню, как в четвертом классе водила ее в школу, когда она еще в первом училась… Ты только не переживай насчет меня. У меня совсем другая история. Игнат меня не бросил. У нас просто все стало сложно и нужен перерыв, потому что… — в животе чуть кольнуло, но я виду не подаю. Проходит. — Давай сменим тему, пап.

Игнат

— Тебя кто просил?! — рявкает Юля на Милу, едва та произнесла то, от чего я сейчас едва остаюсь на ногах.

— Но мам, он должен…

— А ну пошла немедленно в свою комнату! — указывает Юля рукой направление. — Я сама бы все сказала, когда посчитала нужным.

— Меня это тоже касается! Так больше не может продолжаться! Папа должен либо вернуться к нам, либо отдать нам половину всего!

— Мила!!! — оглушает Юля.

— А что?! Ты сама так говорила! Он нам должен!

— Я тебе уже трижды сказала, чтобы ты ушла в свою комнату!

Слово за слово. Они орут друг на друга. В уши закладывает.

Секунда, две…

— Обе замолчали! — выдаю куда громче, чем любая из них. Сию секунду тишина. — Ты — живо в свою комнату. Поверь, Мила, ты не хочешь, чтобы я повторял.

— Я не…

— Рот закрой. Или останешься без телефона, ноутбука, планшета. Я это в миг устрою. Бегом в комнату!

— Чего вы орете? — появляется Денис. — Что случилось?

Шумно выдыхаю, стараясь обуздать гнев. Сын здесь вообще ни при чем.

— Идите с сестрой по комнатам. Мне нужно поговорить с вашей мамой, — чеканю я.

Денис сразу уходит, Мила следом за ним, поняв, что спорить не стоит.

Услышав хлопки дверей, я хватаю Юлю за руку и тащу на кухню.

— Мне больно.

Игнорирую.

— Села, — толкаю ее на стул, после чего иду проверить шпионку. Заглядываю к ней в комнату, вижу, что она валяется на кровати с телефоном. Дочь смотрит вопросительно.

Закрываю дверь и спешу вернуться на кухню. Юля сидит, ногу на ногу, смотрит нагло.

— Что, доволен? Всех построил? Поздравляю, ты все еще глава этой семьи.

— Не беси меня, — рычу.

— Да успокойся, Игнат, — улыбается.

Где бы мне взять сил сдержаться и не придушить ее…

— Когда ты собиралась сказать?

— Ну, наверное, тогда, когда ты не сможешь заставить меня пойти на аборт.

Я кривлю губы в ухмылке.

— Ты впервые сказала мне правду.

— Не впервые. Есть еще одна правда.

— Какая?

Юля тут же поднимается на ноги, подступает ко мне почти вплотную. Разве что не касается.

— Ты знаешь.

— Нет, я ничего не знаю, — отступаю от нее. Не хочу, чтобы она меня касалась. — Да и не интересно мне. Срок у тебя какой?

— Это что, шутка такая? — ухмыляется Юля, отстраняясь от меня. — Ты и сам знаешь, какой срок.

А я так надеялся, что все-таки ребенок не мой, и она проговорится. Она хоть и говорит постоянно, что одна, но мне в это плохо верится. Я же за ней не слежу.

— Ясно.

— А почему ты вообще спрашиваешь? Рассчитываешь, что я пойду делать аборт?

— А ты хочешь рожать?

— Да, хочу, — снова садится на стул.

— Чтобы тянуть из меня еще больше? Это твой план?

— Ты правда считаешь меня... такой? Все ради денег, да? Дочь нашу послушал? Это ее ничего кроме новых шмоток и телефонов не интересует.

— А тебя что интересует?

— Моя жизнь. Мне скоро сорок, Игнат. Я так больше не могу жить. Я устала ждать тебя.

— Я не просил тебя ждать меня. Я ушел, а потом встретил Дашу.

—...которой ты не рассказал о своем прошлом.

— Да, это моя ошибка. Я сначала не признавал ее, но теперь понимаю, что должен был ей сказать.

— Уже поздно. Она тебя ненавидит и никогда не простит. Уж поверь. Видел бы ты ее глаза, когда она узнала о нашей ночи. Только она об этом услышала, так сразу сбежала. Боялась, бедняжка, что я еще что-нибудь расскажу.

— Ты меня нарочно сейчас провоцируешь?

— А что ты сделаешь? Ударишь? Ну давай. Ударь беременную от тебя женщину.

— Ты должна сделать аборт, — говорю то, чего действительно хочу. Лицо Юли вытягивается от удивления. — Тебе не нужен этот ребенок. Мне тоже.

— Да ты настоящий мужик, Игнат, — медленно хлопает в ладоши Юля.

— Я говорю, чего хочу. Я все равно с тобой жить не буду.

— Ты сможешь то же самое сказать нашей дочери?

— У Милы возраст такой. Она изменится. Ты просто поменьше ее накручивай, она и страдать не будет. А пока ты делаешь все для того, чтобы она становилась только хуже. Она жестокая из-за тебя.

— Ты так много знаешь о дочери, с которой почти не видишься?

— Не стыди меня, Юля.

— Это ты нас бросил.

— Я ушел от тебя. Дети остались с тобой, потому что ты мать.

Кем бы я был, если бы забрал их себе? Я хотел как лучше!

— Да ты подонок! — рычит Юля. — Ты устал от меня! Вот и бросил! У тебя не было поводов!

— Ты была и есть истеричка. Помнишь, что ты сделала с Дариной?

— Ты с ней спал!

— Я с ней не спал, говорю пятисотый раз! Ты плеснула бедной девушке кислотой в лицо ни за что! Черт, да даже если бы спал — ты не имела права так поступать!

Только спустя два года девушка смогла вернуться к прежней жизни. Я оплатил ей операцию, реабилитацию, купил квартиру… Сделал все, чтобы мать моих детей не отправилась за решетку.

— Продолжай дальше врать, если тебе хочется. Эта сука получила по заслугам. Я ей сказала уволиться, но она меня не послушала. Значит, очень хотела быть рядом с тобой. А ты…

— Все, хватит, — рычу. — Не будем о прошлом. Поговорим о том, что сейчас.

— Я аборт делать не буду! Ты меня не заставишь, Игнат!

— Я и заставлять не собираюсь. Я лишь сказал, чего хочу, и объяснил, что ребенок ничего не изменит между нами.

Юля шумно дышит, после чего резко вскакивает на ноги и, подбежав ко мне, хочет ударить, но я перехватываю ее руки, и тогда она начинает дергаться и кричать.

— Сволочь! Ублюдок! Ты пожалеешь! Пожалеешь!!

Даша. Вечер…

Немного успокоившись, я переодеваюсь, привожу себя в порядок и собираюсь к соседям. Отец уехал на вызов. У кого-то за городом проблема с крышей, а на улице снег с дождем. Так что дело срочное.

Звоню в дверь Василисы Андреевной. Женщина почти сразу мне открывает.

— О, Дашуля! Здравствуй. Проходи-проходи. Ты к отцу в гости приехала? Поздно ты что-то…

— Да я с ночевкой.

— Да? Муж не против?

— А его сейчас нет в городе. Улетел по делам на несколько дней.

— А, понятно. Отец, наверное, очень рад. А то он все один да один.

— Да, он очень рад.

— Тапочки вот надень.

— Спасибо, — надеваю розовые тапочки. — Я зашла, чтобы вас проведать, да с Идой поздороваться. Папа сказал, что она у вас.

Тут лицо женщины сразу меняется. Понимаю, ей больно за племянницу.

— Да, теперь у меня. Муженек ненадежным оказался. Уже бывший муженек.

Да, мне об этом тоже многое известно.

Нет, Игнат надежен, но верить ему все же нельзя. Я не смогу больше ему верить. Не смогу простить. Даже ради малышей.

— А что случилось? — спрашиваю, когда женщина ведет нас в кухню.

— Ида говорит, что его первая любовь возникла. Они уже были вместе, потом эта девица уехала на другой конец страны. Едва эта дрянь объявилась, так этот мерзавец сказал, что хочется развестись. Быстренько все бумаги подготовил.

— Не знаю, что и сказать… — присаживаюсь на стул у окна.

— А что тут говорить, Даша. Мужики козлы. Когда не любят — они всегда такие. А что самое глупое… Ида знала, что он ее не любит, но продолжала надеяться, что это случится. А он ее использовал. Женился на красивой девушке, чтобы бывшей досадить, мол, у него все прекрасно, и как только это дало эффект, так он мою племянницу пинком под зад отправил.