— Ну все, уходим, — шепчу я, — а то ведь проснуться могут…

— Зря ты няню отпустила, — говорит Мила.

— Ничего, Нина за ними приглядит. Иди пока к Денису, оторви его от игры, а я к себе, хочу переодеться.

— Давай.

Я быстренько принимаю душ и иду к зеркалу, чтобы обтереться полотенцем. Вытираю запотевшее стекло ладонью и улыбаюсь отражению в зеркале. Мне наконец-то удалось восстановить форму. В последний месяц беременности и после… я себя не узнавала. Очень радовалась благополучному рождению наших малышей, но все омрачал мой внешний вид. И я стала трудиться над собой. Не зря.

Когда слышу звук дернувшейся ручки, тороплюсь скрыться за дверью шкафа.

— Кто там?

— Это я, — звучит голос Игната, и я выглядываю из-за двери шкафа.

— Ты вовремя, — беру халат, накидываю на себя. — Ужин готов. Все в сборе. Ждали только тебя.

Игнат улыбается, направляясь в мою сторону, но я вижу, что настроение у него могло быть и лучше.

Но какое-то там может быть лучше… Я особо и не надеялась, что встреча с Юлей пройдет хорошо.

Муж снимает пиджак, бросает его на кровать и, сделав еще несколько шагов, загребает меня в свои объятия. Проходится ладонями по спине, талии, вжимает в себя сильнее, утыкаясь лицом мне в шею.

Мне не хочется его останавливать и спрашивать, как там прошло с Юлей. Просто хочется побыть вместе, а все остальное подождет.

Шумно втянув мой запах, Игнат набрасывается на мои губы и, резко приподняв с пола, несет меня к кровати, на которую роняет и нависает сверху.

Развязывает пояс на моем халате, стягивает с плеч шелк, начиная покрывать плечи и ключицы горячими поцелуями.

Я аж вся замираю, позволяя ему ласкать меня как ему хочется, но очень скоро он отрывается от меня, чтобы расстегнуть верхние пуговицы рубашки и стянуть рубашку через голову. Быстро расстегнув и ремень, Игнат торопится освободиться от брюк и, закинув мои ноги к себе на плечи, заставляет меня вскрикнуть. Не от боли, а от неожиданности. Такой приятной неожиданности.

— Ты моя… только моя, — шепчет Игнат, спустив мои ноги с плеч и навалившись на меня своим мощным телом.

Все длится несколько минут, и после так хорошо, как давно не было. Отдышаться не могу. Сердце заходится.

Игнат обнимает меня сзади, крепко сжимает, уткнувшись носом мне в затылок, бурно дышит.

— Нас дети ждут… Твои дети, вообще-то.

— Не маленькие, подождут. А наши с тобой?

— Сыты и довольны. Мила обещала за ними приглядеть. Что Юля? — переворачиваюсь, чтобы взглянуть ему в глаза.

— Юля… Осталась собой.

— То есть?..

— Мечтает поскорее выйти, хочет назад к себе Дениса и Милу.

— А ты сказал, что это им решать?

— Сказал. Она распсиховалась. Сначала она играла безразличие, а после показала себя. Но в принципе, она спокойна. Думаю, она правда хочет уехать.

Да, так, наверное, будет лучше для всех, но я не думаю, что Мила и Денис последуют за ней.

В дверь стучат. Как хорошо, что Игнат ее запер.

— Ну вы там скоро? — слышу голос Милы. — Я знаю, что ты вернулся. Я кое-как Дениса от игры отвлекла.

— Идем! — с усмешкой отзывается Игнат и целует меня.

Несколько месяцев спустя…

— Что, значит, ты не хочешь?! Как это ты не хочешь? — с истерикой спрашивает Юля дочь.

Она уже полчаса у нас. Выйдя из клиники, она сразу поехала к нам. Не домой, чтобы все приготовить к возвращению детей. Ей важно как можно скорее испортить нам жизнь.

Хорошо, что она хоть Дениса не застала.

— Мам, я не хочу уезжать… Я учусь и… Да что тебе вздумалось куда-то ехать? У тебя же квартира в центре.

— Твой отец хочет, чтобы я покинула город! Он этого хочет, понимаю?

Не выдерживаю, захожу в гостиную.

— А можно потише? Дети спят, — Игнат сейчас за ними приглядывает, а я решила спуститься проконтролировать разговор. — И не нужно врать — Игнат не настаивает на твоем отъезде. Не лги дочери.

Юля впивается в мое лицо ненавистным взглядом, но быстро переводит такой же взгляд на дочь.

— Да ему и говорить мне этого не надо, чтобы понимать, что если у вас тут не дай бог что стрясется, то вы будете подозревать меня. Лучше уж я обеспечу себе алиби и продам квартиру.

— Но Мила уже сказала, что не хочет уезжать.

— А ты встревай!

— Я встреваю, потому что ты уже получила восемь отказов, но продолжаешь давить на девочку. А она учится, как и Денис. Они тут привыкли.

— Ты что, дура? — дергается в мою сторону Юля. — Не понимаешь, что тебе одолжение делают? Останешься только ты, Игнат и ваши малявки. Будешь в шоколаде!

— Мама, не надо! — вскрикивает на эмоциях Мила. — Все не так, как ты думаешь! Я уже начинаю думать, что лечение тебе не помогло совсем!

— Потому что меня не от чего было лечить. Да, я была виновата, но я здорова! И суть моя от этого не изменилась.

— Короче, я не поеду. А ты можешь остаться в городе. С Андреем. Он ведь ходил к тебе в клинику. Любит тебя. С ним ты начнешь новую жизнь, а мы с Денисом будет к тебе приходить.

Мила сказала, как нужно было сказать. Ни больше, ни меньше.

Но если бы она решила пойти с матерью, то я бы это поняла. Но она боится. Боится рядом с ней снова стать прежней. Той жизни она не хочет.

В гостиной появляется Игнат.

— Они уснули, — сообщает он мне, вставая рядом. — Ну, что вы решили?

— Вы настроили дочь против меня. И сына, наверное, тоже. Раз уж Мила назад ко мне не хочет, то сын тем более отказался от меня.

— Им по шестнадцать лет. У них свое мнение имеется, — спокойно произносит Игнат, вздыхая. — Можешь не уезжать из города, если не хочешь. От тебя лишь требуется хорошее поведение. Родительских прав тебя никто не лишал. И ты не одна. Охрана мне доложила, что ты не одна приехала, а с Андреем.

— Он собрался переезжать вместе со мной. И я хочу, чтобы мои дети…

— А я не хочу! — бросает Мила и убегает.

— И чего ты добилась? — устало спрашивает Игнат.

— Нет, это вы добились, чего хотели. Дочь мне как чужая теперь!

— Тебе так только кажется. Ну понравилось ей жить с отцом, что в этом плохого? Не с чужим же человеком. Можешь не верить, но я о них забочусь, они ничем не обделены.

— Да зачем они тебе?! У тебя есть дети от нее! Будь им отцом. Тебе Милка с Денисом никогда не были нужны.

— Опять-таки ты это придумала. Я всегда о них заботился.

Юля дергается, кусая губы.

— Ты предлагаешь мне просто взять и оставить тебе моих детей? — спрашивает с безумной усмешкой в конце.

— Это ты их оставляешь, уезжая в другой город.

— Не смей так все поворачивать! Я хочу начать новую жизнь, а здесь мне этого не светит. Я была бы рада, если бы даже только дочь со мной поехала…

— Ничем не могу помочь. Договаривайся с дочерью. А потом со мной, ведь я хочу знать, в каких условиях будет жить мой ребенок. Пока у вас там все не понятно. Ты бы сначала устроилась, а потом зазывала. Сейчас учебный год в самом разгаре. О чем ты вообще думаешь?

— Да пошли вы все, — прошипев себе под нос, Юля обходит нас и уходит. Мы переглядываемся и идем за ней. Контролируем ее уход через панорамное окно в гостиной.

— Она смирится, — приобняв меня, говорит Игнат уверенно.

— Может быть…

— Не может быть, а так и будет, — целует меня в макушку. — Перебесится.

Пять лет спустя…

— Мама, он кусается!

— Костя, ты укусил сестру?

Сын отрицательно качает головой и упрямо смотрит. Вот точно же укусил. Но Лилька сама его провоцирует. Я-то знаю.

— Да! Укусил!

— Кость… — смотрю строго на сынулю. — Не делай больно сестре. А ты, Лиля, не дразни брата. Вы забыли, что сегодня за день?

— Свадьба Милы.

Ох, мне самой до сих пор не верится. Но я совершенно спокойна. Мила нашла себе очень хорошего парня.

— Точно. Сегодня большой праздник. Вы такие у меня красивые… — не буду на них ругаться, лучше отвлеку.