— Нет, — сказала Ярина. — Слишком тонкая и скручена в семь поворотов.

Рейса уже раскрывала папку с описями.

— Как у приказных нитей?

— Похоже.

Верховный судья велел всем отойти от подставки. Два независимых мастера перенесли нить на лист чистой бумаги деревянными щипцами. Под внешним серебристым слоем проступала тёмная сердцевина, такая же, как в образцах с супружеского плаща, воротника Тарвеля и мантии императрицы.

— Госпожа Дорн потеряла её случайно? — спросил капитан.

Ярина присмотрелась к распущенной петле.

— Не думаю.

— Почему?

— Петля не порвана. Её вытянули из цепного соединения.

Капитан ничего не понял, но Ивелла сразу подняла голову.

— Возвратная нить.

Ярина кивнула. В обычном ручном шве каждый стежок держался отдельно. Если один разрезать, распускался короткий участок. Цепное соединение строилось иначе: следующая петля удерживала предыдущую, и при правильно оставленном свободном конце можно было вытянуть длинную линию почти целиком.

— Для быстрой замены узора, — сказала Ивелла. — Или для удаления следов.

— Мерравия знала, что после проверки мантии императрицы осмотрят и главную, — ответила Ярина. — Она забрала футляр не только затем, чтобы надеть мантию на императора. Ей нужно спрятать свободный конец или закрепить его так, чтобы приказную нить уже нельзя было отделить от защитного рисунка без повреждения ткани.

Императорский распорядитель побледнел ещё сильнее.

— Главная мантия хранит защиту Зала венца. Во время коронации она соединяет знак правителя с дворцовыми тканями. Если рисунок повреждён…

Он не закончил.

— Где находится Зал венца? — спросила Ярина.

— В верхнем дворце, над западной площадью.

— Сколько идти отсюда?

— Через внутренние галереи — не меньше получаса. Коронационные проходы уже закрывают. Мерравия знает короткий путь через Дом облачения.

— Другой вход?

— С воздушной террасы, но её используют только драконья стража и императорские посланники.

Все посмотрели на Тарвеля.

Он уже отдавал капитану распоряжения перекрыть служебные выходы и задержать людей с печатями бывшей главы гильдии. Услышав последние слова, Тарвель повернулся к Ярине.

— До верхнего дворца по воздуху несколько минут.

— В человеческом облике ты меня не донесёшь.

— В человеческом — нет.

В зале на миг стало тише.

Ярина видела драконов только издали: над крышами, у городских башен и во дворах Совета. Вопрос о том, как человек превращался в огромное крылатое существо, до сих пор оставался где-то за пределами ежедневных забот. Протекающая крыша, долги и раскрой церемониального платья требовали внимания раньше драконьей природы бывшего мужа.

Теперь до коронации оставался час, а главную улику уносили в ту часть дворца, куда быстрее всего можно было добраться на крыльях.

— Мне понадобятся ножницы, иглы, тонкий крючок и деревянная лопатка, — сказала Ярина.

Ивелла сняла с плеча рабочий пояс, который хранила после задержания в выставочном зале, и передала ей. Все инструменты оставались на месте.

— Возьмите ещё белую нить Левров, — сказала мастерица. — Она тоньше дворцовой отделки, но подойдёт, если придётся закрывать подкладку.

Рейса достала из папки копию старой карты «Защитного сгиба».

— Оригинал под печатью Совета. Копию мы делали для состязания.

— Этого может оказаться мало, — заметила Ивелла. — Главная мантия создавалась по другой схеме.

— Тогда принесите всё, что относится к защитным тканям, — решила Ярина. — Идите обычным путём вместе с капитаном. Олина и Сайра нужны как независимые мастера. Рейса несёт записи и следит, чтобы ни один лист не заменили по дороге.

— А вы? — спросила девушка.

Ярина посмотрела на Тарвеля.

— Полечу.

Он не протянул к ней руку и не стал принимать решение за неё.

— Ты разрешаешь мне тебя нести? — спросил он.

Несколько недель назад такая осторожность показалась бы Ярине запоздалой и почти нелепой. Сейчас вопрос имел значение.

— Разрешаю доставить меня к Залу венца, — ответила она. — Всё остальное придётся решать на земле.

— Согласен.

Они вышли во внутренний двор Ткацкого зала. Над светлыми стенами поднималось утреннее небо, исчерченное башнями и переходами. На верхних площадках уже разворачивали коронационные знамёна. Первый церемониальный колокол должен был прозвучать через четверть часа.

Тарвель снял камзол и передал его ближайшему стражнику. Под ним была простая тёмная рубашка без вышивки. Он отступил на середину двора, где хватало места для крыльев.

Превращение не сопровождалось вспышкой или оглушительным треском. Воздух вокруг него уплотнился и задрожал, очертания человеческого тела вытянулись, плечи развернулись, а за спиной выросли широкие тёмные крылья. Мгновение спустя на камнях стоял дракон.

Он оказался больше тех, кого Ярина видела над городом. Чешуя казалась почти чёрной, но на изгибах шеи и крыльев проступал глубокий бронзовый оттенок. По спине тянулись невысокие гребни, достаточно широкие, чтобы за них можно было держаться. Старый шрам у человеческого виска продолжался светлой полосой над левым глазом.

Золотистые глаза остались прежними.

Дракон опустился на передние лапы и повернул шею, показывая место между основаниями крыльев. Тарвель не мог говорить человеческим голосом, но выражение его взгляда было достаточно понятным.

— Даже не думай резко взлетать, — предупредила Ярина.

Он медленно моргнул.

Стражник помог ей подняться на согнутую переднюю лапу. Ярина устроилась у основания шеи, продела пояс с инструментами через естественную выемку между чешуйчатыми гребнями и дважды проверила крепление. Тарвель не двигался, пока она не сжала ладонью край твёрдой пластины.

— Готова.

Крылья раскрылись.

Первый взмах заставил пол отдалиться слишком быстро. Ветер ударил в лицо, подхватил волосы и прижал рабочее платье к ногам. Ярина наклонилась ниже, удерживая папку с копиями карт под поясом. Тарвель набирал высоту осторожно, без резких поворотов, хотя каждый удар крыльев переносил их через целый двор.

Внизу мелькнул Ткацкий зал, затем крыши восточного крыла и узкие внутренние улицы дворцового комплекса. Из человеческого роста дворец казался собранием отдельных зданий. С высоты он превращался в огромный узор: галереи служили соединительными швами, башни — укреплёнными углами, дворы — свободными участками, позволявшими всей конструкции не ломаться под собственным весом.

Верхний дворец стоял на отдельной каменной площадке. К нему вели две широкие лестницы и один крытый переход, сейчас заполненные служителями, стражей и участниками коронационного построения. Над западной стеной выступала воздушная терраса.

На ней уже ждали трое драконьих стражников.

Они увидели Тарвеля, узнали его и освободили площадку. Он сел мягче, чем Ярина ожидала от существа такого размера, однако камень всё равно дрогнул под лапами.

Ярина расстегнула пояс. Прежде чем она успела спуститься, Тарвель опустил крыло, превратив его в широкий тёмный склон. Она сошла по твёрдым перепонкам на камень.

Через несколько мгновений рядом снова стоял человек. Рубашка после превращения сохранилась, но волосы выбились из ленты, а на скулах ещё проступал слабый золотистый рисунок.

— Ты цела? — спросил он.

— Да.

— Я летел слишком быстро?

— Нет. Только в следующий раз предупреждай, прежде чем поворачивать над башней.

— Будет следующий раз?

Ярина подтянула пояс с инструментами.

— Не делай из одного полёта обещание.

— Не буду.

Он принял ответ спокойно, и это оказалось важнее самого вопроса.

От воздушной террасы к Залу венца вела узкая галерея с высокими окнами. Два стражника сопровождали их, но уже у первого поворота дорогу преградила дворцовая хранительница в бело-золотой одежде.

— Проход закрыт. Началась подготовка к облачению.

— Мерравия Дорн вошла сюда? — спросил Тарвель.