Мерравия шагнула вперёд.

— Ваше величество, императорская мантия прошла гильдейскую проверку. Неизвестная деталь может повредить знакам короны.

— Деталь внесена в состязательную опись? — спросила императрица.

Хранитель подтвердил.

— Её свойства проверены?

— Да. Нить только показывает правильное совмещение частей.

— Тогда госпожа Вейр установит её без игл. Если увидит риск, остановится.

Спорить дальше Мерравия не могла.

Ярина попросила Рейсу и Ивеллу подойти. Работать с императорской одеждой одной было бы не только неразумно, но и противоречило всему замыслу коллекции.

— Сначала воротник, — сказала Ивелла. — Не затягивать.

Рейса подала наплечную часть. Ярина закрепила мягкую ленту поверх белой мантии, не касаясь золотого знака. Светлая полоса легла ровно. Затем Сайра пристегнула правое полотнище, Олина — левое. Каждая назвала собственное клеймо, чтобы зрители понимали, какой участок принадлежал её работе.

Общий слой выглядел не богаче императорской мантии и не пытался её перекрыть. Разные ткани создавали узкую рамку вокруг золотых знаков. На плечах появились пять маленьких клейм, соединённых ручной линией.

— Последний воротник, — сказала Ярина.

Рейса подала деталь цвета мокрого камня. На её внутреннем крае проходила «Память шва». Ярина приложила воротник поверх мантии и начала выравнивать левую сторону.

Светлая линия вспыхнула слишком ярко.

Она сразу убрала руку.

— Стойте.

Императрица не двинулась.

— Что произошло?

— Нить встретила другое магическое соединение.

— В моей мантии есть зарегистрированные защитные знаки, — сказала Мерравия. — Это естественная реакция.

— «Память шва» не откликается на защиту. Только на положение соединений.

Ярина приподняла край сменного воротника, не касаясь мантии. Свет погас. Когда опустила снова, линия потянулась к левой стороне высокого золотого воротника.

Там ткань едва заметно морщила.

Та же складка.

Не такая глубокая, как на супружеском плаще, и почти полностью скрытая вышивкой. Но угол натяжения был знакомым.

— Ваше величество, — сказала Ярина, — я прошу разрешения снять нашу деталь и осмотреть мантии только внешний край. Без распарывания.

— Снимайте.

Она потянулась к ленте.

В этот момент светлая линия коснулась золотой вышивки.

Белая мантия потеплела под её пальцами.

Из глубины ткани донёсся шорох.

Ярина узнала его раньше, чем он сложился в голос: сначала едва слышное дыхание, затем движение нити, будто слова искали путь между слоями. В зале смолкла музыка.

Женский голос прозвучал отчётливо, спокойно и властно:

— На первом заседании после коронации все члены Совета должны беспрекословно поддержать нового распорядителя казны.

Ткань замолчала.

Никто в зале не пошевелился.

Ярина медленно подняла голову.

Голос принадлежал Мерравии Дорн.

Она слышала его в Совете, в мастерской, на суде и несколько минут назад возле манекена. Та же ровная интонация, та же холодная уверенность человека, который не предполагал возражений.

Тарвель поднялся из-за стола наблюдателей. Золотой свет в его глазах стал ярким.

— Никто не касается мантии, — сказал он.

Мерравия повернулась к нему.

— Вы забываете своё место.

— Моё место — следить за соблюдением условий и сохранностью доказательств.

— Доказательств? — повторила она. — Мы только что услышали голос, созданный станком Вейров. Эта мастерская уже демонстрировала ткани, способные сохранять слова.

По залу прошёл шум.

Ярина сняла руки с императорской мантии и показала ладони.

— Наш церемониальный слой не хранит голос. Его карта находится у комиссии.

— Голос появился после прикосновения вашей нити.

— Наша нить открыла то, что находилось внутри мантии.

— Или воспроизвела заранее приготовленную подделку.

Мерравия повысила голос впервые за всё состязание.

— Госпожа Вейр получила известность благодаря говорящей ткани. Она имела достаточно времени, чтобы записать любую фразу, подражая чужой речи, и спрятать её в собственной детали.

— Мой станок не создаёт чужие голоса, — сказала Ярина.

— Вы сами признавались, что не понимаете всех его свойств.

Удар был точным. Ярина действительно повторяла это перед Советом и заказчиками.

— Поэтому каждое свойство открыто записано и проверено. Снимите нашу деталь. Если голос находится в ней, он повторится отдельно.

— Не прикасайтесь! — приказала Мерравия.

Двое гильдейских служителей шагнули к площадке, но императорская стража остановила их.

Императрица оставалась неподвижной. Лицо её побледнело, однако голос не изменился.

— Госпожа Вейр, можете ли вы снять свой воротник, не касаясь внутренней стороны мантии?

— Да, ваше величество.

— Сделайте.

Ярина развязала правую ленту. Рейса сняла левое крепление. Ивелла приняла наплечную часть. Общий церемониальный слой отделили и положили на чистый стол.

Он оставался холодным.

Ярина провела пальцем по всей линии «Памяти шва».

Тишина.

— Теперь мантия, — сказала она.

Мерравия встала между столом и императрицей.

— Я запрещаю дальнейшее вмешательство. Глава Императорской гильдии отвечает за безопасность церемониальных тканей. После контакта с неизвестной магией мантия должна быть немедленно передана нашим мастерам.

— Именно вашим мастерам она принадлежала до сегодняшнего дня, — сказала Овейна.

— Госпожа Раст, это не речные пристани.

— Там тоже опаснее всего человек, который требует единоличного контроля после обнаружения нарушения.

Мерравия не ответила ей. Обратилась к верховному судье, присутствовавшему среди членов Совета:

— В зале совершена попытка воздействовать на одежду императорской семьи и опорочить главу гильдии поддельным голосом. По уставу церемониальной безопасности я требую задержать Лиорену Вейр и изъять все созданные ею ткани до завершения проверки.

— Вы не можете изымать конкурсные материалы, — сказал Тарвель.

— Могу потребовать их опечатать. А женщину, прикоснувшуюся к императорской мантии перед появлением приказа, обязаны задержать немедленно.

Капитан дворцовой стражи посмотрел на императора.

Тот не спешил давать ответ. Его взгляд переходил от Ярины к Мерравии, затем к белой мантии на плечах жены.

— Мантия остаётся во дворце, — произнёс император. — Под императорскими и судебными печатями. Ни гильдия, ни дом Вейров не получают к ней доступа до совместной проверки.

Мерравия склонила голову.

— Разумно, ваше величество. Но госпожа Вейр должна быть отделена от своих сообщников и станка. Иначе она сможет создать новый голос или уничтожить исходную карту.

— Исходная карта находится у комиссии, — сказала Ярина.

— Одна из карт. Мы не знаем, сколько вы скрыли.

Тарвель обошёл стол и встал рядом с Яриной. Не заслоняя её, но достаточно близко, чтобы стража видела: задержание не пройдёт без свидетеля Совета.

— Она не пыталась уйти и сама потребовала проверить источник голоса, — сказал он.

— Вы снова позволяете личным чувствам влиять на оценку доказательств, — ответила Мерравия.

— Нет. Я настаиваю на том же порядке, которого не потребовал во время развода.

— Лорд Аркейн, — тихо сказала Ярина.

Он повернул голову.

— Не превращай проверку в спор о том, кто сильнее.

Его челюсть напряглась, но он отступил на полшага.

— Тогда я требую внести в протокол, что задержание проводится по заявлению госпожи Дорн до исследования мантии. И что Лиорена Вейр не признаёт источник голоса своей тканью.

Писец начал записывать.

Ивелла встала с другой стороны Ярины.

— Я подтверждаю: открытая карта общего воротника не содержит памяти голоса. Я проверяла нить до состязания.

— Я тоже, — сказала Рейса.

— И я, — добавила Олина.

Сайра подняла руку с собственным клеймом на манжете.