— Ты заметила пропущенную линию на первой карте станка. Ты придумала перенести застёжку сменного рукава вперёд, чтобы женщина могла переодеть платье без посторонней помощи. Ты ведёшь часть заказов и умеешь объяснить крепление лучше любого из нас.

— Я дважды перепутала размеры коробок.

— А потом сама нашла ошибку.

— И один раз пришила ленту изнанкой наружу.

— Для состязания это даже полезно, — сказала Ивелла. — Теперь ты проверяешь обе стороны.

Рейса посмотрела на наставницу, надеясь найти поддержку своему отказу.

— Не смотри на меня, — произнесла Ивелла. — Я тоже собиралась отказаться.

— Вы тоже выйдете?

— Судя по всему, госпожа Вейр решила отомстить мне за вчерашний арест.

— Ваш наряд покажет ремесло Вейров до того, как гильдия объявила его своим, — сказала Ярина. — Без вас коллекция превратится в красивое рассуждение о мастерстве, которое никто не увидит.

Ивелла недовольно поджала губы.

— Никакого шлейфа.

— Не будет.

— И бесполезных рукавов.

— Не будет.

— Два кармана.

— Три.

— Тогда я согласна.

Овейна прибыла через час. Она выслушала замысел стоя возле раскройного стола, прочла требования состязания и сразу уточнила:

— Мне придётся произносить речь?

— Только объяснить назначение наряда.

— Это и есть речь, просто короче.

— Вы можете отказаться. Ваше платье уже стало доказательством мастерской, и никто не вправе требовать нового риска.

— Я не отказываюсь. Хочу знать, что вы собираетесь показать.

Ярина развернула первый эскиз. Для Овейны она задумала длинный тёмно-синий костюм с узким верхним платьем и свободным церемониальным плащом без тяжёлого шлейфа. Серебряные линии должны были обозначать не всю карту пристаней, как в прежнем наряде, а движение груза от речных ворот к городским складам. При спокойной уверенной речи рисунок собирался в единую систему. В молчании отдельные линии оставались тусклыми и не выдавали свойства ткани.

— Внутри будут четыре кармана, — сказала Ярина. — Два для документов, один для ключей и один узкий, чтобы хранить свернутую карту. Плащ закрепим на плечах так, чтобы его можно было снять одним движением, не обращаясь к слуге.

— А зачем мне его снимать?

— Чтобы показать, что положение не исчезает вместе с церемониальной одеждой. Под плащом останется рабочий костюм, в котором можно ехать на пристани.

Овейна провела пальцем по линии плеча.

— Сделайте застёжку справа. Левой рукой я обычно держу бумаги.

— Запишем.

— И не смягчайте фигуру оборками.

— Я уже знаю.

— Хорошо. После прошлого платья я готова повторять это только через одну примерку.

Сайра Молт согласилась приехать в столицу лишь после того, как Ярина пообещала не задерживать её больше двух дней подряд. Ткацкий двор не мог остановиться ради состязания, а старшая дочь ещё не умела самостоятельно исправлять натяжение на одном из станков.

Сайра вошла в «Вейр и нить» в плотном коричневом платье, принесла три образца и положила их на стол.

— Первый рулон темнее у края, — сказала она. — Во втором светлая полоса идёт через каждые два локтя. Третий ровный, но нить толще, чем заказывали.

— Прочность?

— У всех хорошая.

— Тогда используем все три.

— В одном наряде?

— В вашем.

Сайра нахмурилась. Гильдейские скупщики годами внушали ей, что заметное отличие оттенка превращало ткань в низший сорт. В платье для императорского состязания она ожидала увидеть самый ровный рулон, а два остальных оставить для дешёвой работы.

Ярина разложила образцы в порядке от светлого к тёмному.

— Изменение оттенка станет рисунком. Светлая полоса пройдёт от плеча к подолу, как натянутая основа на станке. Более плотную ткань используем там, где требуется держать форму. У края оставим ваше клеймо.

— Снаружи?

— На манжете. Небольшое, но видимое.

— Покупательницы не любят деревенские знаки.

— Комиссия должна узнать, кто соткал материал.

Сайра долго молчала, затем приложила ладонь к самому тёмному образцу.

— У меня нет церемониального дела.

— Вы создаёте ткань, из которой другие получают церемониальную одежду.

— Но в зал обычно выходит портной.

— На этот раз выйдет ткачиха.

— Я не умею ходить перед Советом.

— Пройдёте от двери до стола. Дальше расскажете, почему три рулона отличаются и почему это не делает их хуже.

— Это я могу.

Олина увидела свой эскиз последней и сразу потребовала убрать серебряную отделку.

— Я независимая портниха, а не дворцовая штора.

— Серебро отмечает линии сменных деталей.

— Их можно отметить светлой нитью.

— На расстоянии она потеряется.

— Значит, сделайте кант толще. Я не стану блестеть только потому, что Совет привык замечать блеск.

Её костюм состоял из прямой юбки, короткого жакета и длинной съёмной передней детали, превращавшей рабочий наряд в церемониальный. Манжеты, воротник и нижняя часть жакета заменялись отдельно. Повреждённый участок можно было снять и восстановить, не распарывая всё изделие. Ни одной магической нити Ярина добавлять не собиралась.

— Гильдия скажет, что это слишком просто, — предупредила Ивелла.

— Пусть сначала повторит расклад, — ответила Ярина. — На весь костюм уйдёт меньше ткани, чем на один их плащ.

— Ещё скажет, что церемониальная одежда не должна выглядеть как рабочая.

Олина взяла мел и провела на эскизе более резкую линию воротника.

— Тогда покажем, что работа не делает женщину недостойной церемонии.

Для Ивеллы Ярина выбрала серо-синюю ткань Левров и старую карту «Памяти формы». Мастерица сразу потребовала переименовать свойство в договоре.

— «Память формы» звучит так, будто платье решит, как мне следует стоять.

— Оно не будет действовать на владельца.

— Тогда запишите точнее.

Магия предназначалась только для ремонта. Вдоль основных соединений станок вплетал едва заметную сетку. Если одежду снимали, раскладывали на столе и совмещали две внутренние метки, повреждённые края стремились вернуться к исходному положению. Ткань не сшивала себя и не скрывала разрыва, зато помогала мастеру восстановить точную линию без повторной примерки.

— Назовём «Памятью шва», — решила Ярина.

— Лучше.

— Внешне платье будет строгим. Сетка проявится только на изнанке.

— Ещё лучше.

— Но на правом рукаве пройдёт линия старых карт Вейров.

Ивелла подняла голову.

— Зачем?

— Чтобы показать, что новое построение не появилось из пустоты. Вы сохранили карты, научили Рейсу и помогли запустить станок. Ваш наряд должен соединять старое ремесло с тем, что мастерская делает сейчас.

— Я не создавала карты Вейров.

— Зато не позволили им исчезнуть.

На этот довод Ивелла ответа не нашла.

Рейсе достался самый сложный наряд. Не из-за магии, а потому, что она должна была прямо перед комиссией изменить его без помощи портнихи. Основа состояла из тёмного платья цвета мокрого камня. К нему прилагались два комплекта рукавов, три воротника, короткая накидка и сменная отделочная полоса. Внутренние ленты не удерживали детали силой, а лишь показывали тонкой светлой линией, правильно ли совпали крепления. Если Рейса пропускала петлю или поворачивала рукав, линия оставалась разорванной.

— Получается, платье будет всем сообщать о моей ошибке, — сказала она.

— Пока не исправишь.

— Очень подходящее свойство для ученицы.

— На состязании ты покажешь не безошибочность, а умение понять конструкцию и изменить наряд самостоятельно.

— А если руки задрожат?

— Тогда остановишься и проверишь крепления.

— Все будут смотреть.

— Они и пришли смотреть.

Рейса мрачно изучила эскиз.

— Можно хотя бы один красивый воротник?

— Все три будут красивыми.

— И широкий рукав?

— Один комплект сделаем широким.

— Тогда я согласна повторно.

Первые два дня ушли на мерки, расклад и пробные детали. Рабочие столы размножились во внутреннем дворе, на лестничной площадке и даже в комнате, где прежде хранились сломанные рамы. Олина привела двух портних, Сайра прислала старшую дочь с рулонами, Левры передали отделочную ткань, а Тирсены взялись за плотные элементы верхних нарядов.