Ярина ожидала, что Мерравия потребует пересмотра или заявит о нарушении старых привилегий. Вместо этого та положила ладонь на одну из древних книг.

— Поскольку Совет отказался признать исключительное право гильдии на магические узоры, необходимо установить, кто способен безопасно создавать церемониальную одежду для империи.

Верховный судья нахмурился.

— Для этого назначена комиссия.

— Комиссия может найти отдельные нарушения. Она не решит, какой ремесленный дом имеет право работать с государственными знаками после коронации. Дом Вейров оспаривает наше право и утверждает, что его методы открыты, безопасны и превосходят существующий порядок. Пусть докажет это не на одном платье, созданном в исключительных обстоятельствах.

По галерее прошёл шёпот.

Мерравия развернула древнюю книгу на странице, отмеченной серебряной закладкой.

— В старом уставе палаты предусмотрено императорское состязание ремесленных домов. Оно проводится, когда два мастера заявляют равное право на выполнение церемониальных заказов и Совет не может определить преимущество по документам. Каждая сторона представляет законченную коллекцию, созданную специально для испытания. Оцениваются безопасность, мастерство, удобство, расход материала, соответствие назначению и открытость магических карт.

— Этот порядок не применялся больше сорока лет, — сказал один из советников.

— Но не отменён.

— Последствия состязания также указаны? — спросила Ярина.

Мерравия посмотрела прямо на неё.

— Победитель получает право изготавливать церемониальную одежду для Совета и императорского двора. Проигравшая мастерская закрывается как не подтвердившая безопасность своих методов.

Рейса перестала улыбаться. Ивелла шагнула вперёд.

— Главная мастерская гильдии — не вся гильдия. Если вы проиграете, закроют лишь церемониальное отделение. Если проиграем мы, дом Вейров исчезнет целиком.

— Дом Вейров сам объявил себя равным Императорской гильдии.

— Мы требовали прекратить кражу наших карт, — сказала Ивелла. — Не отдавали мастерскую на спор.

Мерравия обращалась уже не к ней.

— Госпожа Вейр может отказаться. Тогда Совет признает, что её дом не претендует на право работать с императорскими знаками, а спорные магические карты останутся под постоянным запретом. Станок будет опечатан. Мастерская сможет выполнять лишь обычные заказы без магических свойств — если выплатит остальные долги в установленный срок.

Она рассчитала удар точно. Отказ сохранял здание лишь на бумаге. Без станка и права использовать родовые карты «Вейр и нить» потеряет главное доказательство самостоятельности, а гильдия сохранит церемониальные заказы и возможность скрыть назначение седьмого стежка среди внутренних правил.

— Мы не обязаны решать немедленно, — сказал верховный судья. — Участнику предоставляется день на рассмотрение условий.

— Мне день не нужен, — ответила Ярина.

Ивелла резко повернулась к ней.

— Госпожа Вейр.

— Если мы попросим отсрочку, гильдия потратит её на новые запреты поставщикам и попытки изменить условия. Обсуждать следует не участие, а правила.

Мерравия едва заметно улыбнулась.

— Я слушаю.

— Все материалы регистрируются до начала работы, но каждая сторона покупает их самостоятельно. Ни гильдия, ни её поставщики не имеют права препятствовать доставке другой стороне.

— Согласна.

— Каждый магический узор описывается в открытой карте. Ни одного скрытого стежка, свойства или приказа.

— Разумеется.

— Изделия проверяют независимые мастера, не состоящие в гильдии и не работающие на дом Вейров.

— И представители Совета, — добавил верховный судья.

— Согласна, — сказала Мерравия.

— Оценивается не богатство ткани и не число редких материалов, а соответствие назначению, качество работы, удобство, возможность ремонта и честность указанной цены.

— Вы боитесь, что не сможете позволить себе достойные ткани?

— Я боюсь только правил, в которых дороговизна заменяет мастерство.

Верховный судья велел писцу записать условие.

Ярина продолжила:

— У каждого человека, который ткал материал, создавал узор или шил изделие, сохраняется право поставить собственное клеймо. Победитель не получает чужие карты и станки. Он получает только право выполнять церемониальные заказы по результатам состязания.

На этот раз Мерравия ответила не сразу.

— Победитель должен иметь доступ к лучшим решениям проигравшей стороны. Иначе состязание не принесёт пользы империи.

— Нет. Именно под этим предлогом гильдия десятилетиями объявляла чужую работу общей, а распоряжалась ею одна. Мы состязаемся за право принимать заказы, не за право забирать чужое.

Верховный судья посмотрел на советников. После короткого совещания он кивнул писцу.

— Карты и оборудование остаются собственностью создавшего их дома. Условие принято.

Мерравия закрыла древнюю книгу.

— Тогда Главная мастерская Императорской гильдии вызывает дом «Вейр и нить» на открытое состязание.

Ярина подумала о протекающей крыше, трёх постоянных работницах, непогашенном долге, небольших ткацких дворах за стенами и заказах, которые уже пришлось ограничить из-за нехватки времени. У Мерравии были десятки мастеров, полные склады и право выбирать лучшие материалы первой.

Но за спиной Ярины стояли люди, чьи имена гильдия привыкла прятать под своей печатью.

— Дом «Вейр и нить» принимает вызов.

Решение внесли в судебную книгу. Для подготовки коллекций Совет назначил десять дней. На одиннадцатый изделия должны были быть представлены в императорском выставочном зале перед независимой комиссией, членами Совета и открытой галереей зрителей.

Когда они вышли на площадь, Рейса держала Ивеллу за руку, будто опасалась, что стража передумает и заберёт её снова.

— Десять дней, — сказала девушка. — У гильдии десятки швей. У нас даже крыша не закончена.

— И пять основ, восемь комплектов деталей и два платья в очереди, — напомнила Ивелла. — Если бросим оплаченные заказы ради состязания, потеряем людей, которые нам поверили.

— Не бросим, — сказала Ярина.

— Тогда придётся разделить работу.

— И привлечь тех, кто уже подписал договоры.

Олина догнала их у лестницы.

— Семьи за стенами помогут. Но им нужно знать объём сегодня, иначе они не успеют подготовить основу.

Сайра Молт, услышавшая разговор, добавила:

— Мы можем поставить два рулона раньше срока. Не одинаковых, зато крепких.

— Тирсены возьмут рукава и верхнюю одежду, — сказал мужчина, приехавший от семьи. — Если останется наше клеймо.

— Останется каждое имя, — ответила Ярина.

Тарвель спустился по ступеням последним. Он не предложил денег, людей или приказа, способного решить их проблемы за одно утро.

— Совет назначит меня одним из наблюдателей, если ты не возразишь, — сказал он.

— Ты член Совета и связан с обеими сторонами.

— Поэтому окончательную оценку давать не буду. Только прослежу, чтобы условия не изменили после начала работы.

— И не принесёшь тайно материалы.

— Не принесу.

— И не оплатишь поставщиков.

— Не оплачу.

— Даже если решишь, что мы не успеваем.

Тарвель выдержал её взгляд.

— Даже тогда. Но если гильдия нарушит записанные условия, я выступлю открыто.

Это была помощь, которую Ярина могла принять. Не спасение вместо неё, а обещание не позволить противнику менять правила за закрытой дверью.

— Тогда не опаздывай на проверки.

Они вернулись на улицу Старых Фонарей к вечеру. На двери по-прежнему висели старые уведомления, но между ними появилось новое, с печатью Совета:

«Дом „Вейр и нить“ допущен к императорскому состязанию».

Рейса прочитала объявление дважды.

— Теперь заказчиц станет ещё больше.

— До окончания состязания новые заказы не принимаем, — решила Ярина. — Существующие выполняем по срокам. Для коллекции создаём отдельную книгу расходов и отдельную опись материалов.