Вот я,что -то не пойму, Вадим Прокофьевич,- произнёс я, — какие такие могли у меня быть отношения с этим самым уголовником Антоновым, что у меня вдруг возникла к нему настолько сильная личная неприязнь, что я вот так запросто взял и прикончил его. Не объясните мне этот факт?

Соловьёв ухмыльнулся и ответил мне:

— Объясню. На это у нас имеются показания гражданина Лосева и гражданина Колунова. Не знаете таких?

— Понятия не имею кто это такие.

— Ну как же! В определённых кругах это очень авторитетные люди! По крайней мере Лосев!-вновь ухмыльнулся Соловьёв.

— Видите ли,- ответил ему я,- я догадываюсь о каких — таких кругах говорите вы. И ещё раз, вынужден заверить вас,что не имею с этими кругами и их представителями ничего общего. Не имею, не имел и не желаю иметь. Вам понятно?

— Понятно, понятно. Только вот и Лосев и Колунов говорят несколько иное.

— Мне всё равно,что говорят там эти урки. Мне вообще не понятен и неясен смысл всей той провокации,что затеваете вы.

— Кстати Колунов, был тяжело ранен вами,- словно не слыша меня, продолжил Соловьёв,- причём ранен из того же пистолета из которого вы застрелили Антонова. Оружие изъято и приобщено к делу в качестве вещественного доказательства. С него сняты отпечатки пальцев. И,что -то подсказывает мне это будут, как раз ваши отпечатки.

Я лишь мог пожать плечами и попытаться напустить на себя равнодушный вид.

— Лосев — это неоднократно судимый рецидивист по кличке Лось. Припоминаете такого?

— Я уже сказал вам, что не общаюсь с публикой подобного рода. Не общаюсь и не общался.

— Хорошо. Зайдём с другой стороны,- продолжил Соловьёв,- вы знакомы с бывшим заместителем главы Мосгорторга Яковом Семёновичем Лернером?

— Да,знаком.

— При каких обстоятельствах познакомились с ним, разрешите узнать?

— Да в общем совершенно случайно.

— А подробнее.

— Да тут и рассказывать особенно нечего. В общем моя невеста Варвара Панфёрова в институте училась у двоюродной сестры этого Якова Семёновича- Софьи Абрамовны Лернер. После окончания института моя невеста сохранила с ней добрые отношения. Ну и как -то осенью прошлого года мы вдвоём были приглашены к ней в гости. Там был и Яков Семёнович. Так я и познакомился с ним. Перекинулись с ним парой слов.

— И всё?

— И всё. А,что ещё? Яков Семёнович человек занятой. Ему некогда со мной лясы точить.

И Лернер не помогал вам устроится на работу на завод художественного литья,что в Мытищах?

— Это с какой стати! Где он и где я? Он заместитель главы Мосгорторга, я кто? Так лимита! Я на завод сам устроился. Прочёл объявление, пошёл и устроился.

— Да не уж то! — воскликнул Соловьёв,- вот так просто. Прочёл объявление и устроился? Только вот незадача, как мы выяснили с того самого дня как вы устроились на этот самый завод, вы ни единого раза не вышли на работу. Не видели вас и в общежитии, где вы прописаны и даже внесли плату за проживание. То есть, в данном случае вы, Галкин, являетесь классической «мёртвой душой». То есть устроились на работу фиктивно, ради получения прописки. Такие фокусы нам хорошо известны. А постоянно проживаете на даче академика Панфёрова. Вместе с его внучкой. Ничего себе лимита!

— Ну и,что? Мне, что нельзя проживать совместно с внучкой академика? Или, что у нас существует деление на белую и чёрную кость? Так, что ли вас следует понимать, товарищ подполковник?

В ответ Соловьёв лишь махнул рукой.

— Нет никакого деления у нас не существует, ни на белую кость, ни на голубую кровь. Но мне ясно только одно, вот так просто, с улицы, устроится на этот завод, да ещё и в таком формате вы никак не могли. Следовательно вам кто -то помог. Кто? Первая мысль которая приходит мне в голову та,что помог вам как раз Лернер. Но он такой человек, который никому и никогда ничего не будет делать просто так. Поэтому я и спрашиваю — какие отношения связывают вас с Лернером? Проще говоря,что за услуги или услугу вы оказали ему,что он помог вам таким образом получить прописку? Ну- я жду.

Я подумал, подумал и вздохнув ответил:

— Знаете ли. Вадим Прокофьевич, тут такое дело. В общем я немного знаком с народной медициной. Ну лечение травами и всё такое прочее. А когда я был в гостях у Софьи Абрамовны то краем уха услышал,что дочь Якова Семёновича больна псориазом. Молодая девушка, семнадцати лет. А я знаю один травяной сбор который здорово помогает от этой болезни. Ну и предложил Лернеру свои услуги. Выпивши был, вот и не сдержался. А он как вцепился в меня и давай мне золотые горы сулить, если я его дочке помогу. Ну я и не выдержал. Решил рискнуть. И получилось! Вот Яков Семёнович и помог мне с пропиской. Я понимаю,что всё это не очень законно, но и вы поймите меня правильно!

— То есть, как я вас понял вы так негде и не работаете?- поинтересовался Соловьёв,- живёте за счёт этой своей народной медицины. Между прочем мы имеем полное право привлечь вас за тунеядство. Вам понятно это, Галкин?

— Я сделал очень жалобный и понурый вид, прекрасно понимая, что сейчас речь пойдёт совсем не о моём предполагаемом тунеядстве.

— Так вот,- продолжил Соловьёв,- Лосев дал следующие показания. Вы действительно имели какие -то дела с Лернером, Лосев не знал какие именно. Но в результате по его словам вы то ли,что -то не поделили с ними, то ли он вас где-то кинул. И вы решили отомстить ему. Далее вы сумели наладить контакт с неким Остапенко по кличке Остап, которого мы, кстати подозревали в похищении людей с целью получения выкупа и решили организовать похищение дочери Лернера, которую по вашим словам вы так самоотверженно лечили от псориаза. Естественно с целью получения выкупа в триста тысяч рублей. Неплохая сумма, да? Остапенко вместе с двумя своими сообщниками похитил дочь Лернера, получил деньги за неё, но дальше начинается самое интересное. Вы убили Остапенко и его сообщника Громова по кличке Громила, освободили дочь Лернера, благо о вашей роли в её похищении она ничего не знала и вручили её отцу. Как я понимаю, получив от него в знак благодарности круглую сумму, в дополнении к тем тремстам тысячам,что остались у вас. Однако вы упустили ещё одного сообщника Остапенко. От него -то Лосев и узнал и о вас и похищении Надежды Лернер и о том,что вы стали счастливым обладателем трёхсот тысяч. Естественно он решил разобраться в этом деле и приказал своим бойцам доставить вас к себе. Но при этом всё — таки недооценил вашу прыть. В итоге вы сумели обезоружить и Лосева и его помощников, застрелив при этом Антонова и тяжело ранив Колунова. Как вам такой расклад?

— Никак,- ответил я Соловьёву,- бред сивой кобылы. Если бы у меня было триста тысяч, да ещё добытых таким путём, видели бы вы меня здесь. Я уже давно бы ноги сделал. А кстати как поживает капитан Коробов? Или он уже не капитан?

— Какой Коробов? О чём вы вообще?

— Всё о том. Данный капитан, вместе с бандитами вымогал у меня эти самые триста тысяч. Предварительно организовав похищение моей невесты. Или вам не известно об этом? И,что -то мне говорит,что Коробов слишком мелкая сошка,что бы дерзнуть на подобного рода мероприятие. А это означает только одно. Он выполнял чей -то приказ. Какого -то своего начальника. Как и вы, подполковник. И,что получается в сухом остатке? А получается то,что в руководстве МВД, имеется человек, который контролирует преступный промысел бандитских группировок, и, что -то говорит мне, делает он всё это далеко не бескорыстно. Я думаю,что и вы прекрасно знаете об этом. И всё же как там Коробов? Очень хочется узнать о его участи. Он сейчас в Нижнем Тагиле, или уже покончил самоубийством?

Слушая меня, Соловьёв мало по малу багровел. Он закурил сигарету, откинулся на спинку кресла, бросил на меня пронизывающий взгляд и сказал:

— Ты на кого надеешься,Галкин? На этого старого пердуна Мокеева,что отмазал тебя от тюрьмы один раз? Скажу тебе — напрасно. Твоего покровителя, скоро выкинут на пенсию. И это в лучшем случае. И ты сядешь. И баба твоя сядет. Как соучастница. А в качестве сюрприза тебя бросят в камеру, где сейчас сидит Лось. Вот я посмотрю на тебя тогда!